Когда он произнес эти слова, его взгляд задержался на линии неба на северо-западе. Хэ Синьбо не заметил в его тоне ничего странного и лишь слегка тронул коня шпорами, подгоняя шаг:
— Погнали, выпьем вина в квартале Пинкан? Даже если мы не собираемся приносить извинения так называемому Девятому принцу, в квартал Пинкан заглянуть определенно стоит!
Янь Жэнь лениво протянул:
— Завтра Сеси, в квартале Пинкан сегодня вечером должно быть очень оживленно.
Хэ Синьбо взмахнул веером:
— И то верно, завтра же Сеси. Ты помнишь ту согдийку из Башни Нефритовых Людей, которая подливала нам вино?
На самом деле он не помнил, но Янь Жэнь все же кивнул и хмыкнул:
— Угу.
Хэ Синьбо вздохнул:
— Я скучаю по ней, давай отправимся в Башню Нефритовых Людей!
Ватага снова взмахнула плетьми и скрылась вдали на фоне заходящего солнца.
Сеси — Я сбежал на свидание, но разъярился
Вернулся Шицзы, быстро приготовьте горячую воду и сварите отвар от похмелья.
Утром ускакал верхом, заночью вернулся в карете — сообразительная прислуга уже поняла, что Шицзы выпил лишнего, согнувшись в три погибели, слуги бросились ко входу отдавать распоряжения на кухне. Никто не ожидал, что человек из поклажи откинет полог и соскочит на землю, шагая твердо и ни капли не пьяно.
— Варить не нужно, я трезв.
Цзун Юнь взглянул на выражение лица Янь Жэня: тот и впрямь выглядел ясным, однако от него всё еще отчетливо разило вином.
Янь Жэнь спросил:
— Матушка Цзун уже легла?
Матушка Цзун была кормилицей Янь Жэня, а также матерью Цзун Юня. Управляющий Чжао отозвался:
— Почила.
— Вот и хорошо, пусть не чувствует от меня винного перегара, не то опять битый час принялась бы ворчать.
Янь Жэнь вошел во двор. Хотя шел он быстро, его длинные сапоги почти не издавали звуков при соприкосновении с каменными плитами. Толпа следовавших по пятам слуг также сбавила шаг, добравшись до дверей покоев, и замерла на месте в ожидании приказаний.
Сняв шпильку для волос и стянув наручи, когда горячая вода уже была готова, управляющий Чжао наконец заговорил:
— Матушка Цзун ведь тоже желает Шицзы добра. Сегодня она как раз упоминала при старом слуге, что несколько дней назад Ваше Величество передал устное повеление: отобрать среди знатных семей подходящих по возрасту юношей для поступления в Зал Белого Тигра, дабы они грызли гранит науки вместе с Наследным принцем. Она надеется, что Шицзы тоже подаст заявку — знания, полученные у Великого наставника, всяко лучше того, чему учат в школе семьи Фу.
Янь Жэнь чуть было совсем не забыл об этом.
Некоторое время назад Император по неизвестной причине внезапно вознамерился отобрать нескольких отпрысков аристократии из частных семейных школ и перевести их в Зал Белого Тигра. Зал Белого Тигра — это императорская школа для принцев и принцесс, где наставления дает лично Великий наставник, тогда как отпрыски знатных семей испокон веков учились лишь в Гоцзыцзяне или при собственных семейных школах.
Однако он на самом деле не любил учебу и предпочитал, подобно своему отцу, постигать боевые искусства. Если бы его перевели в Лагерь боевых искусств, он был бы только рад.
Янь Жэню оставалось лишь произнести:
— Отец и матушка далеко на Северных рубежах, дома же мы, разумеется, слушаем матушку Цзун.
Управляющий Чжао добавил:
— Есть еще одно важное дело, просим Шицзы принять решение.
— Говори.
Управляющий Чжао обернулся и отрывисто отдал пару приказаний полушепотом. Вскоре служанки уже распустили пояс Янь Жэня, а горячая вода была полностью готова. Обернувшись, Янь Жэнь увидел, как какого-то слугу скрутили и швырнули на колени за порог, а тот принялся бить лбом о землю и молить о пощаде.
— Этот негодяй целыми днями околачивался вокруг, вечно сам не свой, а сегодня у него обнаружили целый слиток серебра. Его допрашивали добрую половину дня.
Слуга, продолжая бить поклоны, завопил:
— Помилуйте, Шицзы! Сегодня кто-то на улице сунул мне в руки серебро и расспрашивал, куда направился Шицзы, не заходил ли во дворец и в какой час. Я знал лишь то, что Шицзы ускакал скакать на лошади на гору Луншоу, и выложил этому человеку…
Янь Жэнь слегка нахмурился.
Цзун Юнь только переступил порог, как слуга от испуга тут же затараторил:
— Маленький человек изначально вовсе не хотел говорить! Но тот человек показал мне дворцовую бирку — он из приближенных особ императорского двора, к тому же обмолвился, будто…
— Что?
Слуга поднял голову и с сомнением покосился на окружающих.
— Говори.
Слуга зажмурился и выпалил во весь голос:
— Сказал, что кто-то из высоких особ во дворецких покоях страстно влюблен в Шицзы, потому и велел разузнать о передвижениях Шицзы!
Вокруг воцарилась такая тишина, что были слышны лишь трели цикад. Служанки потупились, слуги отвернулись спинами, управляющий Чжао на мгновение остолбенел, а Цзун Юнь не удержался и несколько раз кашлянул:
— Кхе! Кхе-кхе…
Управляющий Чжао произнес:
— Пожалуй, старый слуга все же пойдет и велит слугам сварить миску отвара от похвального зелья.
С этими словами он увел нескольких людей и удалился. Людей поубавилось, однако неловкая атмосфера никуда не делась — служанки то ли нарочно, то ли случайно принялись туда-сюда шуровать глиняными черпаками в деревянной бадье.
Янь Жэнь осведомился:
— Кто именно из высоких особ во дворце?
Слуга ответил:
— Не уточнял, но ваш раб заметил, что на бирке был вырезан журавль.
Цзун Юнь попытался вспомнить:
— Журавль… Это же личная печать принцев и принцесс… — затем его словно озарило, и он неуверенно протянул: — Т-так выходит, кто-то из принцесс в императорской семье воспылал страстью…
Янь Жэнь скинул верхнее ханьфу и отдал приказ:
— Уведите его и всыпьте двадцать палок, а завтра переведите на усадьбу. Передайте мои слова: если впредь кто-то посмеет тайком брать взятки и разглашать мои перемещения, в этом поместье ему делать нечего.
Заметив, что Цзун Юнь по-прежнему мнется и не решается заговорить, он прямо спросил:
— Ты хочешь сказать, что какая-то принцесса влюблена в меня, жаждет увидеться и специально подстроила случайную встречу? Только вот сегодня в дальних горах никакой принцессы мы не встретили.
— …
— …
После короткой паузы Янь Жэнь запоздало сообразил:
— Неужели…
Цзун Юнь снова зашелся кашлем:
— Кхе-кхе!
Звуки черпака, зачерпывающего воду, почему-то начинали раздражать. Янь Жэнь цыкнул языком:
— Что с вами сегодня стряслось? Сколько еще возиться с этой водой? Чего стоите, вон отсюда!
Слуги, словно очнувшись от сна, в спешке принялись собирать вещи и волоча ноги поплелись к выходу. Янь Жэнь только собрался было что-то сказать, как управляющий Чжао снова вошел в комнату с миской отвара от похмелья. Заметив, что Цзун Юнь всё еще кашляет, он поинтересовался:
— Цзун Юнь, тебе тоже нужен отвар от похмелья?
Цзун Юнь поспешно замахал руками.
В комнате остались лишь трое. У Янь Жэня уже пропало всякое желание мыться. Взяв миску с отваром, он помедлил и снова поставил ее на стол.
Управляющий Чжао спросил:
— Шицзы, что не так с этим отваром?
Янь Жэнь покачал головой, нахмурив брови.
Ни Цзун Юнь, ни управляющий Чжао не смели произнести ни слова.
Спустя долгое время Янь Жэнь вымолвил:
— Цзун Юнь, как думаешь, что он имел в виду сегодня?
Управляющий Чжао:
— Что именно имел в виду?
Цзун Юнь тут же подхватил:
— Неудивительно, что он декламировал то стихотворение. Оказывается, он питает страсть к Шицзы…
— … — Янь Жэнь переспросил: — И впрямь?
Цзун Юнь:
— Верно на восемь-девять десятых.
Янь Жэнь отпил глоток отвара, опустил миску и задумчиво протянул:
— Но раз уж он питает ко мне страсть, с чего бы ему так бесноваться и злиться, словно я его оскорбил?
http://bllate.org/book/41148/5237773
Сказали спасибо 0 читателей