В субботу утром дежурные вычистили класс до блеска.
Вчера Гу Чжи, использовав завтрак как приманку, «вынудил» Сюй Цзина согласиться переночевать у его дяди. Сюй Цзин посчитал сделку весьма выгодной: и от родительских нравоучений избавился, и бесплатный завтрак на следующий день получил. А главное — теперь он мог подвозить богиню до дома после уроков.
Гу Чжи влетел в класс как раз под звонок, неся пакет с булками и бутылку молока. Проходя мимо парты Сюй Цзина, он небрежно бросил ему гостинец.
Сюй Цзин вскрыл упаковку и жадно откусил кусок:
— Гу Чжи, ну ты и мажор! Пьешь такое дорогое импортное молоко.
Гу Чжи поперхнулся от такой дремучести. Помолчав пару секунд, он сказал:
— С таким зрением тебе впору к окулисту.
Ли Мао, зубривший текст учебника, замер. Гу Чжи заметил это и, помедлив, протянул ему вторую бутылку.
— Спасибо. — Ли Мао, видимо, тоже клюнул на слово «импортное» и принялся изучать этикетку с самым серьезным видом.
— Ты что-нибудь понимаешь? — Гу Чжи подцепил ногой стул и вытянул длинные ноги в проем между партами.
Ли Мао повернулся и ответил как нечто само собой разумеющееся:
— Конечно, нет. А иначе разве оно было бы импортным?
Гу Чжи: «...»
Пф, а ведь логично. Шарясь в рюкзаке, он нащупал еще одну бутылку — нечего и гадать, наверняка Гу Цянь подкинула.
Впереди два придурка соревновались, у кого объем легких больше, пытаясь выпить целую бутылку за один присест. Гу Чжи бросил на них взгляд, но смотреть на это было выше его сил, и глаза невольно соскользнули на соседа.
— На. — Он поставил бутылку на край парты Цзян Чу.
Цзян Чу, не поднимая головы, достал учебник английского и локтем отодвинул молоко в сторону Гу Чжи. Все тем же холодным, отчужденным тоном он бросил:
— Не нужно.
Гу Чжи удивился: с чего это у него с самого утра такое настроение? Вспомнив вчерашнюю сцену, он невольно задался вопросом: не с отцом ли тот поругался?
Утреннее самообразование еще не закончилось, а вокруг Су Но уже столпились ученики. Вытянув шеи, они пытались протиснуться в центр, пользуясь тем, что это «мертвая зона» окна, и явно не собираясь заниматься учебой. Староста по дисциплине срывала голос, пытаясь их разогнать, но безрезультатно. В конце концов она сама втиснулась в толпу, чтобы посмотреть, что происходит, и больше уже не выходила.
Соседку Су Но звали Чэнь Шуан, она была помешана на картах Таро и гороскопах. Каждый раз после экзаменов вокруг нее собиралась толпа. Неизвестно, угадывала ли она или просто везло, но средний балл у всех всегда колебался именно в тех пределах, что она предсказывала.
Гу Чжи был новеньким и об этом «мистическом искусстве» не знал. Он указал на вытянувшуюся шею Сюй Цзина и спросил Ли Мао:
— Что они делают?
Ли Мао был одним из немногих, кто не верил в «чертовщину». Бросив взгляд на толпу, он невозмутимо ответил:
— Оценки высчитывают.
— Оценки? — Гу Чжи даже растерялся. — Разве оценки не на экзаменах получают? Их можно рассчитать?
— Ну... человек предполагает, а небо располагает, верно? — Ли Мао закрыл книгу. — Говорят, в четвертом классе после каждого теста даже обряды проводят.
Гу Чжи был в шоке: неужели будущие строители коммунизма настолько суеверны?
За размышлениями он пропустил звонок на перемену.
Толпа не собиралась расходиться, лишь Цзян Чу достал из парты телефон и, опустив голову, вышел из класса.
Сюй Цзин наконец пробился сквозь строй одноклассников, вернулся на место и с безнадежным видом сказал:
— В этот раз точно конец.
— Не факт. — Су Но, непонятно когда выбравшаяся из круга, подошла к парте Гу Чжи, сложила руки на груди и авторитетно заявила: — Чэнь Шуан насчитала минимум восемьдесят. Есть еще варианты на восемьдесят восемь и девяносто два.
— Ха-ха. — Очевидно, Сюй Цзина это не утешило. — Ее точность заключается лишь в том, что реальная оценка никогда не превышает предсказанный минимум более чем на три балла. — Он откинулся назад и со вздохом добавил: — Пожалуй, пора мне на покой.
Видя, что Су Но уходить не собирается, Гу Чжи уступил ей свой стул, а сам пересел на место Цзян Чу. Сюй Цзин и Су Но продолжали обсуждать прогнозы, как вдруг Сюй Цзин услышал, что кто-то зовет его по имени.
Он среагировал с опозданием. Только успел повернуть голову, как увидел баскетбольный мяч, летящий прямо в Су Но.
Черт, кто это решил так пошутить?
Он попытался перехватить снаряд, но мяч был уже вне досягаемости. К счастью, Гу Чжи, прислушивавшийся к разговору, среагировал молниеносно: он схватил лежащий на столе учебник и отбил мяч. Сюй Цзин тут же его подхватил.
Но Су Но все равно перепугалась — её вскрик прорезал шум перемены.
— Чжао Ичэн, твою мать! — Сюй Цзин в ярости запустил мяч обратно в шутника.
Тот поймал его и сделал примирительный жест.
Чжао Ичэн был тем самым парнем, который утверждал, что учился с Цзян Чу в одной средней школе. Он подбежал к Су Но с извинениями:
— Прости, не заметил, не попал? Может, сходишь в медпункт?
Гу Чжи подумал: у этого парня что, проблемы со зрением? Мячом швыряется в классе, а видит или нет — не понимает?
Не дожидаясь ответа, Чжао Ичэн переложил мяч в другую руку и продолжил:
— У нас же после обеда физкультура. Мы еще до каникул договорились с третьим классом о матче. Как раз у нас и у них в одно время, наберу ребят, уделаем их.
Сюй Цзин раздраженно отозвался:
— Разве классный руководитель не говорил, что физкультуру в этом семестре отменят? Все равно не получится сыграть.
Чжао Ичэн не обратил внимания на слова Сюй Цзина:
— Там же есть условия? К тому же средний балл восемьдесят пять — не такая уж сложная задача, даже для обычных классов. У нас в классе одни отличники, точно прорвемся.
На словах это звучало как утешение, но любой здравомыслящий человек чувствовал исходящее от него высокомерие. Гу Чжи не привык судить людей по внешности, но в этот момент он испытал разочарование: «Такая красивая оболочка — и зря». Даже староста и учебный комитет переживали за оценки, а этот парень легким движением вознес весь класс на пьедестал, будто даже не допускал мысли о провале.
Сюй Цзин лишь пожал плечами и закатил глаза:
— Ну ты и оптимист.
— Хе-хе. — Чжао Ичэн похлопал мяч и вдруг спросил Гу Чжи: — А где Цзян Чу?
Гу Чжи опешил от того, что к нему обратились: мол, Цзян Чу не в моем ведении, чего у меня спрашиваешь? Но, будучи мало знакомым с Чжао Ичэном, он вежливо ответил:
— Не знаю.
Очевидно, Чжао Ичэна это не сильно волновало. Су Но все еще была напугана, а в мужской разговор она вклиниваться не стала и ушла. Чжао Ичэн, недолго думая, сел на место Гу Чжи.
— Тоже верно. Цзян Чу всегда был одиночкой.
Сюй Цзин удивленно переспросил:
— А что, вы были знакомы раньше?
Класс гудел от разговоров, ученики группами спускались вниз за водой или в туалет, никто не обращал внимания на то, о чем шептались на задней парте.
Чжао Ичэн кивнул:
— Знакомы. Я же говорил, мы в средней школе вместе учились.
Гу Чжи, который собирался сходить в магазин за водой, переставил ноги, сменил позу, но вставать не стал.
Чжао Ичэн бросил взгляд на заднюю дверь и похлопал Гу Чжи по плечу:
— Нелегко тебе сидеть с ним за одной партой, да? У него такой характер, но он не со зла.
У Гу Чжи внутри все вскипело: «Ты мне кто, папа или мама?»
Этот тон казался обходительным, но на деле был крайне неприятным. За неделю учебы Цзян Чу ни разу не заговорил с Чжао Ичэном. Если бы тот не начал разговор сам, никто бы и не узнал, что они учились вместе. Но теперь этот тип выступал в роли «лучшего друга» Цзян Чу, поучая Гу Чжи.
Гу Чжи не был дураком. Он усмехнулся и сказал:
— Люди разные бывают. А мне кажется, с ним довольно легко поладить.
Гу Чжи был добродушным, всегда вежливым и общительным парнем, но это не означало, что он не понимает, когда ему говорят гадости. Чжао Ичэн, вероятно, решил, что Гу Чжи простодушный простак, и пришел позлить его, но не ожидал отпора. Он опешил, а потом улыбнулся:
— Согласен. В средней школе мы были маленькими, может, сейчас он изменился.
Однако расплата за такие слова не заставила себя ждать. Только он закончил фразу, как в заднюю дверь вошел тот, о ком говорили. Гу Чжи сидел к нему спиной и ничего не заметил, но по сложному выражению лица Сюй Цзина всё понял. Он обернулся и увидел Цзян Чу, который с нескрываемым раздражением смотрел на него:
— Своего места нет?
Полгода назад Гу Чжи похвалил его за покладистость, а теперь вот, пожалуйста — спектакль в прямом эфире. Гу Чжи почувствовал неловкость, а Чжао Ичэн, как ни в чем не бывало, ляпнул:
— Цзян Чу, ты вернулся?
Он быстро встал, обнимая мяч, и бросил Цзян Чу:
— Я говорил, что мы одноклассники, они не верили.
Гу Чжи подумал: «Ты ненормальный? Никто и не сомневался».
Чжао Ичэн повернулся к Гу Чжи:
— Сам спроси у Цзян Чу. Ведь так, Цзян Чу?
Лицо Цзян Чу помрачнело в мгновение ока. Он не собирался ни с кем разговаривать.
— Цзян Чу? — снова позвал Чжао Ичэн.
Этот окрик, видимо, стал последней каплей терпения Цзян Чу. Он бросил лишь одно слово:
— Проваливай.
Гу Чжи думал, что при характере Чжао Ичэна сейчас начнется драка, но тот послушно, с лицом цвета печени, «провалил».
Сюй Цзин показал Гу Чжи большой палец.
— Слушай... — Гу Чжи хотел сказать, что не сомневался в их знакомстве и не сплетничал за его спиной.
Но не успел он открыть рот, как его перебили. Цзян Чу не удостоил его добрым взглядом и, опустив глаза, процедил:
— Ты тоже проваливай.
Гу Чжи и так был раздражен поведением Чжао Ичэна, а тут еще и сосед начал хамить. Он вспылил и с грохотом хлопнул учебником по парте:
— Ты больной? Я-то тебе что сделал?
Цзян Чу явно не ожидал такой вспышки от соседа, который со всеми остальными был сама вежливость.
В субботу утром Цзян Чу и Гу Чжи за драку были вызваны в кабинет к Хэ Вэнь.
Честно говоря, стоило ему пустить в ход кулаки, как он пожалел — он не дрался с третьего класса начальной школы. И надо же было такому случиться, что в первую неделю после перевода он ввязался в драку прямо на глазах у всего класса. Он всегда считал, что у него ангельское терпение, и думал, что никогда ни с кем не поссорится. Кто бы мог подумать, что это «никогда» закончится так быстро.
Благодаря этой драке напряжение в классе, вызванное предэкзаменационным кризисом, как рукой сняло.
Хэ Вэнь бушевала:
— Вы что, в начальной школе? Деретесь прямо в классе! Вы хоть понимаете, насколько это постыдно? — Она перевела взгляд на Цзян Чу: — Цзян Чу, в чем дело?
У Гу Чжи еще ныла рука, которой он бил, и он подумал: «Учительница же видит, что проблема в Цзян Чу». Цзян Чу молчал, опустив голову, но Гу Чжи видел на его лице полное презрение.
От Цзян Чу добиться ответа не удалось, и Хэ Вэнь переключилась на Гу Чжи:
— Раз он молчит, говори ты. Я узнавала о тебе в прошлой школе: ты всегда был примерным, проблем не создавал. Что сегодня случилось?
При этих словах Цзян Чу слегка поднял голову. С того угла, где сидел Гу Чжи, было видно лишь его опущенные ресницы, отбрасывающие густую тень на глаза.
Хэ Вэнь, заметив перемену в Цзян Чу, поняла, что сказала лишнее, и снова рявкнула:
— Отвечай!
Гу Чжи получил по челюсти от Цзян Чу, и хотя удар был не самым сильным, болело порядочно. Он дернул уголком рта, решив не лезть на рожон:
— Драка — моя вина, обещаю, больше не повторится.
Он признал вину быстро, поэтому Хэ Вэнь отстала от него и снова повернулась к Цзян Чу. Тот был из тех, кто до последнего будет стоять на своем. Хэ Вэнь сразу поняла, что в драке виноват Цзян Чу, но она была учителем и не могла открыто встать на чью-то сторону. Она знала, что после прошлых историй Цзян Чу вряд ли признает вину так, как Гу Чжи, поэтому сменила тактику:
— Оба напишете объяснительные. К понедельнику принесете. Я еще подумаю, стоит ли сообщать родителям. Больше не ведите себя так импульсивно, вы уже не дети, сколько можно повторять одно и то же?
Хэ Вэнь пригрозила, что в следующий раз вызовет родителей к завучу Пан, и на этом инцидент был исчерпан. У Хэ Вэнь был большой опыт, но с таким случаем, как Цзян Чу, она столкнулась впервые. Поэтому, когда Цюй Вэньцзюнь сказала ей, что Гу Чжи и Цзян Чу подрались, у нее сердце ушло в пятки. Во всем втором классе не было соседа лучше, чем Гу Чжи, и если даже он сорвался, значит, проблема была действительно серьезной.
Древние говорили: в каждом, кто достоин жалости, есть и то, за что его можно ненавидеть.
С Цзян Чу было то же самое — его характер словно был не от мира сего, но то, что доверил ей Цзян Сюйян перед началом семестра, не позволяло ей быть слишком строгой с этим странным учеником.
Цзян Чу вернулся в класс, а Гу Чжи остался.
Звонок был уже близок, и Хэ Вэнь сразу перешла к делу:
— Знаешь, почему я тебя оставила?
Гу Чжи честно покачал головой.
— Гу Чжи. — Хэ Вэнь вдруг смягчилась, и Гу Чжи показалось, что он снова видит ту добродушную «женщину-бодхисаттву», какой она была в день его перевода. Он подумал: «Попал».
— Я вижу, что ты гораздо рассудительнее других ребят, и характер у тебя хороший. Вы одноклассники, должны помогать друг другу... — Это длинное вступление сбило Гу Чжи с толку.
Хэ Вэнь пояснила:
— Ситуация у Цзян Чу особенная, но его семейные обстоятельства — это личное, я не могу вдаваться в подробности. В общем, старайся впредь не вступать с ним в конфликты.
Гу Чжи все понял: Хэ Вэнь решила сначала похвалить, а потом мягко попросить его уступать Цзян Чу.
***
Гу Чжи: Некоторые люди (Чжао Ичэн) кажутся такими обычными, но при этом такими уверенными в себе.
http://bllate.org/book/41122/5234876
Сказали спасибо 0 читателей