Готовый перевод Charlatan by Trade, Taoist Exorcist on the Side / Шарлатан по профессии, даос-экзорцист по совместительству: Глава 2. С огоньком

Приняв остаток оплаты, Лу Цунчжи отправил Сюй Вэйвэй ещё несколько указаний:

[Проследи, чтобы твоя мать больше не прикасалась к этой косметике. Из-за макияжа ничего не заметно, но я только что прощупал почву блефом: судя по её реакции, там уже пошли ртутно-свинцовые пятна от накопления тяжёлых металлов.]

[Купи ей новый хороший набор уходовой косметики, пусть кожа немного отдохнёт. Пятна на лице постепенно начнут светлеть, отчего она поверит моим словам ещё сильнее и больше не станет прикасаться к той дряни.]

[В ближайшее время приглядывай за ней почаще и проводи с ней больше времени.]

[Хорошо! Спасибо огромное, господин Лу!]

Уладив всё, Лу Цунчжи откинулся на спинку сиденья, тихо выдохнул и покосился на сидевшего рядом "маленького ученика".

Линь Ань молча сидел сбоку, обнимая рюкзак и опустив голову, погружённый в какие-то свои мысли.

Лу Цунчжи отвел взгляд, первым делом перевёл сумму на один из часто используемых счетов, а затем открыл диалог с Линь Анем в вичате. В следующую секунду телефон Линь Аня подал звуковой сигнал.

Линь Ань опомнился, достал телефон, открыл приложение и сразу увидел входящий перевод от Лу Цунчжи.

Целых две тысячи юаней.

Он опешил и в растерянности повернулся к Лу Цунчжи:

— Э-это слишком много...

Лу Цунчжи слегка приподнял подбородок:

— Забирай, это твой гонорар за сегодня.

— Но я же ничего толком не сделал.

— Напротив, ты сработал идеально, — Лу Цунчжи лениво зевнул и прикрыл глаза, устраиваясь на спинке кресла. — Как и договаривались: тридцать процентов мне, семьдесят тебе. Забирай со спокойной душой. Если не сменишь наконец свой разбитый телефон, завалишь онлайн-курсы.

В салоне повисла тишина.

Лишь спустя долгое время Лу Цунчжи услышал негромкий ответ Линь Аня:

— Спасибо, брат Лу.

Лу Цунчжи невнятно отозвался, засыпая на ходу, но тут Линь Ань тихо пробормотал себе под нос:

— За одну эту поездку вышло больше, чем я за месяц в доставке зарабатывал...

Он открыл глаза и увидел, что Линь Ань сидит, понурив голову; во взгляде сквозило сложное чувство, а на экране всё ещё висело окно получения перевода.

Лу Цунчжи слегка склонил голову набок и прищурился:

— Думаешь, слишком легко досталось?

Линь Ань вздрогнул, вскинул голову и начал сбивчиво оправдываться:

— Н-нет, что вы, я...

Лу Цунчжи махнул рукой:

— Не строй иллюзий о лёгких деньгах. Многих ли ты видел людей, способных образумить жертву сетевого маркетинга, которой наглухо промыли мозги? Я с этим справился, а значит, честно заслужил свою долю.

— Ого, сетевой маркетинг? — удивился таксист, услышав их разговор. — Таких и правда не переубедишь. У меня вот земляк был, родня даже полицию вызывала, а всё без толку — чуть семью не разрушил!

— А я о чём! — Лу Цунчжи скосил глаза на Линь Аня и поддержал беседу с водителем: — Типичная пирамида, прикрытая товаром: внушают человеку, будто он нашёл сокровище, о котором никто не знает, а на деле всучивают копеечную подделку и разводят людей, чтобы затягивать новых дураков.

— И как же вы её переубедили?

— Запудрил мозги, — сощурился в улыбке Лу Цунчжи. — Если можешь навешать лапши на уши искуснее самих аферистов, человек непременно станет тебя слушать. Но тут нужен точный подход к каждому, мороки не оберёшься.

Таксист с чувством кивнул:

— Это уж точно.

За разговором такси прибыло на место и затормозило у ворот университета Линь Аня.

Лу Цунчжи посмотрел на погрузившегося в раздумья спутника и окликнул:

— Приехали.

Линь Ань очнулся, взглянул в окно и действительно увидел знакомые ворота.

Он торопливо собрал вещи, вышел из машины и повернулся, чтобы попрощаться:

— Спасибо, брат, я тогда пойду.

Лу Цунчжи кивнул, а заметив, что Линь Ань уже разворачивается, снова позвал:

— Линь Ань.

Тот мгновенно повернулся и наклонился к открытому окну:

— Брат, что такое?

Лу Цунчжи внимательно посмотрел на него, а затем мягко улыбнулся:

— Завязывай с доставкой. Появится работёнка — я тебя позову, а ты спокойно учись.

Он перевёл взгляд на величественные университетские ворота за спиной парня:

— Таким прекрасным институтом нужно дорожить.

Линь Ань оглянулся на ворота, а затем кивнул Лу Цунчжи:

— Я понял, брат.

— Ступай.

Проводив Линь Аня взглядом, Лу Цунчжи с облегчением перевёл дух и сказал водителю:

— В переулок Хуайсюй, пожалуйста.

Переулок Хуайсюй был старым и коротким, застроенным рядами двухэтажных домиков. Лу Цунчжи жил здесь в тринадцатом доме.

— Сяо Лу вернулся? Пообедал уже?

Едва зайдя в переулок, Лу Цунчжи столкнулся с соседкой, пожилой женщиной, окликнувшей его.

Здесь в основном жили старики, соседи всегда приглядывали друг за другом и при встрече непременно перекидывались парой слов.

— Только вернулся, поесть ещё не успел, закажу сейчас доставку.

— Так и знала, что опять готовить не будешь! На вот, возьми, я только что налепила пельменей, забирай домой.

Лу Цунчжи просиял и вприпрыжку подбежал к ней:

— А с какой начинкой?

— Знаю ведь, что ты зелёный лук терпеть не можешь, тут с джусаем, яйцом и креветками.

Лу Цунчжи взял контейнер, тут же открыл его и пальцами закинул один пельмень в рот:

— М-м... горячо, горячо, горячо!..

— Ой, потихоньку, они же только с плиты!

Лу Цунчжи невнятно промычал что-то в ответ и с довольной улыбкой показал большой палец:

— Объедение!

Старушка расплылась в счастливой улыбке от такой похвалы:

— Неси скорее домой, поешь спокойно.

Лу Цунчжи отозвался и лёгкой походкой зашагал к себе, прижимая к груди контейнер с едой.

Стоило ему открыть дверь, как стоявшая на полке перьевая метелка вдруг задвигалась сама по себе, принявшись весело смахивать пыль с мебели, а стоявший рядом моющий пылесос с пыхтением принялся драить и без того чистый пол.

— Ладно-ладно, хватит, вижу, что прибрались, — Лу Цунчжи махнул рукой, отводя от своего лица подлетевшую метелку. — Я только переступил порог, дайте хоть вещи положить. Не суетитесь, когда это я вам задерживал плату?

Он поставил контейнер, подошёл к шкафу, достал три благовонные палочки, немного жертвенной бумаги и сложенные вручную золотые слитки-юаньбао, после чего вышел на задний двор.

Дворик был крошечным, около десяти квадратных метров. Лу Цунчжи не умел возиться с растениями, так что там было пусто — место использовалось лишь для сушки белья. В самом правом углу двора стоял неприметный железный ящик.

Лу Цунчжи подошёл ближе, чиркнул лежавшей рядом зажигалкой, зажёг благовония, осторожно смахнул открытое пламя и воткнул палочки в землю возле ящика. Затем поджёг ритуальную бумагу, бросил её внутрь и, улучив момент, пока огонь разгорался, кинул следом золотые слитки.

Подобрав веточку, он аккуратно ворошил пепел в ящике, чтобы бумага и слитки прогорели до конца, и приговаривал:

— Вот, держите вашу плату. Я же говорил, что всегда держу слово.

Дым от благовоний заколыхался, словно отвечая на слова Лу Цунчжи.

Когда пламя в ящике окончательно угасло, Лу Цунчжи поднялся на ноги:

— Всё, раз получили своё, уходите, а то ещё попадет ненароком.

Он вернулся в дом, попутно достал из коробки на тумбе треугольный защитный амулет и повесил его на дверь.

Щёлкнул замок, и в доме воцарилась полная тишина — теперь он остался совсем один.

Лу Цунчжи поднялся на второй этаж, включил проектор, запустил случайный сериал для фона, после чего принялся уплетать пельмени, листая ленту в телефоне.

Наевшись от пуза, он принял душ, завалился в кровать и, по привычке оставив включенным сериал, продолжил залипать в экран, пока незаметно для себя не провалился в сон.

Проснулся он лишь на следующее утро от криков с улицы.

— Сяо Лу, Сяо Лу! Тебя тут спрашивают! Вставай скорее!

Лу Цунчжи сонно приоткрыл глаза и услышал, как внизу бабушка Чжан разговаривает с кем-то чужим:

— Вы слишком рано пришли, в такое время Сяо Лу ещё спит без задних ног. Спит этот парень крепко, пушкой не разбудишь.

— ...Да, прошу прощения, я пришёл слишком внезапно.

Лу Цунчжи пошарил рукой по постели, нащупал упавший телефон и посмотрел на часы: девять тридцать девять.

— Да ладно, дело понятное, к Сяо Лу просто так не приходят, если уж припекло с этой чертовщиной, тянуть нельзя! Давай я ещё разок крикну... Сяо...

Лу Цунчжи резко распахнул окно и высунулся наружу:

— Встал я, встал! Бабушка Чжан, не надо...

Он моргнул, встретившись взглядом с мужчиной, который как раз поднял на него глаза.

Тот был в длинном тренче и очках в золотой оправе. За прозрачными стеклами виднелись холодные карие глаза; и без того невозмутимое выражение лица от этого взгляда казалось ещё более строгим и отстранённым. Однако его рука с безупречной вежливостью аккуратно поддерживала бабушку Чжан сзади, напрочь разбивая ощущение неприступности.

Лу Цунчжи прищурился.

А парень-то с огоньком!

#

http://bllate.org/book/41111/5290236