Когда Су Цинжо вернулся домой, он узнал, что приезжала Старая госпожа семьи Юнь.
Поскольку у него сложилось крайне дурное впечатление о Третьей госпоже семьи Юнь, в душе он немного боялся этой старой госпожи. Однако, когда он встретился с ней лично, то понял, что эта старушка оказалась весьма доброй и любящей.
Собеседница не стала смотреть на него с холодным лицом и задирать нос, поучая его лишь за то, что он — деревенщина, лишённый городского изящества и учтивости, присущих благовоспитанным гэ-эрам и барышням.
Старушка лишь расспросила о его ранах, а затем, взяв за руку, вручила подарок при первой встрече.
— Я спешила в дороге и не захватила с собой ничего по-настоящему ценного. Эта вещица — то, что я ношу постоянно, пусть она послужит тебе подарком в знак нашей первой встречи.
Старая госпожа подарила нефритовый шпилька. С тех пор как несколько лет назад она начала усердно изучать буддийские сутры, на ней редко можно было увидеть золотые или серебряные украшения, и эта шпилька была одним из немногих её аксессуаров.
Су Цинжо ничего не смыслил в нефрите и был не слишком искушён в подобных вещах, но даже он с первого взгляда понял, насколько ценна эта шпилька.
Он не смел её принять, опасаясь случайно потерять, и при виде такого подарка подсознательно замахал руками, наотрез отказываясь брать.
Словно заметив его сомнения, стоявшая рядом Юнь Чжансе произнес:
— Бери, это от чистого сердца бабушки.
Принятие подарка от старших семьи Юнь в какой-то мере подняло бы статус Су Цинжо. Это избавило бы его от риска столкнуться с тем, что другие слуги семьи Юнь в будущем станут попирать правила и задирать его, их господина.
Су Цинжо не знал порядков больших семей, но раз уж сам Юнь Чжансе велел ему принять подарок, он с трепетом взял его в руки.
Во второй половине дня Старая госпожа уехала. Перед отъездом, помимо того, что она оставила Юнь Чжансе двух слуг, она также передала ему сто лянов серебра.
Люди старушки прошли строгий отбор, а поскольку они со Старой госпожой состояли в кровном родстве, она не стала бы причинять ему вреда, так что этих людей вполне можно было использовать.
Однако одно дело — использовать, а другое — Юнь Чжансе считал, что ему необходимо вырастить собственных преданных людей.
Впрочем, с этим не стоило спешить. Когда его тело окрепнет еще немного, он займется этим постепенно.
На данный момент главным для него оставалось скрывать свои таланты и выжидать, демонстрируя окружающим безразличие к мирской суете.
Третья госпожа не желала его преуспевания и не хотела, чтобы он возвращался в городской особняк семьи Юнь, поэтому он с радостью останется здесь. Будет возиться с цветами и травами, баловать кошек и собак и вести спокойную, безмятежную жизнь свободного от забот отшельника.
Только когда его здоровье полностью восстановится, у него появятся силы на борьбу с этой Госпожой Юнь и энергия для исполнения заветного желания прежнего владельца тела.
Двое людей, оставленных ему Старой госпожой, — это женщина по имени тетя Лян и младший гэ-эр по имени Тянь Сан.
Вообще-то, при смене хозяина Юнь Чжансе следовало бы переименовать их.
Но Юнь Чжансе подумал, что привыкание к новым именам займет немало времени, так что проще и удобнее оставить их прежние имена.
На следующий день после приезда тетя Лян с раннего утра вместе с Тянь Саном отправилась в город, чтобы закупить для двора Юнь Чжансе риса, муки, зерна и растительного масла.
Будучи слугами, они не располагали собственными деньгами, поэтому средства, разумеется, выдал Юнь Чжансе.
Он передал тете Лян двадцать лянов серебра. В те времена двадцать лянов — это вовсе не малые деньги, их вполне должно было хватить на долгое время хозяйственных расходов.
Когда тетя Лян и Тянь Сан ушли, Юнь Чжансе заглянул в комнату к Су Цинжо и поинтересовался, не держит ли кто в деревне собак?
Сейчас они жили в деревне, да еще у самого подножья гор. В доме — одни женщины да гэ-эр, а единственный мужчина оказался болезненным слабаком. Ради безопасности Юнь Чжансе захотел завести собаку для охраны двора.
И не только собаку: раз уж он решил притвориться, что погряз в праздности и растерял все стремления, ему захотелось завести еще и кур, и уток, и гусей...
На восстановление здоровья уйдет немало времени, и этот период можно с пользой потратить на практику Искусства Укрощения Зверей.
А для совершенствования в Искусстве Укрощения Зверей неизбежно требуется возиться с животными, и первой в его мыслях возникла именно собака.
Даже без Искусства Укрощения Зверей собака, выращенная с малых лет, станет беззаветно преданна хозяину.
Так что даже если Искусство Укрощения Зверей вдруг не сработает, ему не придется опасаться, что выращенная ими собака станет непослушной.
Вчера, сразу по возвращении, Су Цинжо сводили к деревенскому лекарю.
Кости и сухожилия целы, а благодаря молодости и крепкому организму через пару дней все пройдет.
Теперь же в доме появилось двое расторопных слуг, так что ни стирка, ни готовка, ни прочие хлопоты больше не требовались от него. Ему нужно было лишь спокойно лежать и отдыхать, а еду подавали прямо к постели.
Такая жизнь казалась Су Цинжо немного нереальной и одновременно вызывала легкую тревогу в груди.
Когда Юнь Чжансе пришел расспросить его насчет собаки, он лежал на кровати животом вниз, страдая от полного безделья. Заметив приближение Юнь Чжансе, он инстинктивно накрылся одеялом с головой.
Раньше их отношения не ладились: Су Цинжо испытывал страх и раздражение при виде Юнь Чжансе, поэтому никогда не обращал особого внимания на его внешность.
Теперь же, когда отношения между ними смягчились, Су Цинжо вдруг осознал, что Юнь Чжансе на редкость белокож и красив.
К тому же, из-за их статуса мужа и жены, Су Цинжо чувствовал себя с ним довольно смущенно.
— Я хочу завести щенка, не подскажешь, держит ли кто собак в деревне?
Жители их деревни жили бедно, многие едва сводили концы с концами, не говоря уже о том, чтобы кормить еще и собаку, поэтому дворов, где держали псов, было немного.
Однако немного — не значит, что таких нет. Семья, жившая у самого подножья горы, промышляла охотой, и у них во дворе как раз была охотничья собака. Если Юнь Чжансе хочет завести пса, можно послать кого-нибудь расспросить охотника.
Юнь Чжансе прежде вообще не покидал пределов дома и сначала собирался сам сходить всё узнать. Но Су Цинжо, глядя на его бледное лицо, всерьез опасался, что тот упадет в обморок прямо посреди дороги.
Тогда Су Цинжо сделал несколько знаков руками, давая понять, чтобы тот подождал еще пару дней, а затем он сможет пойти вместе с ним.
Юнь Чжансе понял его намерения и кивнул. До подножья горы от их дома было порядочно идти.
В деревне Юньсян обитало немало крестьянских семей, и все они находились в подчинении у Госпожи Юнь.
Он сейчас выглядел хворым, и если бы отправился один, легко мог стать жертвой чьих-то козней.
В прошлой жизни он провел в даосской обители весь свой век, и раз уж в этой жизни ему выпал шанс начать всё сначала, он надеялся прожить еще немало лет.
В полдень тетя Лян и Тянь Сан вернулись из селения, притащив с собой уйму всякой всячины.
Поскольку покупок оказалось много, они даже наняли в поселке бычью повозку, чтобы довезти всё до дома.
Возницей оказался крепкий молодой парень, сильный и расторопный. Он доставил поклажу прямо к их крошечному двору и помог перетащить всё внутрь.
Юнь Чжансе сначала попытался помочь, но едва попробовал поднять небольшой мешочек с рисом и не успел отнести его далеко, как тетя Лян с глубоким почтением препроводила его обратно под дерево во дворе отдыхать.
Видя это, Юнь Чжансе почувствовал себя неловко: судя по всему, их дому все еще не хватало обычного слуги-посыльного.
В ближайшие дни он сможет заглянуть на городской рынок работорговли и купить какого-нибудь парнишку для черновой работы.
Следующие два дня Юнь Чжансе продолжал отлеживаться, а Су Цинжо занимался лечением ноги.
У тети Лян были золотые руки в том, что касалось стряпни, к тому же она обладала чуткостью и терпением. В сочетании с проворным и бойким Тянь Саном — под их заботливым уходом Су Цинжо быстро пошел на поправку, да и лицо Юнь Чжансе приобрело здоровый цвет.
В одно из утр Су Цинжо вспомнил о желании Юнь Чжансе завести собаку и решил лично проводить его за ворота дома.
Тянь Сань переживал за самочувствие Юнь Чжансе и хвостиком увязался следом.
Троица не спеша двинулась в путь. По правде говоря, с момента своего перемещения в этот мир Юнь Чжансе впервые выбирался за пределы родного двора.
Точно как и говорил Су Цинжо, дом охотника и впрямь располагался далековато. По дороге Юнь Чжансе пришлось трижды останавливаться на отдых, прежде чем они добрались до нужной усадьбы.
Заметив побледневшее лицо Юнь Чжансе, Тянь Сан с тревогой протянул руку, пытаясь поддержать его, но Юнь Чжансе лишь отмахнулся, отказываясь от помощи.
Его здоровье уже улучшилось, а причиной того, что обычная ходьба так его утомила, была долгая неподвижность.
Стоит ему немного потерпеть и потренироваться, как он быстро ко всему привыкнет.
Су Цинжо подошел к калитке и постучал. Первым со двора выскочил вовсе не хозяин-охотник, а черная как смоль охотничья собака.
Это была борзая, чистокровно-черная, без единого светлого пятнышка.
Выбежав наружу и завидев Юнь Чжансе, пес тотчас принялся яростно лаять и даже попытался броситься на него.
Су Цинжо опешил и тут же бросился вперед, заслоняя Юнь Чжансе собой в страхе, что эта глупая собака причинит тому вред.
Черныш знал Су Цинжо: раньше пес даже помогал ему ловить зайцев, и отношения между ними сложились вполне дружеские.
Но сегодня, неведомо почему, при виде Юнь Чжансе Черныш словно обезумел — он отчаянно пытался обойти Су Цинжо, чтобы наброситься на Юнь Чжансе.
Тянь Сан перепугался не на шутку. Прячась за спину Юнь Чжансе и дрожа от страха, он вскричал:
— Господин-супруг, о-ой, почему эта собака такая злая?
Услышав это, Су Цинжо смутился: он сам не понимал, что нашло на Черныша, который сегодня вел себя как зачарованный. Пока он сдерживал рвущегося пса, охотник наконец неспешно вышел из дома.
Сперва охотник прикрикнул на Черныша, и лишь услышав голос хозяина, пес немного успокоился.
Охотник бросил короткий взгляд на Юнь Чжансе, а затем перевел глаза на Су Цинжо:
— Гэ-эр из семьи Су? Зачем пожаловал?
Охотник оказался необычайно высоким мужчиной ростом под метр девяносто.
Красавцем его назвать было нельзя, но черты лица правильные. Из-за того, что он целыми днями пропадал под открытым небом, кожа у него сильно загорела.
Су Цинжо был не в силах произнести ни звука, поэтому Юнь Чжансе пришлось самому заговорить, объясняя цель визита.
— Братец Чэнь, мы хотели расспросить вас насчет собак. Нам в дом требуется щенок для охраны, не знаете ли вы, нет ли у кого из соседей приплода?
Охотника звали Чэнь, и это имя Тянь Сан разузнал у деревенских жителей по дороге сюда.
Заметив, что тот старше его годами, Юнь Чжансе вежливо обратился к нему «братец Чэнь».
Вероятно, почувствовав, что от Юнь Чжансе не исходит дурных намерения, а манеры его весьма учтивы, охотник немного смягчил тон.
— Собаку?
— Да, наше жилище стоит на отшибе, хотелось бы завести пса, чтобы охранял дом и двор.
— Сейчас лишних нет, разве что подождать немного. Если у кого-то из соседних дворов сука принесет щенков, я вам одного принесу.
Деревенских собак отдавали даром.
Содержание собаки требовало зерна, и те семьи, где у сук рождалось много щенков, не имея возможности прокормить их всех, обычно раздавали малышей соседям. А порой, если пристроить их не удавалось, и вовсе бросали на произвол судьбы.
http://bllate.org/book/41109/5233326
Сказали спасибо 0 читателей