Су Цинжо проводил взглядом её удалявшуюся, суетливую фигуру, а затем перевёл взгляд на полуоткрытую дверь комнаты Юнь Чжансе. Набравшись храбрости, он шагнул внутрь.
Юнь Чжансе чувствовал себя невероятно вымотанным; единственным его желанием было закрыть глаза и провалиться в сон. Зелань только что насильно разбудил его, на что ушло немало сил, и теперь тело казалось совершенно разбитым.
Услышав шаги, он настороженно открыл глаза, собираясь прогнать незваного гостя. Он опасался принимать лекарства, которые ему приносили, всерьёз полагая, что его могут отравить, а это означало бы верную смерть.
Однако, подняв взгляд, он увидел не Зелань и не Ганьцао, а главного героя — Су Цинжо.
В глазах Юнь Чжансе промелькнуло удивление. Он никак не ожидал, что герой окажется настолько смелым: при их крайне враждебных отношениях он решился прийти лично?
Герой, то есть Су Цинжо, был миловидным гэ-эр с тонкими чертами лица. Ему исполнилось всего восемнадцать, и в глазах Юнь Чжансе он всё ещё оставался сущим ребёнком. Самому Юнь Чжансе было двадцать восемь, а прежнему владельцу тела — двадцать. И тот, и другой были старше Су Цинжо.
Вспоминая характер персонажа из книги и глядя на стоящего неподалёку юношу, Юнь Чжансе не мог проявить холодность. Но, учитывая репутацию прежнего хозяина и их сложные отношения, он также не мог быть слишком дружелюбным.
— Что случилось? — сухо спросил Юнь Чжансе.
Су Цинжо, услышав это, осторожно подошёл ближе, держа в руках миску с кашей. Он приподнял её, неуклюже жестами показывая, что предлагает поесть. Он знал, что Юнь Чжансе не питает к нему тёплых чувств, и сомневался, что тот захочет принять угощение. Но, вспомнив слова Ганьцао, он испугался: если Юнь Чжансе продолжит голодать, он действительно станет вдовцом.
Поэтому, протягивая миску, он выглядел очень жалобно, лихорадочно обдумывая, как уговорить больного поесть.
Юнь Чжансе действительно проголодался, но из-за плохого самочувствия аппетита не было вовсе. Поколебавшись, он всё же произнёс:
— Ставь сюда.
Су Цинжо — главный герой, он добр сердцем и не причинит ему вреда. Нужно хоть что-то съесть, иначе, если не умрёт от болезни, то загнётся от голода.
Увидев, что больной согласен поесть, Су Цинжо испытал одновременно радость и удивление. Он не ожидал, что Юнь Чжансе, чьё состояние казалось безнадёжным, будет сейчас таким покладистым. Если бы он поправился и остался таким же «мягким», было бы просто замечательно.
Руки Юнь Чжансе сильно дрожали, он был не в силах держать ложку, поэтому позволил Су Цинжо кормить себя. Тот оказался послушным и старательным, проявляя больше заботы, чем слуга Зелань. Юнь Чжансе про себя вздохнул: такой нежный и добрый гэ-эр, а в книге его ждёт такой печальный финал — это несправедливо.
Кормя Юнь Чжансе, Су Цинжо невольно размышлял: почему этот человек всё время так пристально на него смотрит? Из-за их плохих отношений он даже не смел подумать о чём-то другом, полагая, что у него, должно быть, лицо испачкано.
Юнь Чжансе сделал всего четыре глотка и наотрез отказался продолжать. Су Цинжо не стал настаивать. Поставив миску, он провёл рукой по лицу, проверяя, не грязное ли оно, и собрался уходить.
— Вечером придёшь кормить меня снова, — внезапно сказал Юнь Чжансе.
Он не доверял ни Ганьцао, ни Зелань.
Су Цинжо обернулся и посмотрел на него с выражением крайней растерянности.
— Что такое? — спросил Юнь Чжансе.
Су Цинжо принялся что-то активно объяснять жестами, и Юнь Чжансе лишь спустя долгое время понял суть. Оказалось, что сейчас кухня находится под полным контролем Ганьцао, и никакой еды у самого Су Цинжо не осталось. Эта миска каши была его завтрашним пайком, и теперь, отдав её, он остался совсем ни с чем.
Глядя на измождённого, желтолицего Су Цинжо, Юнь Чжансе почувствовал, как в его мрачных глазах промелькнула искра улыбки. Бедный малыш, небось, натерпелся голода и холода с тех пор, как вошёл в этот дом.
— Отныне кухней будешь заведовать ты.
Хотя в горах вокруг полно дичи, это небезопасно, да и еду удаётся найти не всегда. К тому же сейчас Юнь Чжансе нужен присмотр, так что пусть они оба как следует подкрепятся.
Су Цинжо не поверил своим ушам. Он машинально коснулся уха, решив, что у него слуховые галлюцинации. Юнь Чжансе, который так сильно его ненавидел, вдруг разрешил ему распоряжаться кухней?
— Они не справляются со своими обязанностями, — пояснил Юнь Чжансе. — Это моё наказание для них.
Су Цинжо не до конца понимал истинный характер прежнего хозяина. После свадьбы тот из-за постоянных недопониманий осыпал юношу оскорблениями. Теперь же, когда Су Цинжо был немым, общаться с ним стало сложнее, но Юнь Чжансе его не боялся.
Получив приказ, Су Цинжо набрался мужества и отправился к Ганьцао. Тот как раз готовил отвар во дворе. Предыдущую порцию хозяин выплеснул, и теперь, опасаясь гнева Старой госпожи, им приходилось безропотно варить новую.
Когда Су Цинжо потребовал ключи, Ганьцао, и без того раздражённый, притворился, что не понимает жестов немого.
— Флан, что вы там машете? Я не понимаю! — насмешливо бросил он. — Мне нужно готовить лекарство для господина, не стойте здесь, а то надышитесь парами — я не понесу ответственности!
Су Цинжо пришёл в ярость. Он указал на комнату Юнь Чжансе, пытаясь объяснить, что пришёл по его приказу, но Ганьцао демонстративно отвернулся. Су Цинжо был добрым и мягким человеком, он не мог наброситься на кого-то с кулаками. Раздосадованный, он вернулся к Юнь Чжансе.
Тот уже собирался спать, и когда он открыл глаза, его взгляд был полон такой ярости, что Су Цинжо испуганно втянул голову в плечи. Он ожидал вспышки гнева, но вместо этого услышал относительно спокойный голос:
— Что опять?
Юнь Чжансе сразу догадался, что произошло.
— Ты — господин, а он — прислуга, — раздражённо сказал он. — Если он ещё раз проявит неуважение, просто ударь его. Не бойся, это всего лишь подлый слуга. Если забьёшь его до смерти — я поддержу тебя.
Прежний хозяин погиб не только из-за козней Госпожи Юнь, но и из-за таких вот неверных слуг. Будет нелишним назвать их соучастниками его гибели. А раз он теперь занимает это место, то и карма прежнего хозяина стала его кармой. С теми, кто желал ему смерти, церемониться не стоит.
***
Подбодрённый словами Юнь Чжансе, Су Цинжо почувствовал прилив храбрости. Придав лицу свирепое выражение, он решительно направился к Ганьцао. Однако, оказавшись лицом к лицу со слугой, он вспомнил, что они оба — гэ-эр, и не смог поднять руку. Су Цинжо ещё не прошёл через те испытания, что ждали его в будущем; сейчас он был лишь робким, мягкотелым юношей из горной деревни, лишённым всякой решимости.
Увидев, что он вернулся, Ганьцао взорвался:
— Чего тебе ещё нужно? Ты не видишь, что я занят?!
Су Цинжо разозлился: какой наглостью нужно обладать слуге, который довёл хозяина до полусмерти, чтобы так с ним разговаривать? Юнь Чжансе был прав: он — флан семьи Юнь, и не должен терпеть унижения от прислуги.
С этими мыслями Су Цинжо отшвырнул веер, которым Ганьцао раздувал огонь, и потянулся к поясу слуги, пытаясь отобрать ключи. Ганьцао, привыкший к тому, что Су Цинжо безобиден, засучил рукава, и они сцепились.
Су Цинжо не хотел драться, но Ганьцао перешёл черту. Тот не только пинал его, но целился прямо в живот. А ведь для гэ-эр живот — место священное, там зарождается новая жизнь, и удары туда могли стоить ему возможности иметь детей.
Будучи простым сельским парнем, Су Цинжо, как и все в его окружении, верил, что главное предназначение гэ-эр — выйти замуж и родить ребёнка. Осознание того, что Ганьцао хочет лишить его этого дара, вызвало в нём настоящий гнев.
Драка? Что ж, он вырос в сельской глуши и умел за себя постоять.
Су Цинжо не мог говорить, поэтому двор оглашался лишь пронзительными криками Ганьцао.
— Ах ты, паршивец! Думаешь, стал настоящим хозяином? Ты здесь никто! Я тебя прибью! — вопил Ганьцао. — А-а-а, не смей царапать мне лицо! Я тебя разорву! Не тяни за волосы, я убью тебя!
Хотя оба они были гэ-эр, Су Цинжо, привыкший к тяжёлому сельскому труду, обладал гораздо большей физической силой, чем привыкший к лёгкой работе в городе Ганьцао.
http://bllate.org/book/41109/5233320
Сказали спасибо 0 читателей