Дуань Сыи, увидев нежную заботу Мин Тяньюя о Не Пане, удивленно приподняла брови:
— Тяньюй, спасибо тебе! Ну как, младший брат, дорога прошла гладко? Как тебе Лондон, уже освоился?
— Вполне нормально, — Не Паня вспомнил, что от самого аэропорта сразу попал сюда, вокруг были сплошные китайцы, и никакого особого дискомфорта он не почувствовал, поэтому с улыбкой кивнул. — Здесь здорово, все обо мне очень заботятся.
— Сяо Паньпань — наш славный братишка, не переживай, отныне мы его в обиду не дадим, — наперебой заверили те из ребят, кто уже объелся и теперь развалился на диване.
Дуань Сыи терзало любопытство: каким же образом Не Паню удалось покорить эту компанию золотой молодежи?
Дьрь снова отворилась, и в комнату вошел еще один человек.
Заметив его, Мин Тяньюй изумленно воскликнул:
— Братец Ань, и ты пришел?
Не Паня перевел взгляд на порог. Там стоял рослый парень с короткой стрижкою, не ниже метра восьмидесяти пяти. На нем был длинный плащ цвета светлого хаки, из-под которого виднелась серо-синяя рубашка, прямые черные брюки и коричневые ботинки в стиле мартинс. Широкие плечи, длинные ноги — настоящая вешалка для одежды от природы.
Лицом он мог бы составить конкуренцию любому киноактеру: необычайно красивые глаза с одинарным вектором века, высокий нос, губы умеренной полноты. Кожа не сказать чтобы очень светлая, но чистая и гладкая, черты лица резкие и мужественные — типичный северный красавец, от которого так и веяло тестостероном. Вот только характер казался холодноватым: непроницаемое лицо и вид человека, к которому лучше не приближаться.
Не Паня тут же поймал себя на зависти: парни должны выглядеть именно так, а не как он, худой, точно заморыш.
Парень, которого назвали братцем Ань, равнодушно окинул всех взглядом и чуть кивнул в знак приветствия.
Шань Вэнь, заметив его, поманила рукой:
— Сяо Ань, иди сюда, садись! Вы откуда, из Кембриджа? Еще не ужинали?
Парень шагнул вперед, в два-три шага добрался до дивана и опустился на него:
— Нет еще. Вы все уже поели? — У него был безупречный путунхуа и на редкость приятный голос — чуть низковатый, с легким бархатным грудным оттенком.
Растянувшиеся на диване парни принялись поглаживать животы и хихикать:
— Только что закончили. Братец Ань, чего не предупредил заранее, мы бы тебя подождали.
— Да не надо было ждать, мы поздно выехали, еще и в пробках застряли. Попросите тетушку Фан сварить мне миску лапши, и хватит, — парень запрокинул голову, прислонился к спинке дивана и закрыл глаза, явно смертельно уставший.
Цзи Цзе ответил:
— Тетушки Фан нет, у нее дома ЧП какое-то случилось, пришлось вернуться на родину. Сегодняшний ужин готовил новенький младший братишка, так что ты упустил шанс — его стряпня даже лучше, чем у тетушки Фан.
Услышав это, парень открыл глаза и бросил косой взгляд на Не Паня, который как раз о чем-то беседовал с Дуань Сыи. На младшем была темно-синяя вязаная кофта на молнии, под ней — белая футболка, светло-голубые джинсы и черные кеды, одет просто и опрятно.
Ростом от силы метр восемьдесят, но казался выше из-за своей худобы — прямо тростинка. Кожа белая: на Юньнань-Гуйчжоуском нагорье ультрафиолет зверский, и у местных обычно лица темные, а этот оказался исключением.
Черты лица нежные и правильные, от него веяло невероятным дружелюбием, особенно притягивали глаза — казалось, он обожает улыбаться, а под ними залегли прелестные мешочки-эгьёсал. В голове у парня сам собой всплыл термин: хрупкий, нежный, утонченный. К этому мальчишке такое определение подходило идеально, и от этой мысли у него в уголках рта дрогнула улыбка.
Не Паня как раз обсуждал с Дуань Сыи на местном наречии какие-то дорожные приключения, как вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Обычно он не отличался особой чувствительностью, но сейчас это ощущалось слишком отчетливо. Проследив за направлением взгляда, он встретился глазами с вновь прибывшим парнем, в уголках губ которого еще таилась улыбка.
У Не Пани без всякой причины защигло спину. Он что, смотрит на него и улыбается? С какой стати?
— Не Паня, а цзицунское масло ты мне привез? — голос Дуань Сыи вернул его в реальность.
Не Паня опомнился:
— Привез, в чемодане лежит. Слава богу, на таможне шмотки не выворачивали.
Дуань Сыи торжествующе улыбнулась:
— А я же говорила, что все обойдется! Знаешь, как я ждала этого момента? Весь день изнывала от предвкушения, только об этом и думала.
Не Паня вспомнил кое о чем:
— А ты сама-то поела?
Дуань Сыи надула губы и с жалобным видом погладила живот:
— Куда там! В обед съела кусок хлеба и запила пачкой молока. Умираю с голоду!
Тут подоспела Шань Вэнь:
— Братишка, твоя старшая сокурсница и Чжай Цзинъань еще не ужинали, сообразишь им что-нибудь по-быстрому?
Не Паня послушно кивнул:
— Сделаю. — Фамилия и имя у парня были необычные, звучали красиво, интересно, какими иероглифами они пишутся.
На лице Дуань Сыи отразилось глубокое раскаяние:
— Младший, прости ради бога, ты только приехал, а я тебя заставляю готовить. Хочешь, я сама себе лапшу сварю?
Не Паня улыбнулся:
— Ничего страшного, лапшу сварить — пара пустяков. Раз уж взялся за целое стадионное стадо, чего бояться еще одной овечки?
Дуань Сыи последовала за Не Панем на кухню. Проходя мимо столовой и бросив взгляд на уставленный грязной посудой стол, она возмутилась:
— Как вы роскошно поели! И даже со стола убрать за собой не удосужились, совсем совесть потеряли!
Шань Вэнь вытянула шею из гостиной:
— Посуду на столе не трогайте, ее потом уберут. Мы просто объелись, двигаться не хочется, вот уляжется еда — придем и уберем.
Дуань Сыи посмотрела на тарелки:
— Младший, ты что, аж десять блюд приготовил?! Да ты замучился! Пожалуй, лапшу я все-таки сама сварю.
Однако очень скоро Дуань Сыи поняла, что бессильна перед этой задачей: готовой лапши обнаружить не удалось, нашлось лишь несколько пакетов муки, к тому же разделенной на высший, средний и низкий сорт клейковины.
Она не удержалась от колкости:
— Северяне до такой степени замороченные насчет мучного? Признают исключительно домашнюю катанку? А я ведь не умею!
Не Паня закатал рукава и завязал фартук:
— Пустяки, я умею, я сделаю.
Северяне обожают лапшу, южане предпочитают рис — кажется, это общее правило. Однако Не Паня, хоть и родился на юге, очень любил мучное и часто возился с выпечкой и десертами, так что раскатать лапшу для него не составляло труда.
Он достал муку среднего помола, отчерпнул полную миску и вдруг спросил:
— Старшая, а твой друг сколько весов лапши съест?
— Понятия не имею, но аппетит у него наверняка отменный, вон какой амбал. Пойду спрошу, — бросила Дуань Сыи и выбежала прочь.
Не Паня окликнул ее:
— Подожди! Помидоры с яйцом пойдут? Это быстрее всего готовится.
Дуань Сыи подбежала снаружи:
— Чжай Цзинъань, мой младший сокурсник спрашивает, сколько лапши тебе сварить? Помидоры с яйцом устроят?
Чжай Цзинъань, который как раз сидел с закрытыми глазами, приоткрыл их и чуть повернул голову:
— Половину цзиня. Да без разницы, сгодится что угодно.
Дуань Сыи вернулась с докладом:
— Говорит, пол-литра... тьфу, пол-цзиня, и начинка любая сойдет. Слушай, я тебе вот что скажу: каким бы привередой в еде человек ни был, стоило ему приехать в Англию — и все капризы как рукой снимает!
Не Паня невольно усмехнулся. Прикинув на глаз его порцию, он уже принялся замешивать тесто и одновременно поставил греться воду в пароварке: температура слишком низкая, расстаивать тесто при комнатной температуре дольше обычного.
Когда тесто стало гладким, вода как раз закипела — градусов тридцать-сорок, теплая как раз для того, чтобы тесто подошло.
Пока оно доходило, он занялся топпингом. В провинции Дянь так называют мясную подливку к лапше. Осматривая припасы, он заметил половину неиспользованного куска говядины и решил мелко порубить ее, приготовив густой мясной соус.
В этот момент заглянула Дуань Сыи:
— Младший, можно достать цзицунское масло? Я бы сегодня отведала.
Не Паня снова вышел, открыл чемодан и вытащил два вакуумных пакета с грибами. Ради безопасности в вакуум упаковали только сами грибы цзицун, а масло внутрь не заливали — с протекающей жидкостью вечно куча хлопот.
Такие грибы по прибытии нужно было просто пережарить на масле, и для этого как нельзя кстати пришлась кухня Цзи Цзе.
Пока Не Паня обжаривал цзицунское масло, подоспело и тесто: он раскатал его, порвал на полосы и закинул вариться. К тому моменту, как лапша была готова, почти подошло к концу и приготовление масла.
В кухню заглянули парни, которых Шань Вэнь послала убрать со стола. Уловив этот дивный аромат, они зашумели:
— Ого, боже мой, как вкусно пахнет! Вы что тут, втихаря объедаетесь деликатесами?
Дуань Сыи принялась их прогонять:
— Кыш-кыш-кыш! Это все мое, вам ничего не достанется! Чего это вы, когда вкусно ели, меня не позвали? — Масло цзицун стоило дорого, и делиться им с остальными она вовсе не собиралась.
Не Паня выловил готовую лапшу и сказал Дуань Сыи:
— Готово, старшая, зови своего друга к столу.
Голодный Чжай Цзинъань как раз ждал команды к началу трапезы. Услышав, что можно есть, он без колебаний направился в столовую и обнаружил на столе четыре пиалы: две с лапшой, одну с густым томатно-яичным супом и еще одну — с темным мясным соусом неизвестного происхождения.
Дуань Сыи с гордостью пояснила:
— Это мясной соус, его тоже мой младший приготовил. Ну не хозяюшка ли?
Глава 3
Чжай Цзинъань с удивлением покосился в сторону кухни: пацан оказался на редкость работящим, только вот в нынешние времена излишнее простодушие вечно выходит боком.
Он зачерпнул томатно-яичную похлебку, плеснул в лапшу, перемешал, щедро добавил сверху ложку мясного соуса и закинул в рот первый объемный кусок. Невероятное сочетание соленого, пряного и насыщенного вкуса ударило прямо по рецепторам — казалось, перед ним открылись новые горизонты гастрономии.
Еда оказалась настолько потрясающе вкусной, что Чжай Цзинъань вспомнил недавние похвалы кулинарным талантам паренька в гостиной: выходит, они вовсе не преувеличивали. И эти сволочи умяли целых десять блюд, так нещадно эксплуатируя только что сошедшего с трапа самолета пацана — неужели кармы не боятся?
При этом он благополучно забыл, что сам входит в число этих эксплуататоров.
Дуань Сыи поинтересовалась:
— Ну как? Вкусно?
Чжай Цзинъань, уткнувшись носом в пиалу, лишь молча поднял большой палец вверх.
Как раз в этот момент из кухни вышел Не Паня с небольшой пиалой цзицунского масла. Увидев поднятый палец Чжай Цзинъаня, он смущенно улыбнулся и поставил пиалу перед Дуань Сыи:
— Старшая, цзицунское масло готово. Остальное перельешь в банку, когда остынет.
У Дуань Сыи загорелись глаза:
— Спасибо, младший, ты просто сокровище!
— Приятного аппетита. — От этого нарочито приторного голоса у Не Пани по спине побежали мурашки. Он оставил пиалу и поспешно ретировался.
Чжай Цзинъань поднял глаза на уходящего Не Паня в фартуке — от него почему-то веяло невероятным уютом домашнего очага. Следом до него донесся странный, но манящий аромат, и он перевел взгляд на пиалу перед Дуань Сыи: — Это что такое? — Почему ей досталось, а ему нет?
Дуань Сыи самодовольно ухмыльнулась:
— Это деликатес из нашей провинции Дянь, цзицунское масло. Привезла из дома, попросила отца младшего сокурсника приготовить специально для меня. Вкус — просто бомба! Лучшее лакомство на свете!
Чжай Цзинъань с сомнением глянул на благоухающую пиалу и приподнял бровь:
— Не верю. Разве что угостишь попробовать.
Дуань Сыи редко доводилось видеть, как этот надменный холодный красавец ведет себя столь по-детски. Сжалившись, она отложила половину в свою пиалу, а остальное подвинула к нему:
— Держи, все тебе отдала, больше даже не заглядывай, никому больше не дам!
http://bllate.org/book/41106/5232886
Сказали спасибо 0 читателей