Гун Минжу недоуменно спросил:
— Что восстанавливается?
Лян Цзэянь, завидев своего руководителя, быстро поднялся:
— Чэн Синлан заходил в лазарет несколько дней назад, я выписал ему кое-какие лекарства, а пару дней спустя результат выглядел весьма неплохо.
Брови Гун Минжу слегка сошлись на переносице:
— Расскажи мне обо всем подробно.
— Слушаюсь.
Чем больше Гун Минжу слушал, тем сильнее хмурился. Он поднялся со стула:
— Раз ты так хорошо знаком с его состоянием, пойдем со мной в лабораторию.
Лян Цзэянь почти не участвовал в разработке лекарств, его в основном привлекали для повседневного лечения солдат. Сейчас он ничего не понимал, но послушно последовал за ним.
Оказавшись в лаборатории, Гун Минжу поместил феромон Чэн Синлана в прибор, и в воздухе повеяло свежим ароматом травы. Лян Цзэянь расслабленно качнул головой, а Гун Минжу уже уловил суть:
— Цзэянь, как ты думаешь, что это за феромон у Чэн Синлана?
— Запах травы?
— Неверно. Разве тебе не кажется, что этот запах невероятно приятен, а тело при этом полностью расслабляется?
Лян Цзэянь кивнул, и Гун Минжу продолжил:
— Если я не ошибаюсь, это Аромат посконника. Такой феромон крайне редок, содержащийся в нем Пэйланьсу обладает успокаивающим действием, снимает усталость и сдерживает вспышки гнева, он поистине бесценен.
— Насколько мне известно, Пэйланьсу можно извлекать напрямую из посконника.
— Все иначе. У прямого экстракта недостаточная активность, и эффект слишком обычный.
— Выходит, феромон этого Чэн Синлана...
— Пока это лишь моя догадка, проверить которую удастся только после тестов. Подойди, помоги.
Гун Минжу и Лян Цзэянь просидели в лаборатории трое суток, не смыкая глаз, и наконец получили ответ: это действительно был Аромат посконника.
Забыв о своем растрёпанном и неряшливом виде, Гун Минжу пришел в дикий восторг:
— Всё верно, феромон Чэн Синлана — это Аромат посконника. Сверхвысокая активность содержащегося в нем Пэйланьсу способна эффективно нейтрализовать разъяренные частицы, на которые повлияло дзета-излучение.
— Профессор Гун, я считаю, что этот эффект проявится еще лучше, когда остатки препарата Xperia полностью выведутся из организма Чэн Синлана.
— Верно, студенты спасены, но... — Гун Минжу вздохнул. — Ночные мучения удастся прекратить, однако неизвестно, когда они смогут вернуть человеческий облик.
— Избавление от мучений — уже огромное благо для нынешних студентов.
— Это да, но трудно сказать, к добру ли обладание столь редким феромоном.
— Почему вы так говорите?
— В будущем этому мальчику, Чэн Синлану, непременно придется найти партнера с идеальной совместимостью. Если же совместимость окажется обычной, они не смогут завершить истинную метку.
Лян Цзэянь внезапно прозрел:
— Понимаю! Поскольку Пэйланьсу — лучшее успокоительное, оно прекрасно для собственного тела, но совершенно не дружелюбно к паре.
— Именно так. Без высочайшей совместимости не возникнет страсти, ох уж и трудно придется этому парню в личной жизни.
А в это время тот самый парень, которому якобы предстоит с трудом заводить романтические отношения, сладко спал на кровати, во сне уплетая жареную куриную ножку и смачно причмокивая.
Зазвенел будильник, Чэн Синлан протер глаза и проснулся, все еще мысленно смакуя куриную ножку из сна: удастся ли отведать ее сегодня утром?
Едва оба добрались до столовой, наложили еду и сели за стол, как к ним подошел Ли Шэнли:
— С сегодняшнего дня зоны, за которые вы отвечаете, объединяются, а защитные купола будут отключены.
Еще секунду назад Чэн Синлан радостно жевал куриную ножку, как вдруг она выпала изо рта прямо на пол. Они вдвоем с абсолютно ошеломленными лицами уставились на Ли Шэнли:
— Подождите, разве вы не говорили, что хищные звери очень опасны?
На лице Сюэ Мао читалось предельное затруднение:
— Начальник, хотя мне безумно хочется погладить Серебряного Волка, но...
— Вам не о чем беспокоиться, мы откроем их только тогда, когда будем уверены в безопасности.
Чэн Синлан посмотрел на валяющуюся на полу куриную ножку, перевел взгляд на Ли Шэнли — в его глазах боролись сомнение и нерешительность.
Ли Шэнли взял другую куриную ножку и положил ее в миску Чэн Синлана:
— Если вы все же переживаете, мы выдадим вам обоим парализующее оружие.
Чэн Синлан снова вгрызся в куриную ножку:
— Тогда выдайте. Выдайте нам по штуке.
— Поешьте — и за мной.
Переглянувшись, Чэн Синлан и Сюэ Мао ускорились, быстро доели, а затем последовали за Ли Шэнли из столовой. Получив парализующие пистолеты и спрятав их в пространственный браслет, они вернулись в столовую за своими контейнерами для еды.
— Синлан, мне кажется, я немного нервничаю.
— Маомао, что тут говорить, я ведь и сам нервничаю.
Взявшись за руки и поддерживая друг друга, они направились в то самое место, где бывали столь часто, что оно стало до боли знакомым.
Стоило Сюэ Мао появиться, как Серебряный Волк тут же уставился на него пронзительным сиящим взглядом. Цзю Вэй оскалил зубы, замышляя какую-то пакость, в то время как Ци Фэнъин лежал на прежнем месте, не шевелясь.
По мере того как они сокращали расстояние, сердце Чэн Синлана забилось быстрее, и он крепче сжал руку Сюэ Мао:
— Маомао, давай соберем всю волю в кулак. Если что-то пойдет не так, сразу же стреляй.
Сюэ Мао сглотнул слюну:
— Хорошо.
Солдаты базы скрывались поблизости еще до того, как те появились, внимательно наблюдая за каждым их движением.
Наконец они добрались до привычного места кормления. Защитный купол убрали, и конвейерная лента, разумеется, тоже отсутствовала. Сегодня звери из двух зон объединились, поэтому толпа оказалась поистине огромной.
Усевшись по-турецки на землю, они достали контейнеры с едой, и звери стали подходить один за другим, чтобы забрать свою порцию.
Сердце Чэн Синлана, висевшее до этого в воздухе, постепенно успокоилось при виде привычного поведения животных.
В конце остались лишь Тяо-тяо и Цзю Вэй. Ци Фэнъин неспешно приблизился, стараясь держаться как можно менее заметно, но Чэн Синлан все равно ощутил давящую ауру хищника.
Ци Фэнъин взял в зубы свой контейнер и не стал отходить далеко, улегшись всего в метре от Чэн Синлана.
— А где Цзю Вэй? Почему его сегодня не видно?
Едва слова сорвались с губ, как в спину Чэн Синлана толкнули, заставив податься вперед. Ожидая неизбежного падения лицом в грязь, он почувствовал, как Ци Фэнъин мгновенно качнулся вперед и надежно подставил спину снизу.
Глава 7. Внезапное появление огромной тигриной морты посреди ночи
В самый критический момент Ци Фэнъин прижал жесткую ость шерсти на поверхности, обнажив мягчайший подшерсток.
Лицо Чэн Синлана коснулось огромного участка теплой мягкости. Оправившись от испуга, он заметил, что лапки Тяо-тяо бережно поддерживают его по бокам.
Исполнившись трогательных чувств, он повернулся назад: Цзю Вэй стоял на месте, разинув свою широкую пасть и издавая звуки: «гэ-гэ-гэ».
Разъяренный Чэн Синлан вскочил на ноги, ткнул в Цзю Вэй пальцем и завопил во весь голос:
— Ах ты вонючая лиса! Стоило мне один раз сказать, что ты не так красива, как А Ли, неужели ты будешь затаивать обиду до сих пор? К тому же я сказал чистую правду, а не выдумал! С этого момента ты больше не Цзю Вэй, отныне твое имя — Внючая Лиса! Желаю тебе найти в мужья тибетскую лисицу, жить с ней в сладостной идиллии и нарожать восьмерых детей! И чтобы все до единого уродились в твоего мужа: лица огромные, квадратные да правильные, а глаза маленькие и узкие, словно ниточки!
http://bllate.org/book/41079/5229252
Сказали спасибо 0 читателей