Цзян Хуань прямо всё отрицал. Он вытащил медицинский набор, показал его врачу и спросил, не выдали ли им случайно что-то не то или не перепутали ли в аптеке.
— Всё верно, — с улыбкой ответил врач. — Это подарок.
— Подарок?
Если бы речь шла о том, что при покупке пластырей-блокаторов в подарок дают другие пластыри-блокаторы, Цзян Хуань в это ещё кое-как поверил бы, но заставить себя поверить в бесплатный медицинский набор было куда сложнее.
— Поскольку вы купили месячный запас пластырей, у нас положено давать медицинский набор к любому месячному запасу. Можете посмотреть: это никакой не редкий и не дорогой набор, самый обычный, с логотипом нашей больницы, не из тех, что выпускают совместно с известными брендами. Вещи внутри тоже самые простые: ингибитор, спрей, ещё ватные палочки с йодопидоном и тому подобное — всё рядовое, просто берите и пользуйтесь. У нас это всем полагается при покупке пластырей-блокаторов. Больница-то частная, считайте, что это реклама. Разве сейчас журналы не продают вместе с косметикой? Тот же принцип.
Говоря это, врач даже вытащил из ящика стола пеёстрый журнал, перевернул его и показал Цзян Хуаню палетку теней для век, примотанную к обложке.
— Вот, видите? Смысл тот же.
Цзян Хуань бросил взгляд на журнал: на обложке красовались крупные иероглифы «Девушки», но всё остальное было наглухо закрыто огромным подарком.
Неужели ведение бизнеса сейчас стало настолько сложным? Цзян Хуань не понимал, но был глубоко потрясён.
Глава 12. Серийный номер
12.
Проводив Цзян Хуаня, Чжоу Сяокэ наконец смог спокойно выдохнуть.
Он отправил Мяо Аню сообщение о том, что Цзян Хуань ушёл.
Тут же перезвонил Мяо Ань.
— Он не заподозрил неладное?
Мяо Ань задал этот вопрос только что, и тогда Чжоу Сяокэ бил себя в грудь, уверяя, что всё продумал идеально, но Цзян Хуань слишком быстро вернулся назад. Поэтому на этот раз Чжоу Сяокэ отвечал предельно осторожно: Цзян Хуань всего лишь сомневался — именно сомневался, а не подозревал.
Мяо Ань издал неопределённое «угу» и заметил: ты прав, он действительно отмёл твою историю про научные исследования безо всяких сомнений — именно без сомнений, а не без подозрений.
— Да нет же, ты просишь его обследоваться, но платить он не должен, и при этом он обязан добровольно согласиться на осмотр и ничего не платить! По меркам современного общества это вообще реально, по-твоему? — Чжоу Сяокэ от раздражения снял очки и принялся массировать переносицу. — Зря я вообще тебе звонил. Я ведь просто увидел, что на аптечке стоит твой серийный номер, вспомнил то, о чём ты мне раньше говорил, и решил по доброте душевной тебя предупредить. Откуда мне было знать, что за этим тянется такой хвост? То, что я додумался приплести отговорку про научные исследования, уже само по себе неплохо, между прочим...
Мяо Ань тихонько рассмеялся в трубку:
— Спасибо за труд. Давай так: помоги мне записаться на процедуру на этой неделе. Прямо на сегодняшний вечер, как тебе? Я заеду к тебе и заодно угощу ужином.
— До конца года осталось меньше десяти дней, и ты наконец соизволил позвать меня на первую и, надо полагать, последнюю трапезу за весь уходящий год.
Мяо Ань со смешком сбросил вызов, но на душе у него было неспокойно.
Всё подтвердилось: как он и предполагал, феромоны Цзян Хуаня не удавалось удерживать в стабильном состоянии.
Чжоу Сяокэ говорил немного, лишь упомянув, что концентрация феромонов у Цзян Хуаня слишком высока. И хотя стабилизация — это выход, в условиях их больницы всё же склонялись к полноценному лечению.
Полностью вылечить это нельзя, но и оставлять уровень феромонов на сегодняшней высокой отметке тоже было нельзя.
Точно так же, как Чжоу Сяокэ говорил ему самому не опускать их до слишком низкого уровня.
Но Мяо Ань-то хотя бы лечился: по крайней мере, каждую неделю ходил на сеансы поглощения феромонов и тому подобное, да и вариант с пересадкой у него оставался в запасе. У Цзян Хуаня же не было ничего этого.
Мяо Ань велел Чжоу Сяокэ назначить Цзян Хуаню подробное обследование.
Раньше Мяо Ань частенько проворачивал такое со своими, м-м, друзьями или вроде того, и почти никто не отказывался.
Но Цзян Хуань отказался, и Чжоу Сяокэ назвал это «совершенно нормальным».
Вечером после работы Мяо Ань помчался в больницу, где Чжоу Сяокэ уже поджидал его у входа.
Чжоу Сяокэ тоже был бетой, неплохо выглядел, к тому же слыл отличным врачом, но постоянного партнера не имел. Когда Мяо Ань только пришёл на лечение, Чжоу Сяокэ посоветовал ему завести регулярную половую жизнь — мол, это благоприятно скажется на стабильности его феромонов. Тогда Мяо Ань, лежа на больничной койке с трубками в теле, прямо спросил, не подойдёт ли сам Чжоу Сяокэ.
Чжоу Сяокэ ответил, что тогда рядом находился его наставник, поэтому он и не выдернул трубки прямо из Мяо Аня.
Он добавил, что вообще-то у него есть парень.
Мяо Ань поинтересовался, где тот находится.
Чжоу Сяокэ ответил: в интернете.
Мяо Ань не слишком это понял, но Сяокэ и не требовал от него понимания. К тому же то, что Лянь Цин питал чувства к Сань Юю, Мяо Ань тоже постичь не мог. Он прекрасно усвоил: непонимание — вещь на самом деле совершенно несущественная.
Местом для ужина выбрали ресторан шанхайской кухни. Мяо Ань заказал жареные свиные отбивные, но, едва попробовав первый кусочек после подачи, тут же нахмурился.
— Готовит куда хуже Цзян Хуаня, — вынес вердикт Мяо Ань. — У него отбивные получаются снаружи хрустящими, а внутри нежными, и время обжарки выверено идеально.
— Ты что, уже пробовал его стряпню? А в прошлый раз уверял меня, что вы едва знакомы. — Чжоу Сяокэ подцепил палочками ещё один кусочек отбивной, находя её вкус вполне достойным.
Мяо Ань перевёл палочки на другое блюдо — к отбивным он больше не притрагивался.
— Это было, когда мы с другом заходили к нему в лавку, его мама вынесла угощение попробовать. Очень вкусно, мой друг тоже много съел.
— В то ателье по пошиву одежды? — припомнил Чжоу Сяокэ. — Дорого там? Если недорого, я бы тоже хотел заказать что-нибудь. Впрочем, заведения, куда ты ходишь, вряд ли бывают дешевыми. Но судя по тому, как одевается Цзян Хуань, на богача он не похож...
— Можешь сходить, я тебя отведу, — бросил Мяо Ань, но, подумав секунду, осёкся: — Нет, лучше ступай сам, я просто подскажу адрес. А что до цен — твоей зарплаты с лихвой хватит, так что не переживай. Да, и ещё: когда пойдёшь, не упоминай меня. Скажи, что вы незнакомы.
Чжоу Сяокэ кивнул:
— Понял. Боишься, что из-за тебя мне сделают скидку.
Под разговоры и шутки они одолели первую перемену блюд. Лишь после этого Чжоу Сяокэ сделал глоток чая, откашлялся и заговорил о состоянии Цзян Хуаня:
— Жить с этим можно, но приятного мало.
Чжоу Сяокэ имел в виду, что по одному лишь уровню феромонов мало что удается понять, но, судя по его медицинской карте и результатам прошлых анализов, Цзян Хуань болен довольно тяжело. Нынешний метод лечения носит крайне консервативный характер — если говорить без утайки, это глухая оборона, но показатели Цзян Хуаня ползут вверх, так что удержать позиции становится всё труднее.
http://bllate.org/book/41057/5225543
Сказали спасибо 0 читателей