Готовый перевод After the Paranoid Villain's Little Dad Awakened / После того как маленький папа параноидального злодея проснулся: Глава 26

Едва завершились съёмки первого выпуска, как зрители замерли в предвкушении новой локации.

Едва участники шоу вышли из машин, перед камерами развернулась живописная панорама старинной, дышащей историей улицы. Вся группа направилась к уютной двухэтажной чайной, оформленной в традиционном стиле.

Пока взрослые обменивались впечатлениями, в кадре появился главный режиссёр и зачитал правила очередного испытания:

— Ближайшие два дня вам предстоит руководить настоящей чайной. В одиннадцать часов Историческая улица откроется для туристов. Ваша задача — привлекать гостей и зарабатывать деньги на пропитание. Сегодняшний обед предоставляет съёмочная группа, а вот все остальные расходы вам придётся покрывать самостоятельно. Вы не ограничены пределами чайной — можно свободно перемещаться по всей улице и покупать всё необходимое.

— О, это гораздо интереснее, чем в прошлый раз! — воодушевлённо заулыбался Бо Имин.

Синсин, уже настроившийся на суровые сложности, заразился азартом старшего и мгновенно повеселел: задача больше не казалась невыполнимой.

Режиссёр тем временем продолжил оглашать условия:

— Просим обратить особое внимание на главное правило: управляющими чайной назначаются наши четверо юных участников. Именно они отвечают за планирование и ведение бизнеса. Взрослые могут давать советы, однако принимать их или нет — решают только маленькие боссы.

— Они?! Планировать? Руководить? — с искренним изумлением переспросил Чжоу Сюй. Назвать его тон доверительным не повернулся бы язык.

Восемь детских глаз — включая застенчивую Жунжун — тут же уставились на него с немой угрозой. Чжоу Сюй кротко поднял руки, признавая поражение.

[Чжоу Сюй, ну ты даёшь! В сумме этим четырем боссам всего-то двадцать пять лет!]

[Шоу сейчас на пике популярности, туристы точно узнают детей! Они же замучаются от толпы, разве нет? Заработать деньги будет проще простого!]

[Где находится эта Историческая улица?! Я хочу туда! У меня есть деньги, возьмите мои деньги! Позарез нужно сфотографироваться с женушкой Вэнем!]

Режиссёр испарился так же внезапно, как и появился.

Четверо ребятишек сгрудились в кучку и принялись оживлённо шептаться.

Не успели взрослые вставить и слова, как Бо Имин взглянул на детские часы:

— Дяди и тёти, у нас осталось всего два часа на подготовку! Давайте быстрее за работу! Дядя Чжоу, хватит хмуриться! Теперь мы здесь боссы.

Сяо Ци подпрыгнул возле ног отца:

— Папа, Сяо Ци теперь босс!

Чжоу Сюй вытянулся по стойке «смирно» и отвесил глубокий поклон:

— Слушаюсь, господа боссы.

Вэнь Цышу, катя свой чемодан, с улыбкой поддел его:

— Учитель Чжоу, вам бы в комедиях играть.

Чу Хань со смехом поддержала шутку.

Вся компания отправилась в служебные помещения, чтобы оставить вещи. Вернувшись в зал, четверо юных управляющих разложили подготовленные съёмочной группой традиционные ханьфу и принялись раздавать их взрослым.

Наряды делились на женские и мужские фасоны.

Переодевшись, Чу Хань и Чжу Вэй взглянули друг на друга и расхохотались — они выглядели словно сёстры-близнецы. Со спины их и вовсе можно было принять за двух сказочных красавиц.

— Эх, ну где там папа Имина? — Чжу Вэй с любопытством вытянула шею. — Так хочется посмотреть на него в традиционном костюме.

— Крой тут довольно простой, — Чу Хань критически осмотрела свой наряд. — Знай я заранее, что мы поедем сюда, попросила бы костюмеров из моей съёмочной группы подобрать что-то получше.

Едва слова слетели с её губ, как из раздевалки вышел Вэнь Цышу, на ходу поправляя поясок.

— Сестра Вэй, не поможешь? — попросил он.

Простое синее деяние слуги на его статной, изящной фигуре смотрелось вовсе не нарядом трактирного зазывалы, а скорее одеянием знатного господина, путешествующего инкогнито. Смоляные волосы, небрежно перехваченные на затылке, идеально дополняли образ.

У Чу Хань аж глаза заблестели, и она опередила Чжу Вэй:

— Позволь мне! В исторических костюмах я собаку съела.

Чжу Вэй весело задорно расхохоталась.

Чу Хань завязала широкую ткань на его талии, подчёркивая невероятную тонкость стана.

— Сяо-папа! — Имин подскочил к нему, разглядывая с нескрываемым изумлением.

Вэнь Цышу слегка щелкнул его по носу:

— Что, не узнал?

— Какой ты красивый! — Малыш обнял его за руку. Вэнь Цышу никогда прежде не носил ничего подобного.

[Мой... Мой прекрасный древний принц...]

[Ха-ха-ха, Чу Хань так профессионально подплыла, словно на съёмках исторической дорамы!]

[О Господи, почему я не Минмин?! Я тоже хочу броситься в объятия к сяо-папе!]

[Боже мой, у моего женушки идеально всё: осанка, грация, красота!]

[Да у него даже шевелюра роскошная, не то что у некоторых!]

Следом появился Чжоу Сюй. Оценив внешний вид Вэнь Цышу, он сокрушённо вздохнул:

— Ну почему каждый раз, когда я попадаю в команду, мне не достаётся роль главного красавчика?

— Учитель Чжоу берёт исключительно талантом, тут и сомнений нет, — с улыбкой отозвался Вэнь Цышу.

— Это уж точно! — Чжоу Сюй просиял. — Похоже, красноречие Имина — это у вас семейное.

Когда взрослые переоделись, пришла очередь маленьких боссов.

Вэнь Цышу наблюдал за сыном: европейские черты лица мальчика в сочетании с традиционным китайским ханьфу создавали лёгкое ощущение диссонанса. А уж когда Бо Имин запрыгал, взмахивая широкими рукавами, в голове у Вэнь Цышу невольно мелькнула ироничная идиома: «Обезьяна в королевской короне».

Вскоре все восемь участников расселись по обе стороны длинного стола, готовые к обсуждению рабочей стратегии.

Под руководством четырех малышей обязанности распределились быстро: Чу Хань отправили кипятить воду, а Чжоу Сюя и Чжу Вэй — протирать столы и подметать полы.

— А я? — поинтересовался Вэнь Цышу. — Что делать мне?

Сяо Ци радостно выпрямился, словно пытаясь дотянуться до него через стол:

— Дядечка может просто обнимать Сяо Ци!

— Дядя, поиграй с нами~ — протянула Жунжун.

— Дядя, а ты можешь считать деньги? Тебе это нравится? — спросил Синсин.

— Чего? — Чу Хань даже подпрыгнула от возмущения. — Синсин, ты же только что даже не спросил у мамы, нравится ли мне греть чайники!

— Ого, да наши боссы занимаются любительщиной и блатом! — Чжоу Сюй шутливо постучал кулаком по столу.

Чжу Вэй подпёрла щёку рукой, заходясь от смеха.

[Синсин, это твоя реплика или тебе её Имин подсказал?!]

[Чу Хань в шоке: родной сын переметнулся к красивому дяде, ржу не могу!]

Вэнь Цышу с улыбкой кивнул:

— Я могу заняться кассой. У нас есть кондуит?

Бо Имин сбегал к стойке и принёс пухлую тетрадь:

— Сяо-папа, тут надо тушью и кисточкой писать!

— Отлично, — Цышу взял гроссбух, пролистал страницы и заверил малышей: — Положитесь на меня, маленькие боссы, ни одной монеты не потеряю.

— Ну всё, за работу! — поторопил Бо Имин.

Чу Хань подхватила подол платья и уточнила:

— А вы двое чем займётесь?

Жунжун уже взяла Сяо Ци за руку и кротко указала на вход:

— Тётя, мы пойдём зазывать гостей у дверей!

— Вот как... Ну тогда я пошла греть воду. — Чу Хань погладила малышей по щечкам и лёгким шагом направилась на кухню.

К счастью, там обнаружились электрические чайники, заварка и бутыли с питьевой водой, так что топить настоящую печь не потребовалось.

[Вау, всё так чётко разделили, молодцы!]

[Минмин как старший брат ещё в первом выпуске завоевал доверие малышей, так что никаких споров!]

[Да что тут хорошего?! Всё просто ужасно! Я ведь не могу приехать и попить там чаю, ы-ы-ы!]

Вэнь Цышу тем временем уже растёр тушь в тушечнице. Вдруг он вспомнил кое-что важное и окликнул сына, вытиравшего столы:

— Имин! Вы же не установили цены! Сколько стоит чашка чая? И есть ли что-то ещё?

— А? — Бо Имин замер. Синсин тоже удивлённо обернулся.

Оба ребёнка хлопали глазами, переглядываясь.

Чжу Вэй, протиравшая соседний стол, рассмеялась:

— Точно! Быстренько обсудите. Назовите какую-нибудь цифру.

— Ну-у-у... — Бо Имин никогда специально не ходил в чайные, а из подобного опыта знал разве что сетевые кофейни возле школы. — Пусть чашка чая стоит сто пятьдесят восемь юаней!

— Нет-нет, это слишком дорого, — возразила Чжу Вэй.

Затем она взглянула на Вэнь Цышу и сокрушённо добавила:

— Беда, у этих детей нет никакого представления о ценности денег.

Вэнь Цышу молча опустил голову, сжимая в пальцах бамбуковую кисть.

[Ой, женушка явно смутился! Какой же у него прекрасный профиль, так и хочется расцеловать~]

[Наш красавец, похоже, и сам не понял, что цена заоблачная!]

[Я вспомнила комплект постельного белья из прошлого выпуска! Эта парочка папы и сына явно привыкла покупать вещи не глядя на ценники]

[Вы только взгляните на руки нашего Вэня! Вот что значит «пальцы, не ведающие грубого труда» — белые, гладкие, словно нефритовый бамбук!]

В итоге, по совету взрослых, цену установили в размере восемнадцати юаней с человека — за эти деньги гости могли отдохнуть в чайной и попить горячего чаю.

По предложению Синсина Вэнь Цышу вырезал из красной бумаги аккуратный прямоугольник и размашистым почерком вывел цену, чтобы наклеить снаружи.

Жунжун, увидав алый лист, подёргала Вэнь Цышу за край одежды:

— Дядя, а ты умеешь писать такие буковки, которые вешают по бокам от дверей на Новый год?

Вэнь Цышу нагнулся к ней:

— Ты имеешь в виду парные надписи-чуаньлянь?

— Ага, ага! — Жунжун закивала и обернулась: — Имин, давай украсим вход новогодними надписями?

Идея показалась отличной, и Бо Имин сразу согласился:

— Здорово! Сяо-папа, напиши!

Окружённый детворой, Вэнь Цышу нарезал полосы красной бумаги. На мгновение задумчиво застыв с кистью в руке, он затем единым росчерком вывел две строки.

Чжу Вэй из любопытства подошла ближе и прочла вслух:

— «Сижу в тиши, спасаясь от жары, / Пила чайком остудит душу мне...»

Вэнь Цышу с улыбкой отложил кисть:

— Это строки поэта Минской эпохи Шао Бао из стихотворения «В ответ на присланный чай от наставника Сяня».

— Учитель Вэнь, да у вас просто безупречная каллиграфия! — восхитилась Чжу Вэй.

— Тётушка, а что это за стиль? — поинтересовался Сяо Ци.

— Уставное письмо, кайшу, — Чжу Вэй присмотрелась ближе. — Тут лет десять усердных тренировок нужно, не меньше.

— В детстве много занимался, — скромно отозвался Вэнь Цышу. — Сейчас уже руку забросил.

Он взял подсохшие полосы и передал сыну:

— Держи, иди наклей. Только осторожно, не упади.

— Слушаюсь! — Бо Имин радостно помчался к выходу, а за ним гуськом устремились остальные малыши.

[Я чувствую, что совершенно не достойна этого мужчины... тьфу, то есть женушки!]

[Утончённый, эрудированный, невероятный древний гений! Да ещё и каллиграф!]

[Как подумаю, что старший папа Имина — иностранец, сразу мысли: он же, наверное, с ума сходит по такому мужу?]

[Ещё как! Я, коренная китаянка, уже готова отдать ему сердце! Завоевать иностранца с такой красотой — раз плюнуть!]

Едва дети прикрепили надписи, как к чайной подошла группа туристок среднего возраста в одинаковых красных панамках.

Одна из них поинтересовалась:

— Малыш, а что это за заведение? Тут чай дают?

Бо Имин сообразил, что перед ним первые потенциальные клиенты, и тут же со всей галантностью зазывалы пригласил их войти.

Женщина, разглядывая мальчика, заметила, что, несмотря на традиционный наряд, во внешности ребёнка явственно проступают иностранные черты.

— Ой, дитя, а чего это ты так странно выглядишь?

Сяо Ци тут же вцепился ей в штанину:

— Тётушка~ Пойдёмте чай пить~

Жунжун тоже уставилась на неё умоляющим взглядом.

Синсин молча распахнул двери шире.

Бо Имин восторженно продолжал:

— Тётушка, у нас правда можно попить чаю, не бойтесь! Заходите~

[Боже, Минмин, твоя фраза звучит до ужаса подозрительно!]

[Вау, настоящие туристы, да ещё и не узнали их! Вот это сюжет!]

В этот момент Вэнь Цышу, услышав шум, вышел к дверям. Не успел он расплыться в приветственной улыбке, как одна из женщин ахнула и позвала подруг:

— Ой, девки, гляньте!

— Кино, что ли, снимают?

— Да бог его знает... Но до чего же паренёк красивый!

Туристки наперебой защебетали:

— Парень, у вас тут чайная? Восемнадцать юаней с человека?

Вэнь Цышу кивнул и с изящным жестом пригласил их внутрь:

— Всё верно, проходите, отдохните с дороги.

Заметив на шее одной из дам фотоаппарат, он с улыбкой добавил:

— Если не хотите чай, можете просто посмотреть. Это бесплатно, милости просим.

Дети прыгали вокруг, подталкивая туристок к дверям:

— Да-да~ Можно просто посмотреть!

Женщины, видимо, привыкшие к уличным зазывалам, со смехом замахали руками:

— Мы только глянем, чаёк покупать не обещаем!

Бо Имин с радостным энтузиазмом подхватил её под локоть:

— Ничего страшного! Тётушка, садитесь сюда.

Чжу Вэй мигнула Вэнь Цышу и с улыбкой шагнула навстречу гостям.

Усевшись за стол, женщины увидели чистый, светлый зал, словно сошедший с экранов исторических дорам, и не удержались от желания достать телефоны.

Затем они с хитринкой взглянули на Вэнь Цышу:

— Красавчик, а сфотографироваться с тобой можно?

Цышу уже собирался кивнуть, но Бо Имин мгновенно вырос перед сяо-папой, загораживая его собой:

— Тётушка, вы ещё не купили чай!

— Ладно-ладно! Восемнадцать с человека, да? — Одна из дам достала кошелёк. — Сделайте нам четыре чашки.

Бо Имин пришёл в неписуемый восторг и сжал руку сяо-папы, принявшись безудержно её трясти.

Вэнь Цышу погладил сына по голове, а затем по очереди сфотографировался со всеми гостьями.

[За восемнадцать юаней они получают чай или нашего женушку?! Минмин, ты вообще понимаешь, как надо вести бизнес?!]

[Минмин: "Если надо для дела, я и сяо-папу продам!"]

[Этот урок доказывает: если твоя красота зашкаливает, её можно буквально конвертировать в наличку!]

Сделав кадры, женщины обступили Вэнь Цышу:

— Молодчик, а ты женат? У меня столько знакомых красавиц есть!

— Ты настоящий актёр или правда здесь работаешь?

Одна даже потянула за рукав Чжу Вэй:

— Красавица, скажи по секрету, а вы в каких отношениях?

Вэнь Цышу и Чжу Вэй одновременно растерялись.

Чжу Вэй поставила на стол изящные фарфоровые пиалы:

— Мы брат и сестра! Брат и сестра!

Вэнь Цышу указал на Бо Имина, крутившегося у дверей:

— А это мой сын, ему девять лет.

— Чего?! — Туристки едва не лишились дара речи. — Ты... ты женат?!

Вэнь Цышу с улыбкой отступил:

— Да. Я пойду внесу запись в журнал, а вы угощайтесь.

С этими словами он ловко скользнул за стойку кассы.

Чу Хань и Чжоу Сюй за спинами гостей едва сдерживали хохот.

Туристки пили чай за квадратным столом, а Чжу Вэй и Чу Хань время от времени подливали кипяток.

Заработать эти деньги оказалось проще простого — заварка и вода ничего им не стоили.

Одна из женщин долго всматривалась в лицо Чу Хань, а потом вдруг спросила:

— Милая, а я тебя раньше нигде не видела?

[Ну всё, началось! Она же кинозвезда!]

[Я так и знал! Не узнать Цышу — ладно, но остальных-то легко распознать!]

Чу Хань мгновенно нашлась:

— Ой, вы наверняка путаете меня с какой-нибудь актрисой!

— Точно! По телевизору тебя видела, на киноканале!

Чу Хань с невозмутимым видом подлила кипятку:

— Мне многие гости такое говорят.

— А, так ты просто похожа, — кивнула туристка, удовлетворённая ответом. — А чего тогда официанткой работаешь? Настоящая-то в кино снимается, награды получает!

Чу Хань кротко кивнула:

— И не говорите. У меня-то с актёрской игрой совсем всё плохо.

Чжу Вэй едва не поперхнулась со смеху и поспешно унесла чайник.

***

На улице поток прохожих не иссякал. Малыши зазывали клиентов, приглашая зайти на чашку чая.

Кто-то проходил мимо, смущаясь из-за возраста продавцов, но другие находили детей милыми и заглядывали внутрь. А стоит зайти — их тут же подхватывали взрослые, и люди естественным образом оставались.

Вскоре в некогда тихой чайной стало довольно шумно и оживлённо.

Чу Хань, опасаясь быть узнанной, спряталась на кухне, готовить воду и заварку. Чжу Вэй и Чжоу Сюй снували между столами с чайниками, не переводя духа.

Когда первая волна гостей ушла, Бо Имин подбежал к кассе с охапкой купюр и вручил их сяо-папе.

Малыш восторженно уткнулся лицом в сяо-папу и обхватил его руками за талию:

— Мамми! Мы столько денег заработали!

Едва выговорив это, Имин замер. Осознав, что ляпнул на камеру, он испуганно поднял глаза на Цышу, а затем виновато вжал голову в плечи, сделав самый несчастный вид на свете.

[А-а-а-а-а, «МАММИ»?! Боже, у меня галлюцинации?!]

[Он так ластится к нему без камер?! Имин, ты самый счастливый ребёнок! Я от зависти сгораю!]

[Нет, ну почему я не его дочь?! Мне так нужен такой нежный и красивый мамми!]

[А чего Минмин так испугался? Выражение лица прямо как у Цышу недавно!]

[Да так сжаться его может заставить только один человек — его суровый Дэдди!]

Вэнь Цышу с улыбкой погладил его по щеке:

— Тебе сегодня очень весело, правда?

— Угу~

Бо Имин от избытка чувств попытался поднять Цышу на руки.

Вэнь Цышу испуганно упёрся руками в стойку.

Чжу Вэй, проходившая мимо с чайником, со смехом предостерегла:

— Имин, смотри не урони сяо-папу!

— Хе-хе~

Бо Имин, прямо как Сяо Ци, уткнулся носом в живот сяо-папы. Каждый раз, когда происходило что-то хорошее, сяо-папа был рядом и его можно было обнять — и это было абсолютным счастьем.

***

В нескольких кварталах от Исторической улицы, в представительском люксе фешенебельного отеля.

Альберт постучал и вошёл. Дверь ему отпер дядя Сюй, который как раз собирался уходить.

В гостиной на огромном выдвижном проекционном экране транслировался прямой эфир шоу «Малыши — супермены».

Напротив экрана, утопая в кресле, восседал Бо Тинъюань. На коленях лежал планшет с корпоративными документами, но взгляд мужчины то и дело уплывал к изображению на стене.

Заслышав шаги Альберта, он взял пульт и приглушил звук.

Альберт подошёл и бережно опустил на кофейный столик стопку изученных бумаг.

Бо Тинъюань небрежным жестом переложил с края стола книгу на соседний диван.

Помощник мельком скользнул взглядом по обложке: сборник стихотворений Рене Шара. Закладкой в нём служила изящная нефритовая закладка с узором руи.

Альберт недоумённо нахмурился:

«Господин Бо... начал читать поэзию?»

Затем он перевёл взгляд на экран. Вэнь Цышу с нежной укоризной трепал Бо Имина за щёку, и вся его фигура была окружена аурой тепла и бесконечной любви.

Помощник взглянул на непроницаемое, исполненное сурового величия лицо руководителя.

«Неужели господин Бо заучивает стихи, чтобы читать их господину Вэню?.. М-да...»

http://bllate.org/book/41041/5416994

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь