Готовый перевод After the Paranoid Villain's Little Dad Awakened / После того как маленький папа параноидального злодея проснулся: Глава 19

Перед самым отъездом Ли Юнь вышел проводить их на крыльцо.

— Тинъюань, мне нужно сказать Цышу пару слов.

— Хорошо.

Прохладный вечерний ветер слегка трепал мягкие пряди у висков Вэнь Цышу.

Бо Тинъюань снял пиджак и накинул ему на плечи:

— Я подожду в машине.

— Угу, — Цышу ощутил тепло, сохранившееся на подкладке, плотнее запахнул полы и перевёл взгляд на свекра. — Папа?

Ли Юнь проводил взглядом спину сына и с глубоким вздохом произнёс:

— Цышу, ты не волнуйся, ничего такого я сказать не хочу. Просто... Тинъюань с самого детства был скупым на эмоции и не любил открываться. Ты и сам знаешь: у его матери за плечами огромный клан, где царила жесточайшая дисциплина, а правил было ничуть не меньше, чем у Бо. Ему с малолетства приходилось жить под колоссальным давлением.

— Да, — откликнулся Вэнь Цышу.

Он понял: видимо, его недавние хаотичные распросы заставили старшее поколение беспокоиться.

— Я понимаю, папа.

У автомобиля помощник уже распахнул дверцу, однако Бо Тинъюань не спешил садиться. Он повернул голову, наблюдая за стоящими под навесом.

Заметил это и Ли Юнь.

— Тинъюань куда сильнее меня, — тихо проговорил старик. — Я бы и дня не выдержал в той удушающей обстановке, где нет места собственной воле. А когда он вернулся в страну, здоровье деда стало стремительно ухудшаться, и тот спешно переложил всё бремя семьи Бо на его плечи. За эти три-четыре года даже мне присылали десятки назойливых звонков далёкие родственники, жаждущие куска от общего пирога. Что уж говорить о нём самом.

Вэнь Цышу понимающе кивнул. Ему было прекрасно известно: не будь у Тинъюаня железной хватки, удержать наследие клана Бо было бы попросту невозможно. И как бы старый господин ни устраивал всё перед смертью, всегда найдутся те, кто попытается отхватить кусок побольше.

— Но я рассказываю это не для того, чтобы ты его жалел, — Ли Юнь тепло улыбнулся. — А скорее хочу, чтобы ты знал: для Тинъюаня весь этот мир делится ровно на две вещи.

— На какие? — любопытство всё же взяло верх.

— На твоё здоровье — и на всё остальное. — Ли Юнь мягко взмахнул рукой. — Иди. Тинъюань ждёт. На Новый год обязательно приезжайте ко мне, я сам встану у плиты и приготовлю ужин.

— Хорошо, — кивнул Вэнь Цышу и ещё раз добавил: — Папа, между нами с Тинъюанем всё в порядке, правда. Не переживайте.

— Вот и славно.

Ли Юнь вздохнул с облегчением, провожая взглядом Вэнь Цышу, шагающего к машине. Встретившись взором с сыном, он лишь коротко кивнул.

Когда авто тронулось, старый друг, всё ещё стоявший неподалёку, подошёл к Ли Юню. Тот незаметно смахнул выступившую у глаз влагу.

***

На прощание Бо Имин получил от дедушки редчайшую коллекционную модель самолёта, какую в обычных магазинах сыскать было невозможно.

Малыш едва не прыгал от восторга. Забравшись в салон, он с головой ушёл в изучение подарка и лишь спустя какое-то время с изумлением обнаружил, что сидит на заднем сиденье в полном одиночестве.

Он подался вперёд, всматриваясь сквозь лобовое стекло.

Машина старшего и младшего пап шла прямо перед ними!

— Дядя Лю! — надув губы, возмутился Бо Имин. — Это старший папа затолкнул меня в твою машину?!

Как он мог так поступить со своим милым сыночком?! Оставить его замерзать в одиночестве!

Мастер Лю посмотрел на него через зеркало заднего вида:

— Маленький господин сам забрался ко мне. А когда старший господин садился в авто, он даже обернулся на вас. Кажется, он и сам слегка удивился.

Красавчик Имин озадаченно почесал затылок.

И кто же это добровольно отдал своё законное счастье — сидеть между двумя папами?!

Ах, да... Он сам.

Ну, тогда ладно.

***

Особняк семьи Бо.

Бо Имин первым выскочил из салона и подбежал к подъехавшей машине, как раз когда старший папа бережно выносил младшего на руках.

Просторный чёрный пиджак почти полностью скрывал хрупкую фигуру, и лишь тёмные шелковистые волосы свешивались пленительной волной.

— А? — Имин пристроился рядом, понизив голос: — Младший папа уснул?

В тот же миг край воротника чуть опустился, открывая смеющиеся раскосые глаза.

— Маленький глупыш, ты же сам говорил, что мы ещё будем есть торт?

— Ой! — засиял мальчик.

Сейчас младший папа казался ему до невозможности милым!

Ли Юнь лично иппёк небольшие десерты для каждого гостя. Когда Имин получал свою порцию, они договорились съесть её дома.

Тётушка Чжун и дядя Сюй уже ждали их в холле. Взглянув на вошедших, они сразу поняли, что вечер прошёл отлично.

Направляясь к лестнице, Вэнь Цышу приподнял голову и слегка задорно моргнул:

— Может, поедем на лифте?

Кажется, им ещё ни разу не приходилось подниматься вместе в этом старинном лифте.

Бо Тинъюань не проронил ни слова, лишь сменил направление и шагнул в кованую кабину.

Опередивший их Бо Имин оборачивается и видит, как ажурная решётка медленно закрывается, увозя пап наверх.

«?»

Смешная рожица мальчика перекосилась от обиды. Он в три прыжка одолел пролёты, чтобы поджидать их на втором этаже.

Внутри лифта.

Вэнь Цышу разглядывал резной металлический узор, слегка покачивая свисающими ногами. Прижавшись щекой к широкому плечу Тинъюаня, он чуть прищурился, любуясь его холодным, но бесконечно притягательным профилем.

— И тебе совсем не любопытно, о чём со мной говорил твой отец? — тихо спросил он.

Вместо ответа Бо Тинъюань лишь движением зелёных глаз указал ему за спину.

Цышу медленно повернул голову и столкнулся с воинственным взглядом маленького «обезьянёнка».

Бо Имин: `==`

Вэнь Цышу не сдержался и прыснул, уткнувшись в плечо мужчине. Его тело дрожало от тихого смеха, а край накинутого пиджака затрепетал.

Тинъюаню показалось, будто он держит в руках сказочную ветвь цветущего хайтана, с которой непрерывным дождём осыпаются нежные лепестки.

Когда они вышли из кабины, Цышу шутливо ткнул носком ноги в сторону сына:

— Ну и чего ты на нас так смотришь?

Бо Имин, хмурясь, увязался за ними в спальню.

— Мы же вместе ездили! — обиженно протянул он. — Почему домой надо было возвращаться в разных машинах?! А старший папа даже не намекнул, что я сел не туда!

В его голосе слышались почти трагические нотки.

Оказавшись на ногах, Вэнь Цышу поправил пиджак на плечах и мягко произнёс:

— А мы решили, что ты хочешь в одиночестве насладиться дедушкиным подарком. — Он протянул руку и слегка потянул за бархатный бантик на его шее. — Ты сегодня такой красавец. Улыбнёшься?

Малыш нарочито оттолкнул младшего папу, заставив того крутануться, и встал спиной к Тинъюаню:

— Малыш Минмин улыбается только младшему папе!

Цышу с улыбкой потормошил его за пухлую щёку. Что ни говори, а свой ребёнок — самый чудесный на свете!

Бо Тинъюань поправил очки в тонкой оправе:

— Ты и сегодня собираешься спать здесь?

— Разумеется! — Бо Имин гордо задрал подбородок. — Младший папа, я сегодня непременно расскажу тебе сказку на французском!

В этот момент тётушка Чжун внесла поднос со взятыми из гостей пирожными.

Мальчик мгновенно переключил внимание:

— Бабушка Чжун, правда, мой дедушка невероятный? Он даже сам умеет печь торты!

— Эх, когда ты был совсем крохой, дедушка смастерил для тебя столько игрушек! Руки у него и впрямь золотые, — заметив их настроение, тётушка Чжун лишь тепло улыбнулась.

— Правда? — Имин уже и забыл об этом. — А где они?

Пока тётушка Чжун объясняла, Бо Тинъюань подошёл к Цышу и аккуратно снял со своих плеч пиджак.

Проводя пальцами по ткани, Вэнь Цышу ощутил, как уходит накопленное ею тепло. Когда одежда почти выскользнула из рук, он придержал рукав и тихо спросил:

— Поешь с нами торта, а?

Тинъюань, держа пиджак, проговорил:

— Мать только что звонила. Просила набрать её, как только доберемся. Она ждёт.

— Оу, тогда иди скорее, — Цышу сразу отпустил ткань.

Мать Бо Тинъюаня была женщиной железной хватки, управлявшей огромным семейным бизнесом. Заставить её ждать лишние пять минут означало потерять солидную сумму. Когда Тинъюань как-то вскользь упомянул отъезд Минмина на учёбу во Францию, его мать, кажется, за час уладила бы все формальности, а на следующий день мальчишку под конвоем доставили бы прямо в парижский пансион.

Впрочем, сегодня день рождения Ли Юня, так что звонок мог быть связан и с этим...

Очнувшись от мыслей, Цышу увидел, что на десерте горит одинокая свечка.

Он соскользнул с дивана и уселся прямо на мягкий ковёр рядом с сыном.

— Минмин? Откуда тут свечка?

Тётушка Чжун с абсолютно серьёзным видом заявила:

— Я её сколдовала! Для нашего маленького господина я могу достать всё, что угодно.

Вэнь Цышу со смехом распустил волосы, снял с шеи тяжёлый нефритовый браслет и расслабленно откинулся назад:

— У бабушки Чжун в кармане припрятан волшебный сундучок!

— Угу! — поддержал Имин. — Бабушка Чжун круче Дораэмона!

— Ах вы, балагуры, — любуясь ими, качнула головой тётушка Чжун. — Ладно, играйте. Я пойду проверю успокаивающий отвар. Имин, не давай папе есть много торта, жирный крем вреден для желудка.

— Хорошо-о! — кивнул мальчик и потянул Цышу за руку. — Папа, давай загадывать желание!

Вэнь Цышу не стал спорить, что желания загадывают только в день рождения, и с удовольствием включился в игру. Сложив ладони у подбородка, он прикрыл глаза, а через пару секунд произнёс:

— Всё! Теперь твоя очередь, малыш.

Слыша, как привычное «Малыш Минмин» сократилось до ласкового обращения, Имин почувствовал невероятный прилив нежности. Ему так хотелось превратиться в крошечный ком, как младший брат Синсин, и просто уткнуться папе в колени!

Он тоже зажмурился с самым серьёзным видом.

Тётушка Чжун всё ещё стояла в дверях. Наблюдая сквозь щель за склонившимися друг к другу головами, она ощущала, как на душе становится светло. В последние дни в доме только и говорили о том, что господин стал чаще спускаться вниз и проводить время с сыном. Малыш перестал уходить к себе и буквально лип к младшему папе. Раньше он любил изображать из себя взрослого, а теперь, рядом с Цышу, наконец-то проявил свою истинную детскую натуру.

***

В кабинете.

Завершив разговор с матерью, Бо Тинъюань устало потер переносицу и снова надел очки.

Вернувшись в спальню, он не услышал ни звука.

В гостиной на столе осталась лишь половина разрезанного торта, а на диване лежали украшения, которые недавно снимал Вэнь Цышу.

Никого.

— Имин? — окликнул он, но ответа не последовало.

Венка на виске Тинъюаня отчётливо пульсировала. Нахмурившись, он быстрыми шагами двинулся вглубь комнат.

На кровати Цышу не было, в ванной — тоже. Натянутая внутри струна готовa была вот-вот лопнуть от липкого страха увидеть где-нибудь увядающую, потерявшую сознание фигуру.

И тут из гардеробной донёсся тихий, плавный напев. Голос выводил старинную мелизматику — неторопливо, мягко и напевно.

Бо Тинъюань шаг за шагом приближался к источнику звука. Напев, подхваченный воздухом, причудливо вился и проникал прямо в сердце.

Хотя Тинъюань никогда прежде не слышал, чтобы Вэнь Цышу пел традиционные мотивы, этот чистый, бархатистый голос он не мог перепутать ни с чем. Напряжение мгновенно спало.

Одна из створок двустворчатой двери в гардеробную была слегка приоткрыта.

Тинъюань уже поднял руку, чтобы постучать, но взгляд случайно упал на высокое ростовое зеркало, отразившее изящный силуэт.

Вэнь Цышу успел скинуть брюки и остался лишь в поддётой с вечера шелковой рубахе с традиционным китайским узором. Напевая, он расстёгивал мелкие пуговицы-клевант на рукавах.

Он стоял спиной к двери, и в зеркале отражался лишь тёмный край полы, скользивший по ослепительно белым, точёным бёдрам. Ткань то прикрывала их, то снова обнажала...

Взвесь звуков наполняла пространство нежностью и невольным соблазном, о котором сам Цышу даже не подозревал.

В этот момент из гостиной донёсся шум.

Тинъюань мгновенно отвёл взгляд и отступил обратно.

Заметив отца, Бо Имин удивлённо спросил:

— А где младший папа?

— Переодевается, — Тинъюань проследил за тем, как сын уселся на ковёр, и спросил: — Ты куда отходил?

Он опустился на диван и взялся за оставленную рядом подвеску бэйюнь.

— Мне Синсин звонил! — Имин похвалился детскими часами на запястье, демонструя крепкую дружбу.

Вэнь Цышу как раз вышел в свободном домашнем комплекте. Заметив Тинъюаня, перебирающего пальцами резной нефрит, он невольно замер.

Тёмно-зелёный узорчатый камень был достаточно увесистым, но в длинных, сильных пальцах Тинъюаня казался совсем изящным.

Мужчина выслушивал рассказ сына, а его большой палец медленно и размеренно поглаживал вырезанный на нефрите орнамент.

Вэнь Цышу бросил быстрый взгляд и тут же отвёл глаза.

«Почему это выглядит так, будто он поглаживает мою руку?..»

Переведя взгляд на сияющего сына, он спросил:

— Имин, о чём вы с Синсином разговаривали? Ты такой довольный.

Мальчик с ложкой в руке замахал им:

— Папа, садись скорее! Будем дальше есть торт, а я всё расскажу!

Круглая подушка, на которой сидел Цышу, оказалась сдвинута.

Он нагнулся, собираясь подвинуть её ближе к сыну, но в этот момент на его плечо лёгкая, но ощутимая ладонь мягко надавила вниз. Цышу послушно опустился на ковёр, оказавшись вплотную к длинным ногам Тинъюаня.

Взяв десертную ложку, он зачерпнул немного крема.

— Давай, мы со старшим папой внимательно слушаем.

Бо Имин хитро хмыкнул:

— Синсин спрашивал у меня про домашнее задание. Кое-чего не понял.

— Вы уже и учёбу обсуждаете? — изумился Вэнь Цышу. Впрочем, это не могло не радовать: главный герой романа рос весьма правильным мальчиком.

— Ну конечно! Я же старше, должен помогать ему! — Имин даже напустил на себя важный вид. Доев свой кусочек, он встал на колени и, перегнувшись через столик, прошептал: — Папа, когда шоу закончится, давай позовём Синсина, Жунжун и Сяо Ци к нам в гости?

— С удовольствием, — улыбнулся Цышу. — Только детей? А их родителей зовём?

Имин нахмурился, явно не подумав о взрослых.

— Пха...

«Ты и вправду решил просто "умыкнуть" малышей к себе?» — весело подумал Цышу.

Он повернул серебряную ложечку, поднёс к губам и кончиком языка быстро слизнул оставшийся на тыльной стороне крем.

Не успел он убрать её, как сверху раздался низкий бархатный голос Тинъюаня:

— Имин, ты разве не собирался почитать папе сказку на французском?

Мальчик поднял голову:

— А?

— Сходи в кабинет за книгой, чтобы ничего не забыть, — спокойно напомнил Тинъюань.

— Точно! — Малыш мгновенно вскочил. Вспомнив слова тётушки Чжун, он добавил: — Папа, тебе остался только этот кусочек! Остальное... отдай старшему папе. Папа, следи за ним, а я бегом за книгой!

И он унесся прочь, да так быстро, что даже сквозь толстый ковёр слышался топот.

Вэнь Цышу улыбнулся: будь это обычная многоэтажка, с таким топотом соседи снизу давно бы прибежали с жалобой.

Тинъюань смотрел на человека, расслабленно прислонившегося к его коленям.

Без детского смеха в комнате воцарилась тишина. Вэнь Цышу медленно обернулся и лишь тогда осознал, что мужчина всё это время молча и нерывно наблюдал за ним.

Тинъюань откинулся на спинку дивана — вальяжно, но с неуловимой грандиозностью. Когда Цышу повернул голову, пальцы мужчины аккуратно отвели прядь волос от его виска, обнажив безупречный профиль.

В комнате стало невероятно тихо.

Цышу ощутил тепло его подушечек.

Тот самый палец, что только что гладил нефрит, теперь легонько касался его щеки, скулы и на мгновение задержался на мягкой мочке уха, чуть потянув её, словно оценивая каратность драгоценности.

Дыхание Вэнь Цышу невольно сбилось. В этих зелёных глазах он снова прочёл то самое тёмное, несказанное желание.

Чувствуя себя неловко, он тихо пробормотал:

— Ты... хочешь торта?

Не дождавшись ответа, Цышу резко повернулся, зачерпнул ложкой крем и быстро протянул к его губам.

Тинъюань взглянул на ложку.

В его памяти снова вспыхнул образ: розовый кончик языка, слизавший сладкую каплю.

— М-м? — Вэнь Цышу чуть качнул рукой.

Бо Тинъюань перехватил ложку за черен, но не стал отправлять её себе в рот. Наклонившись, он поднёс её к губам самого Цышу.

В комнате горел основной свет, но от настенного бра за спиной мужчины падала густая тень. Когда Тинъюань подался вперёд, его внушительная фигура накрыла Вэнь Цышу с головой. Вместе с близостью пришло и его дыхание — густое, манящее и куда более опасное, чем прежде.

И в тот самый момент, когда Цышу почти забыл про ложку, снаружи раздался торопливый топот.

В голове мгновенно вспыхнул сигнал тревоги! Вэнь Цышу выхватил ложку, отправил крем себе в рот и пробурчал:

— Не хочешь — как хочешь!

В спальню вбежал Бо Имин, обнимая сразу несколько ярких книжек.

Бо Тинъюань поправил очки и оперся локтём о подлокотник:

— Так быстро отыскал?

— Ага! — ничего не заметив, мальчик промчался к кровати и аккуратно сложил стопку на тумбочку.

Тинъюань проводил его взглядом. Посмотрев на яркие корешки детских сказок, он слегка нахмурился и ослабил узел галстука.

Поднимаясь с дивана, он бросил взгляд на Цышу, всё ещё усердно жующего крем:

— Больше ни капли. Напейся успокаивающего отвара, когда принесёт тётушка Чжун, и ложись.

Вэнь Цышу лишь уткнулся в ложку и неопределённо хмыкнул.

«Мы вообще-то спящие в разных комнатах супруги, соблюдайте дистанцию!»

Тинъюань подошёл к сыну, отдавая пару коротких указаний.

Цышу, слыша его ровный, терпеливый голос, мельком оглянулся и увидел: в опущенной руке мужчины всё ещё была зажата его подвеска бэйюнь.

Он перевёл взгляд на собственное кольцо на левой руке и погрузился в глубокие раздумья.

http://bllate.org/book/41041/5412850

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь