Готовый перевод After the Paranoid Villain's Little Dad Awakened / После того как маленький папа параноидального злодея проснулся: Глава 18

Уютный дворик Ли Юня располагался на ведомственной территории МИДа, буквально в двух шагах от ключевых правительственных учреждений.

Едва несколько машин замерли у ворот, как Бо Имин заметил спешащего навстречу дедушку. Лицо старика сияло от радости.

Мальчик первым выскочил из салона:

— Дедушка!

Ли Юнь сжал ладошку старшего внука. В его слегка тронутых сединой глазах читалось глубокое, почти нескрываемое волнение.

— Спасибо, Имин, — тихо и ласково шепнул он по-французски, — что помог дедушке пригласить обоих пап.

Малыш гордо задрал подбородок и вместе с дедом с предвкушением повернулся к стоящему рядом чёрному седану.

Высокий Бо Тинъюань бережно поддерживал Вэнь Цышу за руку, помогая тому выбраться из машины. Цышу, редко покидавший дом, в свете вечерних фонарей выглядел ослепительно утончённо. На его лице играла мягкая, едва заметная улыбка.

Глядя на гостевой дуэт, который ему доводилось видеть нечасто, Ли Юнь первым нарушил молчание:

— Цышу, Тинъюань, я искренне рад, что вы приехали.

— Отец, — кивнул Бо Тинъюань и жестом указал ассистенту вручить привезённые подарки.

Вэнь Цышу поддержал:

— С днём рождения, папа.

— Спасибо, спасибо... — с чувством отозвался Ли Юнь.

Вид сына, зятя и маленького внука, стоящих вместе, на мгновение поверг его в оцепенение. Опомнившись, старик поторопил гостей:

— К вечеру поднялся ветер. Тинъюань, скорее веди Цышу в дом, не хватало ещё, чтобы он простыл.

Вэнь Цышу всматривался в свёкра — человека уже преклонных лет, сохранявшего безупречные манеры интеллигента. Насколько помнил Цышу, их последняя встреча состоялась бесконечно давно, ещё когда Имин только появился на свет.

До свадьбы он толком не знал всех тонкостей отношений между Бо Тинъюанем и Ли Юнем. Известно было лишь, что Ли Юнь с матерью Тинъюаня в браке не состоял, и тот с детства рос с матерью. Судя по всему, глубокой привязанности между отцом и сыном так и не возникло.

Ли Юнь, хоть и пребывал в приподнятом настроении, от неловкости не сразу нашёл, о чём поговорить. Повернувшись к Вэнь Цышу, он заметил:

— А Имин-то вырос с Нового года!

Старик тянулся было погладить внука по голове, но мальчик ловко увернулся.

Отступят на шаг, Бо Имин возмущённо выпалил по-французски:

— Дедушка! Я с таким трудом уложил причёску повыше! Тут же целых два сантиметра прибавки!

Вэнь Цышу сдержал улыбку, слушая, как тот от волнения перешёл на быструю французскую скороговорку. Подняв глаза, он столкнулся со спокойным, пристальным взглядом Бо Тинъюаня.

Ли Юнь осторожно обнял внука за плечи.

— Ладно-ладно, дедушка не тронет твои волосы, только не отходи далеко.

Затем он обратился к Вэнь Цышу:

— Сегодня придут мои давние коллеги по службе со своими семьями. Цышу, чувствуй себя как дома, не смущайся.

— Что вы, вовсе нет, — ответил Вэнь Цышу и сжал пальцы Бо Тинъюаня. — Пока Тинъюань рядом, мне не о чём беспокоиться.

В ответ мужчина крепче сомкнул ладонь, словно без слов подтверждая его правоту и делясь ровным, надёжным теплом.

Когда они вошли в дом, присутствующие невольно устремили на них взгляды — и замёрли от восхищения.

О связи Ли Юня с влиятельным кланом Бо и о существовании Бо Тинъюаня в этих кругах знали многие, однако Вэнь Цышу видеть доселе никому не приходилось. Взорам гостей предстала удивительная пара: один — с чеканными, скульптурными чертами лица, выдававшими смешение кровей, другой — воплощение восточной утончённости, благородной и завораживающей.

Появление этой пары словно озарило залу мягким светом, приковав к себе всё общее внимание.

Ли Юнь представил их весьма сдержанно. В отличие от большинства отцов, склонных без конца хвастаться успехом детей, он лишь коротко назвал их сыном, зятем и внуком. Будучи государственным служащим, тогда как семья Бо занималась крупным бизнесом, он сознательно избегал лишней публичности из-за щекотливости их положения.

Впрочем, давние друзья отлично видели: виновник торжества сегодня буквально светится от счастья. И причиной тому были именно эти важные гости. Искренне радуясь за Ли Юня, приглашённые в разговорах деликатно обходили любые двусмысленные темы.

Бо Имин действительно обладал тонким вкусом: подвеска бэйюнь, которую он подобрал для Сяо-папы, не осталась незамеченной. Посыпались расспросы, и беседы за столом плавно сместились к истокам китайской и европейской культур.

Начался ужин.

Вэнь Цышу занял своё место. Справа от него устроился Имин, а слева — Бо Тинъюань, который так и не выпустил его ладонь.

Наклонившись к нему, Цышу шутливо шепнул:

— Ты что, ужинать не собираешься?

Бо Тинъюань переложил их сцепленные руки себе на колени:

— Подачу ещё не начали.

Вэнь Цышу почувствовал, как большой палец мужчины мерно и ласково поглаживает обручальное кольцо на его пальце, будто вновь и вновь проверяя, на месте ли оно.

Тем временем Бо Имин припал к уху Сяо-папы и заговорщически прошептал:

— Сяо-папа, ты заметил? Дедушка сегодня прямо сияет!

— Угу, радуется, — тихо ответил Цышу. — А ты как?

— И я доволен! — Малыш поправил свой маленький чёрный галстук-бабочку. — Сяо-папа, ты меня совсем не хвалишь... Ну скажи, я ведь красивый?

Вэнь Цышу с улыбкой оглядел его детское, преисполненное важности личико и кивнул.

— Так не честно, Сяо-папа! Это нужно произнести вслух! — Бо Имин состряпал уморительно-требовательную гримасу, замерев в ожидании похвалы.

Цышу слегка сжал его румяную щёку и прошептал:

— Безумно красивый. Самая главная звезда сегодняшнего вечера.

— Ура-а-а! — Торжеству малыша не было предела.

Перехватив строгий взгляд Старшего папы, Бо Имин победоносно вскинул пальцы вилкой и гордо задрал нос, едва ли не лучась от восторга.

Ли Юнь привык вести скромный образ жизни, поэтому и праздничный ужин прошёл без лишней помпезности. За столом в основном звучали неторопливые разговоры о работе.

По окончании трапезы хозяин дома подошёл к Вэнь Цышу:

— Цышу, у меня здесь далеко не так уютно, как у вас дома. Надеюсь, ты не в обиде.

За долгие годы государственной службы Ли Юнь довольствовался скромным жалованием и собственной недвижимостью в Китае так и не обзавёлся. Этот служебный коттедж выделялся ведомством, и от него требовалось лишь вносить ежегодную плату за содержание.

— Что вы, папа, даже не думайте так, — искренне отозвался Вэнь Цышу.

Вспомнив о главной цели своего визита, Цышу дождался, пока Бо Тинъюань с сыном отлучатся, и предложил Ли Юню выйти в сад.

Поняв, что зять хочет поговорить наедине, старик спросил:

— Цышу, ты о чём-то хотел спросить?

— Папа... Я по поводу нашего брака с Тинъюанем. Помнится, мои родители упоминали, будто Старый господин показал Тинъюаню мою фотографию?

— Всё верно, — кивнул Ли Юнь. — Прадедушка Имина страстно желал, чтобы Тинъюань вернулся и возглавил семейное дело, а для этого поставил условие — жениться на родине.

Вэнь Цышу на мгновение задумался — в этой истории явно кролась какая-то неувязка.

— Но ведь ему наверняка показывали не только снимок со мной?

Ли Юнь нахмурился, пытаясь вспомнить:

— В подробности я не посвящен. С главой клана Бо мы долгие годы не поддерживали связи. Общаться начали лишь после того, как Тинъюань вернулся, сыграл свадьбу и вплоть до самой смерти старика.

Вэнь Цышу понимающе кивнул и осторожно спросил:

— Папа, а вы не знаете... до свадьбы Тинъюань ничем не болел? Не жаловался на недомогание?

— У него отменное здоровье. Мать с малых лет отдала его на верховую езду и фехтование, — удивлённо отозвался Ли Юнь. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, ничего... — Поняв, что зашёл слишком далеко, Цышу поспешно перевёл тему: — Мне просто казалось, что он и раньше питал слабость к восточной культуре?

Ли Юнь не заподозрил подвоха и охотно подхватил:

— А ведь и правда, совпадение! Примерно за год до вашей свадьбы его мать как-то обмолвилась, будто Тинъюань внезапно увлёкся китайской культурой и не исключает, что съездит на родину. А ведь раньше он со мной почти не общался и учить китайский язык совершенно не стремился, сколько я ни просил.

— За год до свадьбы? — переспросил Цышу. В памяти всплыли собственные воспоминания. — Как раз тогда я ездил с родителями во Францию...

Тогда он рвался отправиться в поездку один, но родители настояли на своем и поехали с ним.

— Если вы были в Париже, вполне могли столкнуться! — со смехом заметил Ли Юнь. — Исторический центр там не такой уж большой.

«Неужели и правда пересекались?» — проскользнула мысль у Цышу.

В Ли Юне, похоже, проснулся неизлечимый романтик. Чем больше он размышлял, тем правдоподобнее казалась ему эта догадка:

— А ведь вполне вероятно! Увидел тебя в Париже, влюбился с первого взгляда, а когда дед прислал снимок — узнал и понял, что судьбу упускать нельзя. Вот и согласился без раздумий вернуться в Китай!

Вэнь Цышу лишь безмолвно улыбнулся.

«Теперь понятно, почему вы взяли другую фамилию — с остальным кланом Бо у вас нет абсолютно ничего общего».

Заметив задумчивость на лице зятя, Ли Юнь сбавил тон:

— Цышу, ты не бери в голову. Старик просто расчувствовался от радости. Это всего лишь мои фантазии... Но скажи честно, между вами с Тинъюанем ничего не случилось?

— Вовсе нет, просто к слову пришлось... — проговорил Вэнь Цышу и тут же тихо покашлял.

— Скорей в дом, скорей! — засуетился Ли Юнь, увлекая его в гостиную и приказывая прислуге подать горячего чая.

В этот момент из глубины дома вышли Бо Тинъюань с сыном. Ли Юнь тут же взволнованно обратился к сыну:

— Тинъюань, Цышу закашлялся! Погляди, не простудился ли он?

«Можно подумать, Тинъюань — врачеватель», — про себя усмехнулся Цышу.

— Всё в порядке, просто глотнул холодного воздуха.

Не успел он договорить, как сильная ладонь Бо Тинъюаня обняла его за плечо, привлекая к широкой, излучающей уютное тепло груди.

Помощница по хозяйству подала чашку. Бо Тинъюань сам поднёс её к губам мужа, внимательно следя, как тот делает пару глотков.

— Точно всё хорошо?

— Угу, — Вэнь Цышу втянул тонкий аромат. — Какой приятный, еле уловимый запах жасмина...

— У тебя отличный вкус, Цышу! — просиял Ли Юнь. — Этот сбор прислал мой давний друг с юга. Обязательно возьми немного с собой.

Вэнь Цышу скромничать не стал и с благодарной улыбкой кивнул. Быть младшим в семье имеет свои неоспоримые плюсы — подарки принимаешь как должное.

Вскоре Ли Юнь пригласил гостей на танцы, а сам, как виновник торжества, уселся за рояль, чтобы аккомпанировать.

Вэнь Цышу ещё раньше приметил: среди собравшихся преобладали люди почтенного возраста, интеллигенты из старинных семей или сдержанные государственные служащие. И то, как пары под звуки музыки кружились по зале, навевало утончённую романтику прошлого века.

Бо Тинъюань чутко ловил малейшие изменения в лице супруга, опасаясь, как бы тот не переутомился, когда кто-то снизу слегка толкнул его под локоть.

Обернувшись, мужчина сквозь стёкла очков смерил взглядом хитрого мальчугана.

— М-м? — Бо Тинъюань чуть наклонился к сыну.

Бо Имин приподнялся на цыпочки и скороговоркой прошептал:

— Старший папа, ну же, скорее пригласи Сяо-папу на танец!

Бо Тинъюань бросил взгляд на увлечённого музыкой Вэнь Цышу и не спешил делать шаг.

Считая себя самым сообразительным любимцем обоих родителей, Бо Имин юркнул им за спины и с преувеличенной громкостью произнёс:

— Сяо-папа! Старший папа спрашивает, не согласишься ли ты потанцевать с ним?

— Что? — Вэнь Цышу удивлённо взглянул на сына, затем перевёл изящный разрез глаз на Бо Тинъюаня, удивлённо взмахнув длинными ресницами.

Бо Имин довольнёхонько ухмыльнулся и, сочтя свой долг исполненным, сдал позиции. Сжав кулачок, он беззвучно проартикулировал отцу: «Дерзай!» — уж очень ему хотелось увидеть своими глазами эти редкие кадры.

Бо Тинъюань плавно протянул ладонь. Вэнь Цышу вложил в неё пальцы и мгновенно оказался прижат к сильному телу.

Ещё минуту назад Цышу с иронией наблюдал за тем, как чопорно и классически вальсирует старшее поколение, а теперь сам оказался среди них. Присутствующие с радушными улыбками расступились, освобождая им место.

Заметив это, Ли Юнь с ещё большим вдохновением ударил по клавишам, расплываясь в счастливой улыбке.

Под легкие и жизнерадостные аккорды вальса Вэнь Цышу едва заметно вскинул подбородок, взглянув в глаза партнеру, и шепнул с лёгкой лукавинкой:

— Ты ведь вовсе не собирался меня приглашать?

Едва слетели с губ эти слова, как он, повинуясь рисунку танца, выскользнул из рук мужчины и изящно повернулся. Свободные полы его одеяния взвились, а тяжёлые нефритовые украшения бэйюнь на мгновение прижали ткань к спине, обрисовывая тонкий, гибкий стан.

Картина была невероятно прекрасна.

Бо Тинъюань тут же рывком вернул его в свои объятия — едва ли не опережая такт фортепиано.

Ощутив эту порывистость, Вэнь Цышу вопросительно поймал его взгляд:

— М-м?

Ладонь, лежавшая на его талии, сжалась крепче, словно порываясь сквозь тонкую ткань коснуться обнажённой кожи.

Под шквал рояльных парящих па Бо Тинъюань увлекал его в танце, склонился к самому уху и тихо произнёс по-французски:

— Я хочу увезти тебя домой.

http://bllate.org/book/41041/5410951

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь