Дверь отворилась, и вошла следующая пара новобрачных.
Пришедший тихо произвол:
— Извините за беспокойство, спасибо вам.
Этот голос показался кому-то знакомым.
Сотрудница ЗАГСа услышала его, инстинктивно подняла голову и взглянула ещё раз. От этого взгляда она замерла на месте.
Си, Си… Си Чэнъюнь?!
Он что, пришёл регистрировать брак?!
Си Чэнъюнь и Бай Ци шли плечом к плечу, и он как раз тихо спрашивал Бай Ци:
— Волнуешься?
Сказать, что не волнуется — было бы неправдой.
Бай Ци на мгновение погрузился в оцепенение.
С того момента, как он дал согласие на предложение Си Чэнъюня, и до получения банковской карты, казалось, прошло всего мгновение, и вот он уже здесь.
Бай Ци тихо проговорил:
— Хочу конфетку.
— Жвачку.
Услышав это, Си Чэнъюнь слегка кивнул, затем одной рукой придержал дверь и перекинулся парами фраз с Шан Гуаном, который неотступно следовал снаружи.
Шан Гуан с непроницаемым выражением лица повернулся назад.
Примерно через полминуты Шан Гуан вернулся с банкой жевательной резинки.
Си Чэнъюнь нащупал внутри одну подушечку и протянул Бай Ци.
Но на половине движения он вдруг замер, передумал, убрал руку, сначала сам развернул фантик и только после этого поднёс конфету прямо к губам Бай Ци.
— Открой рот, — мягко сказал Си Чэнъюнь.
Сотрудница ЗАГСа про себя выругалась самым крепким матом!
Бай Ци тоже не стал колебаться. Метнув взгляд по сторонам и заметив, что все на них смотрят, он без тени смущения подался вперёд и с лёгкостью сгрыз жвачку. Из-за слишком резкого движения его передние зубы случайно задели кончик пальца Си Чэнъюня.
Си Чэнъюнь чуть согнул пальцы, скомкав фантик.
— Сладко? — спросил Си Чэнъюнь.
— Сладко, — кивнул Бай Ци.
И правда сладко.
Да от такой сладости мы все тут сейчас рухнем на месте!
В головах сотрудницы ЗАГСа, Шан Гуана и Ассистента Си Чэнъюня бушевала настоящая буря.
Си Чэнъюнь снял пальто, а затем поднял руку и принялся расстегивать пуговицы на верхней одежде Бай Ци.
Бай Ци послушно стоял, позволяя ему это делать.
Остальные смотрели на происходящее и почему-то сами того не замечая, слегка покраснели.
Хотя движения господина Бая были мягкими и джентльменскими, от них исходил какой-то особый подтекст. Наверное, это объяснялось естественными гормонами привлекательного зрелого мужчины.
Си Чэнъюнь спросил:
— В нашей одежде есть что-то неподходящее?
Сотрудница закивала:
— Нет, ничего! Ой, то есть… у этого… господина…
Она перевела взгляд на Бай Ци:
— Волосы слегка растрёпаны.
Пока Бай Ци стоял на улице в ожидании Шан Гуана, дул пронизывающий северный ветер, и он натянул капюшон пуховика. Сейчас, когда он его снял, волосы неизбежно сбились.
Бай Ци с усилием пару раз жувнул жвачку и уже поднял руку, чтобы поправить причёску.
Но Си Чэнъюнь опередил его: чуть согнув пальцы, он аккуратно причесал его. И теперь, после этой заботливой укладки, тот стал выглядеть ещё более послушным и миловидным.
Бай Ци поднял ясные глаза:
— Всё?
Си Чэнъюнь ответил:
— Всё.
Бай Ци вытянул бумажную салфетку, завернул в неё жвачку, аккуратно запечатал и бросил в урну, после чего произнёс:
— Я тоже всё.
Процесс жевания отлично помог ему справиться с волнением.
Они вдвоём плечом к плечу вошли в фотокомнату.
Оба словно родились любимцами объективов — они сели рядом, чуть наклонившись друг к другу.
Щелчок.
И идеальный кадр запечатлен навсегда.
Настолько красиво, что сотрудница потеряла дар речи.
В половине пятого вечера Бай Ци и Си Чэнъюнь получили свои свидетельства о браке.
В тот момент, когда Шан Гуан увидел документ воочию, его пульс мгновенно подскочил до предела.
Он вытер зимний пот со лба и запинаясь произвел:
— Т-тогда я отвезу господина Бая обратно?
Си Чэнъюнь ответил не сразу — задумавшись на мгновение, он произнес:
— Не нужно.
Бай Ци всё ещё туда-сюда перелистывал свидетельство о браке. Единственное, что его родители запирали на замок и к чему ему не разрешали даже прикасаться — были как раз их свидетельства о браке. По словам его родителей, эта вещь была донельзя священной.
Си Чэнъюнь сказал:
— Он поедет с нами.
Услышав это, Шан Гуан едва не лишился чувств. Дрожащим голосом он спросил:
— В-вместе?
Это в каком таком смысле вместе?
Вместе отвезти? Или вместе… поехать на банкет в честь победы?
— Сразу в отель города Цзин, — отрезал Си Чэнъюнь.
Отель города Цзин славился своей известностью на весь город, поговаривали, что там даже работали повара из правительственных резиденций для приёма иностранных гостей.
Даже когда семья Бай ещё не бедствовала, у них никогда не выпадало шанса поесть там хоть раз.
Сегодня же ему выпало счастье погреться в лучах славы Си Чэнъюня.
Взял чужое — язык в зубах.
Поэтому Бай Ци повернул голову и снова лучезарно улыбнулся Си Чэнъюню.
Си Чэнъюнь на секунду замер.
Каждый раз, когда Бай Ци улыбался людям, эта улыбка была невероятно яркой — словно разгоняющее тучи и мраки солнце, в один миг заполняющее всё небо.
— Сначала садитесь в машину, — Си Чэнъюнь распахнул дверцу.
Только тогда Бай Ци убрал свидетельство о браке и забрался внутрь.
Шан Гуан в полном помрачении рассудка последовал за ними.
Ему уже нестерпимо хотелось усомниться… Какая ещё фиктивная свадьба, какие там семейные обстоятельства, из-за которых всё это затеяли — чушь собачья, сплошные отговорки!
Бай Ци и впрямь невероятно очарователен, кто знает, может братец Си запал на него с самого начала!
В голове Шан Гуана один за другим проносились названия романов: Контрактные любовники: мои будни и ночи с властным гендиректором, Сначала брак, потом любовь: я составил фальшивый брачный контракт, чтобы заставить потерявшую память возлюбленную полюбить меня снова…
Один сюжет был закрученнее и абсурднее другого, отчего его бедный мозг уже отказывался соображать.
В машине Си Чэнъюнь вдруг произнёс:
— Можешь сфотографировать обложку свидетельства о браке и выложить в Вэйбо.
Слушая краем уха, Шан Гуан сперва подумал, что тот обращается к нему.
Бай Ци ответил:
— Хорошо, прямо сейчас!
Только тут Шан Гуан сообразил, что вообще-то это было сказано Бай Ци.
Только получив свидетельство, сразу заставить человека выложить пост в Вэйбо, чтобы подготовить почву для публичного объявления — до чего же деловой, сухо-официальный тон.
Ах.
Похоже, он снова нафантазировал лишнего.
Шан Гуан с облегчением выдохнул.
Братец Си и Бай Ци раньше и вправду не были знакомы, и никто ни на кого заранее не западал. Это действительно просто фиктивный брак, ничего личного.
С этими мыслями Шан Гуан украдкой бросил взгляд на лицо Бай Ци.
На лице Бай Ци не читалось ни разочарования, ни недовольства — он совершенно по-деловому безупречно выполнял очередной дневной план по постам в Вэйбо.
Поездка завершилась среди непрекращающегося потока диких фантазий Шан Гуана.
Выбравшись из машины и ступив на асфальт, он снова не удержался от мысли: раз уж всё так официально, зачем нужно было привозить парня сюда… Что за публика собралась на этом банкете? Неужели братец Си не боится, что этот малыш насмотрится всякого и у него появятся какие-нибудь левые мысли?
Бай Ци тоже вышел из машины и, подняв голову, уставился на швейцара у входа в отель, который щеголял в галстуке-бабочке:
— Эм, нужно переодеться в официальный костюм?
Си Чэнъюнь ответил:
— Не нужно.
Затем Си Чэнъюнь помедлил:
— Можно взять тебя за руку?
Ой, подумаешь, велика проблема!
Бай Ци поднял руку и закинул её за локоть Си Чэнъюня.
От Си Чэнъюня веяло теплом — даже сильнее, чем от него самого.
Ему так и хотелось зарыться головой в сгиб локтя Си Чэнъюня.
Си Чэнъюнь на секунду напрягся, но уже в следующее мгновение снова расслабился.
Вся компания двинулась внутрь под порывами холодного ветра, а Си Чэнъюнь на ходу тихо говорил ему:
— Сегодня банкет в честь фильма Становление демона.
Фильм Становление демона он видел.
Картина вышла в прокат в прошлом году, но даже по сей день продолжала приносить создателям стабильный доход.
Она собрала бессчётное количество престижных наград и завоевала права на международный прокат. Два месяца назад лента вышла на экраны в Северной Америке, собрав семьдесят восемь миллионов девятьсот сто тысяч долларов, и прокат завершился буквально на прошлой неделе.
Хотя показатели пока не дотягивали до сумасшедших кассовых сборов местных зарубежных блокбастеров, фильм побил рекорд китайского кино по кассовым сборам на зарубежных рынках, оставив конкурентов далеко позади.
Впереди съёмочную группу ждали продажи мерча, коллаборации и прочие источники прибыли.
Так что, строго говоря, у Си Чэнъюня была огромная база фанатов не только на родине, но и за рубежом.
Бай Ци мысленно прокрутил всю эту информацию, после чего послушно кивнул.
Швейцар у входа тоже на мгновение замер при их виде, а затем поспешил распахнуть перед ними дверь:
— Проходите, пожалуйста.
Бай Ци шагнул внутрь.
Си Чэнъюнь продолжал говорить с ним:
— Этот банкет носит более личный характер, гостей приглашено немного. Если почувствуешь себя неуютно, можешь молчать. Ничего страшного.
Бай Ци отозвался:
— Угу.
Шан Гуан, шагавший позади, слушал это и про себя восхищался тем, насколько же братец Си внимателен к мелочах и как же он по-доброму относится к этому пареньку.
Ах, впрочем… безупречная репутация братца Си в индустрии отчасти объяснялась ещё и тем, что для него самого заводить знакомства и общаться с людьми было проще простого.
Поэтому-то у некоторых людей неизбежно возникала иллюзия, будто они — нечто особенное для братца Си.
— Учитель Си! — раздался голос неподалёку.
Бай Ци обернулся на звук и увидел молодого мужчину в белом костюме, с красным галстуком и зачёсанными назад волосами, который быстрыми шагами направлялся к ним.
Мужчина сиял от радости, но, приблизившись, перевёл на Бай Ци ошеломлённый взгляд.
— Учитель Си, это, это…
— Меня зовут Бай Ци, — Бай Ци слегка поджал губы, и в нём снова проснулась эта послушная манера держаться. — Здравствуйте.
— Здравствуйте, ой, привет… — у мужчины даже язык заплёлся.
Его взгляд метался туда-сюда, явно не находя способа точно определить отношения между стоящими перед ним людьми.
Си Чэнъюнь произнес:
— Директор Лян, давайте пройдём внутрь, а там поговорим.
Директор Лян закивал и поспешил возглавить шествие:
— Напитки уже открыты, а эта компашка уже по два раза обсудила сценарии, мы чуть со скуки не померли… Я уж думал: раз ты освободился от мероприятий так рано, почему до сих пор не едешь. Это вы… — он сделал паузу, — ездили за этим юным господином Баем?
Си Чэнъюнь кивнул:
— Угу.
Директор Лян проводил их в соседний небольшой банкетный зал.
Си Чэнъюнь обронил:
— Ездили регистрировать брак.
Директор Лян запнулся левой ногой о правую, споткнулся о ковёр и грохнулся на пол.
Находящиеся внутри тут же расхохотались:
— Ха-ха, директор Лян, вы чего? Решили учителю Си Новый год заранее справить?
Директор Лян с помощью рук и ног поднялся на ноги.
Люди внутри отделались лишь шуткой, как тут же сменили тон:
— Братец Си, сюда, сюда!
— Просим, господин Си!
На самом деле все они с самого начала вовсю пялились на Бай Ци.
Бай Ци был невероятно хорош собой — даже рядом с Си Чэнъюнем он ни в чём не уступал. Это была совершенно разная, но одинаково приковывающая взгляды красота.
Вот только, как бы ни сгорало их любопытство, никто не решался спросить напрямую, опасаясь ляпнуть что-то не то и оскорбить Си Чэнъюня.
Си Чэнъюнь привёл Бай Ци и усадил за стол.
Шан Гуан немного переживал, что Бай Ци спасует перед публикой.
Но раз уж приехали, переживать было поздно — главное, чтобы тот не уронил лицо братца Си…
Шан Гуан мысленно перебирал самые разные сценарии.
А тем временем за столом снова возобновились разговоры о фильме, время от времени кто-нибудь вклинивался со своими вопросами:
— Братец Си, может, глянешь мой проект на досуге?
— Учитель Си, а что насчёт того дела, о котором мы говорили в прошлый раз?
Си Чэнъюнь явно был главной звездой этого торжества в честь успеха фильма.
Причём казалось, будто празднуют не просто кассовые сборы кинокартины, а скорее собралась целая толпа людей, которая окружила великого мастера в надежде получить совет.
Бай Ци моргнул.
Вон тот — известный режиссёр, этот — не менее именитый кинопродюсер… а ещё вон тот маститый сценарист, и знакомые по страницам экономических журналов директор Икс да председатель Игрек.
Разве величие Си Чэнъюня ограничивается лишь актмиорским мастерством? Хм.
Если вспомнить слова Шан Гуана о том, что Семья Цзян баснословно богата, то, пожалуй, происхождение самого Си Чэнъюня изначально было более чем выдающимся.
— Извините, тортик подавать прямо сейчас? — постучав в дверь, в комнату заглянул официант и робко задал вопрос.
Бай Ци повернул голову и бросил взгляд на вход.
Ого! Выкатили огромный-преогромный, высотой в целых семь этажей торт!
— Сначала зажжём свечи!
— Загадывайте желания, кто будет загадывать?
— Братец Си, давайте первыми вы.
Официант помог зажечь свечи.
Эй, это ж насколько надо задрать голову, чтобы загадать желание у этих свечей?
Бай Ци скосил глаза на Си Чэнъюня, но тот, как назло, смотрел точно на него.
Си Чэнъюнь выдержал паузу под его взглядом, опустил глаза, а затем попросил официанта снять самый верхний ярус торта и поставить перед Бай Ци.
— Загадывай желание.
В маленьком банкетном зале на мгновение воцарилась тишина.
Все до единого уставились на Бай Ци.
Бай Ци моргнул и ответил:
— Хорошо.
Он закрыл глаза. В воздухе витал сладкий аромат выпечки. Мм, какое же желание загадать? Пусть… пусть все невзгоды, с которыми столкнулась его семья, поскорее останутся позади… И ещё хотелось бы, чтобы господин Си получил всё, чего он так искренне желает.
Бай Ци загадал желание вместе с Си Чэнъюнем, а уже после этого остальные наперебой принялись озвучивать свои собственные:
— Пусть мой проект наконец благополучно запустят, а то я уже скоро облысею от нервов.
Кто-то заявлял: Желаю не жениться и пробыть холостяком ещё триста лет, а другой кричал: Пусть та девушка, на которую я положил глаз, поскорее ответит мне взаимностью…
Собралась целая толпа воротил индустрии, а загадывали такое ребячество. При этом все держались просто, без напускного пафоса, до того по-простецки, что аж забавно.
После того как желания были загаданы, официант помог разрезать торт.
Пока они снова принялись болтать, Бай Ци опустил голову и принялся уплетать свою порцию.
Эти люди всё ещё снедались любопытством, то и дело бросая косые взгляды в сторону Бай Ци.
Но Бай Ци вовсе не тушевался: стоило кому-то посмотреть на него, как он тут же лучезарно улыбался в ответ. В конце концов, парочка из тех, кто украдкой разглядывал его, даже покраснела.
Шан Гуан: «……»
Похоже, он переживал совсем не о том.
Проблема была вовсе не в том, застесняется ли Бай Ци и опозорит ли братца Си!
Вопрос заключался в том, насколько ярко сияют рога на голове у братца Си!
Почему этот мальчишка улыбается так чертовски соблазнительно?
Си Чэнъюнь оттолкнул от себя лежавшие перед ним документы и резко поднял взгляд:
— Лян Лань, ты уже нагляделся?
Он обратился по имени только к тому директору Ляну.
Но стоило раздаться этому голосу, как все остальные тут же отчаянно подавили разгорающееся любопытство.
Директор Лян принялся судорожно оправдываться:
— Нет, не…
Си Чэнъюнь холодно и бесстрастно посмотрел на него:
— Не нагляделся, или ещё не смотрел?
— Нагляделся, нагляделся! — торопливо выпалил директор Лян.
Си Чэнъюнь перевёл взгляд на Бай Ци.
Бай Ци, зажав в зубах пластиковую вилочку для торта, встретился с ним взглядом, продолжая излучать наивное простодушие и непорочность.
Си Чэнъюнь: «……»
Си Чэнъюнь:
— Бай Ци, скажи им… кто я для тебя?
Статус законного мужа, озвученный из уст самого Бай Ци, звучал бы неплохо.
Бай Ци подумал: эту задачу я знаю!
Бай Ци разомкнул губы и сладким голоском выдал:
— Си Чэнъюнь? Да мой муж же.
Все присутствующие: «Пф-ф».
Си Чэнъюнь даже поперхнулся водой.
А взглянув на Шан Гуана, можно было заметить, что на его лице застыла чистая табличка с надписью: «Какого чёрта?!»
Си Чэнъюнь слегка загнул пальцы, на мгновение замолкнув — он не знал, то ли злиться ему, то ли смеяться.
http://bllate.org/book/41040/5223486
Сказали спасибо 0 читателей