В день их первой встречи Юй Цы и помыслить не мог, в какие отношения перерастёт это знакомство.
Хотя мать не раз напоминала, что виделись они вовсе не впервые:
— Вы же в детстве встречались! Забыл? Ты тогда устроил побег из дома, а он взял тебя за руку и привёл обратно.
«Опять за своё», — подумал Юй Цы.
Этот случай она пересказывала бесконечно, будто от количества повторений в его памяти сам собой должен был всплыть нужный образ.
Юй Цы не хотел её перебивать. Отвернувшись к окну, он разглядывал затуманенное стекло вокзала, в котором смутно отражался едва заметный шрам на его лбу. На самом деле рубец почти не бросался в глаза, но сам Юй Цы никак не мог о нём забыть. Поправив чёлку, он привычным движением скрыл его от чужих взглядов.
Вдали громкоговорители перрона торопили пассажиров на посадку. Гул человеческих голосов мешался с резким, скрежещущим стуком колёсиков чемоданов по полу.
Подавляя глухое раздражение, Юй Цы поднял взгляд на вокзальные часы. Минутная стрелка ползла вперёд с неторопливым упрямством, отмеряя секунды и заставляя сердце сжиматься от непонятной тревоги. Наконец раздался гул, и перрон сотрясся от грохота отправляющегося поезда.
— Мне пора, — резко произнёс он.
— Как сойдёшь с поезда, сразу найди брата Вэня, — мать сунула зонт в боковой карман его рюкзака и хлопающей ладонью прижала его глубже. — Не сутулься! Не помнишь его — не беда. Главное, он-то тебя помнит. И отлично помнит.
Она всегда так делала. Взыскательная, въедливая, вечно всем недовольная, но стоит зайти речи о «брате Вэне», её будто подменяли. К нему у неё претензий никогда не водилось.
Юй Цы молча выпрямил спину и сухо отозвался:
— Помнит меня?
— Да он у них прямо как звезда с экрана!
Сколько Юй Цы себя помнил, мать хвалила его от силы раза три за всю жизнь.
— Ну да, — буркнул он, не удержавшись от укола. — Брат Вэнь, суперзвезда.
Мать лишь улыбнулась:
— Не веришь? На тётушку Сюй глянь: ей тридцать не дашь, в кого сыну-то уродом быть? Выйдешь из вагона — сам всё поймёшь. О прохожих вроде него говорят: «Красавец с первого взгляда». Это точно про него.
— И чем он занимается? — спросил Юй Цы.
— Говорят, держит интернет-кафе.
— Админ? — хмыкнул Юй Цы. — Тётушка Сюй — профессор, а её сын подрабатывает админом?
— Да сам открыл! Своё дело, молодой бизнесмен! — вспыхнула мать.
«Успешный предприниматель, как же», — мысленно усмехнулся Юй Цы, но вслух лишь тихо произнёс:
— Что ж, впечатляет.
Мать не уловила язвительных ноток в его голосе и продолжала:
— То, что тебя взяли преподавать в университет, — полностью заслуга тётушки Сюй... Не будь её помощи, со своим магистерским дипломом ты бы туда и близко не подступился, какими бы престижными ни были твои вузы.
Правда, с одним условием: сначала ассистентом, и параллельно придётся учиться в заочной докторантуре.
— Не замолви она за тебя словечко, не видать бы тебе этой должности, — вполголоса добавила она.
Юй Цы сжал губы. Спорить он не стал.
— Я привёз подарки. Обязательно поблагодарю её как следует.
Человек, которого он не переносил больше всех на свете, как раз неторопливо подоспел к развязке. Глядя на запыхавшегося от бега отчима, Юй Цы искренне не понимал, за что так его не любит — ведь тот, по сути, ничего плохого ему не сделал.
Вытирая со лба пот, мужчина с добродушной улыбкой протянул ему бутылку воды:
— Насилу нашёл! Держи, пригодится в дороге.
— Спасибо, папа, — с улыбкой принял её Юй Цы.
Безупречно вежливый жест. Но этот человек всё равно был ему неприятен. Более того, в свои двадцать шесть Юй Цы испытывал к нему ещё большую неприязнь, чем в шестнадцать.
Снова раздался вокзальный диктор, призывая пассажиров пройти к досмотру. Толпа пришла в движение.
[0073] В этот момент — оставляя родной дом и отправляясь навстречу новой жизни — он больше всего на свете хотел, чтобы его просто обняли.
— Иди, пора, — сказала мать. Она снова лёгким касанием похлопала по его рюкзаку. — Держи осанку, смотри прямо перед собой. Не зажимай руки, двигай ими от плеча, а не от локтя. И как бы ни спешил, никогда не переходи на бег, понял?
— Ну полно тебе, — мягко вмешался отчим. — Работа работой, а дома-то зачем так?
Мать была опытным тренером по этикету, готовила высшее общество, бизнесменов и светских львиц, прививая им безупречные манеры и образ жизни.
— Он вечно сутулится, — серьёзно возразила она мужу. — Может, это из-за тяжёлого рюкзака?
Что до самого Юй Цы, то с самого детства взгляд у него был каким-то потухшим, с врождённой ноткой тихой печали. Впрочем, иногда эта особенность помогала ему скрывать настоящие чувства.
Юй Цы поправил очки. Холодная металлическая оправа принесла привычное ощущение контроля.
— Я пошёл, — улыбнулся он им. — До свидания, мама, папа.
Он повернулся к ним спиной, когда вслед донеслось материнское:
— Как приедешь, сразу позвони!
«Не позвоню. Не отвечу. Не повернусь. Ничего ей не скажу».
Ему всего лишь хотелось, чтобы его обняли.
***
Едва Юй Цы ступил на площадь перед вокзалом, как слух прорезал оглушительный рёв мотора.
К перрону подкатил красный байк — вульгарный, но неизбежно притягивающий взгляды. Всадник в шлеме был облачён в чёрно-красный мотокроссовый костюм; плотная ткань обтягивала подтянутое тело, а щитки на плечах и локтях придавали его фигуре внушительный объём.
На заднем сиденье прижималась женщина, от которой даже на расстоянии, казалось, разило густым парфюмом.
«Хозяйка салона красоты или парикмахерской?» — первейшая мысль, мельком проскочившая в голове Юй Цы.
Местный гопник и его девица. Алый мотоцикл резко замер у тротуара.
Мужчина смахнул подножку и длинной ногой перемахнул через сиденье. А он хорош, ничего не скажешь.
Когда он снял шлем, выяснилось, что на мелкого хулигана он вовсе не похож. Скорее, красотка из ретро-кино: правильные, мужественные черты лица, в которых сквозила лёгкая, нагловатая ленивость и дикий, необузданный нрав. Поневоле захочется свистнуть вслед.
Так вот ты какой, брат Вэнь. Вэнь Аньчао.
Юй Цы вынужден был признать: в жизни он выглядел куда привлекательнее, чем на фотографиях. Однако это лицо не пробуждало в памяти абсолютно ничего.
Они совершенно точно виделись впервые. Юй Цы вспомнил, как мать без конца твердила это имя, а он мысленно язвил: «В Цифэне вообще есть море? Не сточная ли это канава с химзавода?»
Вэнь Аньчао. Откуда тут взяться «берегу» и «прибою»? Зато сам хозяин имени выглядел настолько «модно», что от одного взгляда на него суставы крутило от сырости.
Держа шлем под мышкой, Вэнь Аньчао открыто улыбнулся Юй Цы:
— С прибытием. Дорога не измотала?
Вылитый старший брат из соседнего двора.
Вот только интуиция подсказывала Юй Цы: человек он непростой. Зачем иначе кататься на таком кричащем байке в компании девицы с хищным взглядом?
— Спасибо, что встретил, — вежливо улыбнулся Юй Цы.
Хотя «улыбнулся» — громко сказано. Он лишь слегка растянул уголки губ. Мать с детства пилила его за опущенные уголки рта, твердя, что лицо у него вечно скорбное.
Не успел Вэнь Аньчао открыть рот, как к ним, цокая высоченными каблуками, подплыла спутница. В её ушах раскачивались массивные, вычурные серьги, звеня при каждом шаге.
— Ну всё, я побежала! Отдыхайте, мальчики! — с ходу заявила она.
Проходя мимо Юй Цы, она с улыбкой слегка сжала его локоть:
— Пусть он отвезёт тебя в приличное место, откушайте как следует.
Затем она махнула рукой Вэнь Аньчао:
— До следующей недели, шеф!
«Тоже мне, великий босс — владелец компьютерного клуба. У любви, конечно, свои глаза», — с презрением подумал Юй Цы, но внешне сохранил безупречную вежливость, обменявшись с ней парой светских фраз и мгновенно её выпроводив.
Вэнь Аньчао попрощался с ней жестом. Юй Цы показалось, что взгляд у него при этом был необыкновенно нежным. Повернувшись к Юй Цы, Вэнь Аньчао посмотрел на него точно так же... Говорили же люди, что симпатичные парни на всех смотрят с пылкой страстью. Легкомысленная натура!
— Твоя мама ошиблась в номере, — коротко раздался голос Вэнь Аньчао.
— А?
Вэнь Аньчао покачал экраном телефона с недавним вызовом: в набранной цепочке цифр не хватало одной значащей детали.
Юй Цы продиктовал правильный вариант, и тот сразу сохранил его.
Мельком глянув на экран, Юй Цы заметил, что в графе имени стояла лишь одинокая буква «Юй».
Подумав, что Юй Цы это задело, Вэнь Аньчао занёс палец над клавиатурой, но замешкался и спросил в лоб:
— Как писать?
Юй Цы мгновенно всё понял:
— Иероглиф «цы» — тот, что в слове «увольнение».
Вэнь Аньчао кивнул.
«Кивает он! Передо мной и моей матерью строишь из себя заботливого брата, а сам даже не помнишь, как меня зовут!»
Юй Цы всем сердцем не хотел садиться на этот мотоцикл, особенно на такой вызывающе-красный. Ему было плевать, что Вэнь Аньчао приехал ради него — ровно так же, как и сам Вэнь Аньчао, по его мнению, не испытывал к нему ни малейшего интереса. Оба лишь отдавали дань уважения старшим. В детстве они, может, и перекинулись парой слов, так к чему разыгрывать комедию про «друзей детства»?
И всё же нормы приличия требовали соблюдения ритуала. Юй Цы достал заранее припасённую пачку качественных сигарет:
— Держи, брат.
— Не стоит, — с едва уловимой, фальшивой улыбкой отказался Вэнь Аньчао.
После пары вежливых уговоров Юй Цы, видя, что тот настроен серьёзно, спросил:
— Не куришь?
— Редко.
«Враньё. От тебя же разит за версту».
— У меня интернет-клуб, — пояснил Вэнь Аньчао. — Накурено вечно, вот и пропитался.
Он перекинул ногу через байк. Юй Цы уставился на шлемы. Оба были примерно одного размера, но тот, что только что сняла девица, явно пропитался её тяжёлыми духами.
Юй Цы поморщился: чужие запахи он воспринимал как прямое посягательство на личные границы.
Однако Вэнь Аньчао протянул ему собственный шлем:
— На, надевай. Дорога не измотала?
— Да нормальная дорога, — ответил Юй Цы.
Сняв очки, Юй Цы поймал на себе пристальный взгляд Вэнь Аньчао. Приятели не раз говорили ему, что без очков он выглядит совсем мальчишкой. В нём и так хватало интеллигентной мягкости, а стоит снять оправу — так вовсе чистый, наивный юноша.
Юй Цы такие комплименты не любил.
К счастью, Вэнь Аньчао лишь поинтересовался:
— Небольшой минус?
— Угу. — На самом деле линзы были без диоптрий, но вдаваться в подробности Юй Цы не стал.
Он медленно натянул шлем. Внутри пахло табачным дымом и лёгким мужским парфюмом... Хм, или не парфюмом? Вообще-то Юй Цы терпеть не мог духи, но этот запах неожиданно показался приятным.
Его собственный запах, что ли? Да ну, глупости.
— Преподавать приехал? — спросил Вэнь Аньчао.
Усевшись на заднее сиденье, Юй Цы отозвался:
— Вроде того.
— А я как раз этот университет окончил.
Юй Цы не нашёлся, что ответить.
Пока он подбирал слова, мотор оглушительно зарычал, и корпус байка под ними задрожал.
Юй Цы инстинктивно вцепился в талию Вэнь Аньчао, услышав, как тот с полуулыбкой произнёс:
— Держись крепче, учитель Юй.
Чёрная кожаная перчатка крутанула ручку газа, и мотоцикл сорвался с места.
Окраина города выглядела заброшенной: разбитые дороги, грязь, обветшалые дома. Пробок здесь не водилось, зато повсюду теснились уличные лотки и неторопливо снували скутеры.
Юй Цы всю дорогу мысленно молился: «Только бы не испачкать брюки. Господи, только не брюки».
К счастью, Вэнь Аньчао не гнал. На светофоре он костяшкой пальца постучал в стекло соседней машины и, кивнув на боковое зеркало, крикнул:
— Зеркало съехало!
Водитель с благодарной улыбкой кивнул ему.
— Знакомый? — спросил Юй Цы.
— Да нет, просто заметил.
Байк затормозил у неприглядной забегаловки.
Юй Цы и представить не мог, что Вэнь Аньчао привезёт его в такую глушь. И это он называет «роскошным обедом»? Слова снохи пролетели мимо ушей!
Из дверей выскочил молодой паренёк-официант, явно знакомый с Вэнь Аньчао, и, подхватив вещи, радостно заговорил:
— Брат, какими судьбами!
Вэнь Аньчао посмотрел на Юй Цы. Тот уже вооружился своим главным атрибутом взрослости — золотистыми очками в тонкой оправе — и со строгим прищуром разглядывал грязно-жёлтую занавеску с надписью «Лапша», бочком проскальзывая внутрь.
Официант сбавил шаг и негромко подмигнул Вэнь Аньчао:
— Что за барчонок с тобой?
Вэнь Аньчао лишь усмехнулся.
Взгляд Юй Цы то и дело цеплялся за пожелтевшую от времени скатерть и соседний стол, заваленный использованными контейнерами из-под доставки.
В липком воздухе висел густой, пряный аромат специй. Меню казалось засаленным и неприятным на ощупь. Мельком глянув на него, Юй Цы сказал:
— Брат Вэнь, заказывай на свой вкус.
Вэнь Аньчао взял меню и вежливо уточнил:
— Может, перейдём в другое место?
— Не стоит, — выдавил Юй Цы вежливую улыбку.
Вэнь Аньчао повернулся к официанту:
— Нам острых крабов, порционные креветки...
«Ну, хоть не на одних супах экономит», — подумал Юй Цы, слегка сменив гнев на милость.
Вэнь Аньчао посмотрел на него:
— Нормально?
— Заказывай, что хочешь, — повторил Юй Цы.
Вообще-то он не любил морепродукты, да и само место вызывало у него отвращение. Он рассчитывал проглотить пару кусочков чисто из приличия.
Впрочем, когда блюда подали, выглядели они вполне аппетитно.
Вэнь Аньчао засучил рукава, собираясь разделывать крабов и креветок. Маленький столик явно был ему не по размеру: длинные ноги пришлось подогнуть, отчего он занимал почти всё пространство под столом.
Юй Цы, напротив, восседал на пластиковом табурете с безупречно прямой спиной, сжав колени и втягивая живот, и с аптекарской точностью протирал салфеткой стол.
Вэнь Аньчао пару раз бросил на него внимательный взгляд. «Предложи он ещё раз сменить ресторан, я бы ни секунды не думал», — размышлял Юй Цы.
Но Вэнь Аньчао вдруг сказал:
— А ведь в детстве тебе здесь ужасно нравилось.
—... Да ну? — Юй Цы совершенно этого не помнил.
Вэнь Аньчао орудовал пальцами с ловкостью заправского повара: мгновение — и очищенное, сочное мясо, покрытое пряным соусом, уже лежало в пиале Юй Цы.
Юй Цы по привычке хотел отказаться, но Вэнь Аньчао кончиками палочек аккуратно поправил кусочек, словно придавая ему эстетичный вид.
— Спасибо, — пришлось выдавить Юй Цы. Он взялся за палочки с крайней осторожностью, избегая горы креветочных панцирей, и принялся медленно, с глубокомысленным видом жевать, следя за тем, чтобы не капнуть соусом на подбородок.
Хм?
А ведь... очень даже вкусно. Нет, просто невероятно вкусно!
Вэнь Аньчао взглянул на него с усмешкой:
— Ну как?
Юй Цы уткнулся взглядом в тарелку, пытаясь сохранить невозмутимость:
— Пойдёт.
Вэнь Аньчао, приступая к крабу, тихо хмыкнул:
— Вот как?
Сочное мясо одно за другим отправлялось в пиалу Юй Цы.
— Да я сам, ты тоже ешь, — смутился Юй Цы.
Вэнь Аньчао проигнорировал его протест, а наставительно повторять Юй Цы постеснялся.
Задев локтем какой-то предмет, он услышал стук упавшей на пол вещи. На этот грязный, мерзкий пол! Решив, что выронил телефон, Юй Цы мгновенно наклонился, но, к счастью, это оказалась всего лишь ложка.
Поднимая голову, он едва не уткнулся лбом в угол стола — но там уже лежала ладонь Вэнь Аньчао, защищая его от удара.
Юй Цы замер. Медленно выпрямившись, он не знал, куда девать взгляд. Вэнь Аньчао убрал руку и поднялся. Вернувшись через минуту, он положил перед Юй Цы чистую ложку.
— Спасибо, — тихо буркнул Юй Цы.
На обратном пути свистящий ветер словно выдувал из памяти Юй Цы пыль прошлых лет.
Прижавшись к спине водителя, он пытался судорожно вспомнить хоть что-то, связанное с Вэнь Аньчао.
И кажется... Да, в детстве он действительно очень привязался к одному старшему мальчику и безумно им восхищался.
Так это был он.
Тогда Юй Цы завидовал своему единоутробному брату, досадуя, что родился первым и вынужден сам быть для кого-то «старшим». А рядом с Вэнь Аньчао он снова мог почувствовать себя младшим.
Его близкий друг, уехавший учиться в Англию, как-то с грустью признался ему:
«Как же хочется домой... Вернуться, сесть на заднее сиденье родительской машины, включить музыку и просто дремать всю дорогу... И ни о чём не думать. А когда приедем, пусть они перенесут тебя на кровать. Я так давно не чувствовал себя ребёнком».
К тому старшему брату из воспоминаний он испытывал именно это ощущение. И сейчас, на заднем сиденье байка, ему казалось, будто он досматривает давно прерванный, светлый сон.
В детстве он приезжал сюда дважды — летом и зимой. Именно тогда они познакомились и сдружились с Вэнь Аньчао. Его привозила мама... Мама...
А ему всё так же, больше всего на свете, хотелось, чтобы его просто обняли.
http://bllate.org/book/41036/5393732
Сказали спасибо 0 читателей