Женщина насмешливо фыркнула:
— Отдай мне большой таз за тридцать. У тебя тут цветы какие-то вялые, так что считай за честь, что я на них положила глаз.
—…
Сяо Нин указал на дверь и холодно произнес:
— Налево от выхода, и поживее.
Женщина вмиг гневно уставилась на него, но тут же слегка остолбенела, а ее взгляд понемногу смягчился: перед ней стоял писаный красавец.
Стоял палящий летний зной, и пуговицы на рубашке Сяо Нина были расстегнуты. Его кожа казалась ослепительно белой, а когда он опускал голову, сквозь воротник смутно угадывались изящные ключицы. У него были очень светлые глаза, классические лисьи веки со слегка вздернутыми уголками, от природы чуть покрасневшие, а у самого края брови темнела крошечная родинка.
Пожалуй, осознав, что его разглядывают,
он чуть выше подтянул воротник и застегнул пуговицы.
— Красавчик, ты здесь подрабатываешь по совместительству, да? С таким паршивым отношением к клиентам... Извинись передо мной прямо сейчас, и я еще подумаю купить твои цветы по первоначальной цене. Неужели тебе не хочется заработать карманных денег?
Уголки губ Сяо Нина приподнялись, обнажив на щеках две неглубокие ямочки. Он насмешливо бросил:
— Мне двадцать лет, я владелец этого магазина, и в твоей доброте я пока не нуждаюсь.
Женщина вмиг онемела от такого отпора. Окинув его еще пару раз взглядом, она смущенно повернулась и ушла.
Хозяин соседнего круглосуточного магазина стоял на пороге и заливался смехом:
— Ох, Сяо Нинчик, если ты будешь так торговать, то тридцать тысяч инвестиций, что дали тебе родители, боюсь, прогорят.
Владелицей магазина была женщина средних лет с завитыми до плеч короткими волосами, обладавшая весьма ярким характером. Ростом она была высокая и слегка полноватая. Сяо Нин очень ее любил, потому что она хорошо к нему относилась и вовсе не испытывала отвращения к его кисловатому запаху.
Сяо Нин достал бухгалтерскую книгу, подсчитал все и ответил, опустив голову:
— Тетушка Чжан, вы опять надо мной смеетесь. Все в порядке, в прошлом месяце я заработал семьсот, в минус не ушел. Вы же сами знаете, я люблю говорить прямо.
Тетушка Чжан подняла вверх большой палец:
— Характер!
У Сяо Нина зазвонил телефон. Его родители не жили в городе Цзянчэн — они оба оставались на малой родине, занимались бизнесом, продавали отделочные материалы и вели дизайн-проекты, но все равно постоянно переживали за него, то и дело названивая из страха, что в большом городе его обидят.
— Алло, мам.
— Нин Нин, мама перевела тебе шесть тысяч юаней, почему ты их вернул? Аренда за помещение такая высокая, я боюсь, что тебе слишком тяжело.
Сяо Нин заговорил с родителями послушным и вежливым тоном:
— Я же вышел на работу, мне ваши деньги не нужны. Оставьте их себе, купите одежды, вкусной еды. В следующем месяце как раз Циси, Побережье Влюбленных, заработаю тогда кучу денег, не переживайте.
— Сяо Нин!
Донесшийся снаружи окрик прервал разговор. Сяо Нин перебросился с матерью еще пара слов, повесил трубку, поднялся и вышел на улицу, где заметил трех парней.
Стоявшая неподалеку Тетушка Чжан тут же запричитала:
— Ах вы, сорванцы! Опять приперлись!
Сяо Нин бросил ей на ходу:
— Приглядите за магазином.
Эти трое парней изводили его еще со старшей школы, преследуя по пятам, и каждый месяц являлись с претензиями. Из-за тогдашней драки одного из них даже исключили из школы — того самого двухметрового громилу, что стоял прямо посредине.
Двое других напоминали парочку черно-белых духов: один смуглый, другой бледный, ростом примерно одинаковы, а внешность... ну, самая обычная.
— По старой дружбе: только не драться на улице.
Сяо Нин, казалось, уже привык к такой жизни. Громила был намного выше него — сам Сяо Нин едва дотягивал до 179 сантиметров, но рядом с этим парнем выглядел совсем крошечным.Альфа сказал: Я уже научился боксу и тренируюсь каждый день, тебе сегодня конец.
Сяо Нин закатал рукава и неторопливо направился в глубь переулка, его запястья ослепительно белели.
Несколько человек прошли в дальнюю часть переулка — это место было весьма уединенным, здесь можно было подраться, не опасаясь быть пойманными.
Если бы не ты, из-за которого меня каждый день бьют и ругают родители, и я даже не смог нормально закончить учебу, я бы сегодня точно задал тебе хорошей трепки... А-а-а!
Его слова еще не затихли, как Сяо Нин уже сжал кулаки, стремительным ударом ноги отбросил его далеко назад, и тот покатился прямо к стене, уткнувшись в землю.
Помощники, которых он позвал, вмиг остолбенели и вытаращили глаза: разве не говорили, что нужно преподать урок какому-то омеге?
Разве это омега?
Сяо Нин с бесстрастным лицом произнес: Чжао Си, ты действительно совсем не изменился, все так же горазд болтать.
Какого черта, ты пренебрегаешь честностью в бою! Нападите на него вдвоем! — взревел Чжао Си.
После этого два его верных приятеля бросились на Сяо Нин, размахивая кулаками. Сам же он обладал стройным и гибким телосложением, что давало ему преимущество: уклонившись от атаки, он крепко ухватил противника за руку и резко провел бросок через плечо, а затем одним ударом угодил в нос другому. Все было как прежде — противники оказались совершенно беспомощны, стоило им приходить сюда за порцией тумаков каждый месяц, как они сразу становились тише воды.
Чжао Си поднялся на ноги, и чем больше он думал об этом, тем более абсурдным все казалось: как альфа может проиграть омеге? Какая же это позорища.
Чем больше он смотрел на такую внешность Сяо Нина, тем сильнее ему хотелось покорить его.
Сяо Нин отряхнул пыль с одежды и собрался возвращаться в магазин, как вдруг его подавила мощная волна феромонов. Этот сильный альфа-феромон вызвал у него раскалывающуюся головную боль; он был очень неприятным, с отдававшим едким дымом запахом.
Ты... ты еще смеешь подавлять меня феромонами?!
Все, кто знал его, были в курсе.
Подавляющие феромоны альфы могли пробудить в нем самом кислые феромоны омеги.
Этот кислый запах можно было назвать поистине непревзойденным.
Сяо Нин в конце концов оставался омегой, и в условиях такого давления сохранять вертикальное положение уже было большим достижением; судя по всему, у него приближался период течки, иначе это не оказало бы на него такого сильного влияния.
Чжао Си подошел ближе и сказал: Вообще-то, из-за того, что ты испортил мне учебу в старшей школе, я не то чтобы сильно злюсь. Знаешь, почему мне нравится цепляться к тебе? Из-за твоего лица — оно слишком соблазнительно, и еще эти глаза. Если ты подумаешь о том, чтобы покориться мне...
Он не успел договорить.
Феромоны Сяо Нина выплеснулись наружу полностью, потеряв всякий контроль.
Густые, яростные, кислые, они мгновенно заполнили весь переулок. Все вокруг зажали носы и были вынуждены пятиться назад один за другим: почему от него исходит такая кислота?
Черт... опять то же самое...
Чжао Си хотел заполучить его целиком, но в то же время не желал вдыхать этот едкий лимонный запах, от которого у него даже наворачивались слезы на глазах.
Сяо Нин? Что вообще происходит с твоим телом, черт побери... Отступаем, больше не могу выносить. — Произнес альфа, смахивая слезы, лицом напоминая человека, только что съевшего с десяток лимонов.
В этот самый момент.
Позади неожиданно остановился роскошный автомобиль с пронзительным визгом тормозов — это был Mercedes-AMG GLS 63 стоимостью в несколько миллионов.
Мужчина ступил на землю в кожаных туфлях, снял солнцезащитные очки; в его персиковых глазах читалась доля мягкости наряду с властным температуром. У него была смуглая кожа, прямой высокий нос, а рост достигал почти одного метра девяноста сантиметров.
http://bllate.org/book/41030/5222245
Сказали спасибо 0 читателей