Готовый перевод Did the System Come Home Today / Система на каникулах: Экзамены для императрицы: Глава 12

Толстый серый кот медленно перешагнул через порог и, словно лишившись всякой опоры, бессильно раскинул лапы, прямо рухнув на холодный пол.

Наступил час сумерек, вечерняя заря полыхала словно огонь, напоминая пышные, но неизменно навевающие тоску ночные фейерверки. Лучи уходящего солнца падали на землю, покрывая всё живое золотистым налетом; они казались то нежной колыбельной перед сном, то прощальными слезами, пробуждающими в душе глубокую грусть.

Закат бесконечно прекрасен, вот только близится вечер.

Летописец тоже слышал об этом большом сером толстом коте.

Говорили, что изначально этот кот принадлежал вон той самой Императрице, но император забрал его себе. Императрица завела кота, чтобы разделить любовь и милость императора к благородной супруге Юй. Об этой истории до сих пор судачили при дворе, и в Запретном городе тут же вошла в моду привычка держать кошек.

Отправляясь навестить благородную супругу Юй, император брал с собой этого кота; являясь на утренний доклад, он брал с собой этого кота; и даже отправляясь странствовать по миру цзянху, он тащил за собой этого кота... Всё это лишний раз доказывало, какое важное место занимает животное в сердце императора.

Но сейчас этот самый кот рухнул на пол, растерянный и безучастный, позволяя сновавшим туда-сюда слугам беззастенчиво перешагивать через себя. Он даже не шелохнулся, когда дворцовая служанка случайно наступила ему на хвост.

С чего бы этому коту испытывать такую глубокую скорбь? Задумавшись об этом, Летописец почувствовал, как у него внутри всё похолодело: неужто с Его Величеством что-то случилось?!

Стоило Летописцу вообразить, что император мог не вынести какого-то сокрушительного удара и скончаться, как его сердце пронзила невыносимая боль, и он громко зарыдал:

— О Ваше Величество!

Хотя император и пренебрегал государственными делами, излишне благоволил порочной наложнице и отличался сумасбродным нравом, у него ведь наверняка были и достоинства... верно же?

Вспоминая каждую мелочь из прошлого, Летописец чувствовал, как слезы одна за другой катятся из глаз, падая на золотой кирпич пола.

— Ты пришел.

Опираясь на помощь евнухов, император сидел в кресле. Его дыхание было едва заметным, но стоило ему заметить Летописца, как в глазах вспыхнул ослепительный свет.

Уловив изможденный вид императора, который из последних сил держался на ногах, Летописец решил, что это вспышка перед смертью, и поспешно подбежал к нему, склонившись и обратившись в слух.

Император оттолкнул поддерживавших его по бокам слуг и крепко ухватил Летописца за руку:

— Дорогой Ли, Канцлер сошел с ума! Он посмел учинить надо Мной столь безумное и отвратительное злодеяние!

Летописец испуганно покраснел:

— Что же сотворил Канцлер?

Неужели Вэнь Сянсян задумал держать императора в заложниках, чтобы повелевать вассалами, или вовсе решил занять его место?

Вэнь Сянсян посчитал, будто император совсем не смыслит в словесности и истории, и вознамерился лично заняться его дополнительным образованием.

— Но это же прекрасная новость! — счел Летописец, что императору действительно не помешало бы подтянуть знания по истории. — Изучив словесность и историю, вы вскоре сможете сами взять в свои руки бразды правления государством.

— Ты ничего не понимаешь! Он заставляет меня выучить наизусть абсолютно все книги! — с горьким вздохом о том, что человеческие радости и печали столь несхожи, император скривил скорбное лицо и, утирая слезы по ветру, раскрыл увесистый фолиант, напечатанный традиционными иероглифами сверху вниз. — Верховный правитель-отец приказал мне во всем слушаться Канцлера.

Мало того что эта книга была написана традиционными иероглифами, так еще и с вертикальным расположением строк — для императора это был сущий кошмар.

Летописец уже собрался утешить правителя, но, услышав, что к этому делу приложил руку Верховный правитель-отец, тут же захлопнул открытый рот и сделал вид, будто ничегошеньки не слышал.

— Что же мне делать? — вспоминая напутственные слова Верховного правителя-отца перед уходом, император протянул руки и крепко обнял себя за плечи, чувствуя себя невероятно жалостливым.

Шагая позади императора и немного помедлив, Летописец всё же решился поделиться своими соображениями и с замиранием сердца произнес:

— Ваше Величество, у Вашего слуги есть один план, только я не знаю, стоит ли о нем говорить.

— Какой же? — Император никак не ожидал резкого поворота событий и вцепился в руку Летописца, словно утопающий за соломинку.

Летописец произнес со всей искренностью:

— Готовьте гроб.

У входа в кабинет императора.

Система припала к порогу, глядя на одинокую птицу, промелькнувшую на фоне небесного края, и ее охватило еще более горькое и гневное чувство.

Лучи заходящего солнца, красные словно кровь, превращали все земные сожаления в меланхоличную мелодию, где само мироздание выступало музыкальным инструментом, а пролетающий ветер выдувал самые разные ноты безысходности.

После того как Канцлер заставил его зубрить текст, император даже перенес свой гнев на эту бедную и беспомощную Систему.

Система прекрасно помнила то выражение лица императора.

Император заявил, что с сегодняшнего дня бедному котику больше не дозволено выпрашивать еду за императорским столом.

Для простого народа еда — это небеса, и лишившись пропитания, как же он теперь будет жить... погодите-ка, кажется, в пище он вообще не нуждался.

Но как же это печально — лишиться возможности лакомиться изысканными блюдами... Похоже, остается лишь вернуться к Императрице!

Вскоре слуги безжалостно выволокли Летописца наружу и швырнули прямо перед Системой.

Система подняла голову и, заметив поседевшего Летописца, который от боли не мог пошевелиться, слегка встревожилась.

Согласно достоверным сведениям, Летописец был единственным министром, которому император безоговорочно доверял.

Как бы сильно ни гневался император, он ведь не должен был поднимать руку на Летописца!

Чем больше Система думала об этом, тем сильнее расстраивалась, и решила заглянуть внутрь, чтобы посплетничать... то есть, проявить заботу о драгоценном здоровье правителя.

— Этот Вэнь Сянсян ведет себя просто возслыханно! Раньше он еще пытался хоть как-то притворяться, а теперь совсем потерял стыд и открыто бросает мне вызов! — Император яростно хлопнул ладонью по столу, швырнув предоставленную Канцлером книгу на пол. — Действует настолько нагло, будто боится, что окружающие не догадаются об их шуры-муры с Императрицей!

— Разве об этом и так не знает весь дворец? Тайная связь Императрицы и Вэнь Сянсяна длится уже не первый день, Ваше Величество, вам пора бы к этому привыкнуть, — подлил масла в огонь евнух Су. — По мнению этого раба, Императрица изо всех сил пытается протащить Вэнь Сянсяна наверх, а затем вас...

Система в испуге подскочила:

— Ваше Величество, это грязная клевета!

— Ваше Величество, ни в коем случае не позволяйте подлым людишкам одурачить себя! Нельзя питать неприязнь к хозяйке главного двора и притеснять преданных мужей! — вбежав с улицы, Летописец тоже принялся с тревожным видом отговаривать монарха.

— У меня есть доказательства! — Император велел евнуху Су передать брошенную на пол книгу Летописцу и принялся взволнованно мерить комнату шагами. — Сам взгляни, какую книгу заставляет меня учить Канцлер! Это уже превосходит все границы!

— Это... это... — пролистав книгу, Летописец замялся, не зная, что ответить.

— Дай-ка мне взглянуть, что тут написано, — Система подбежала к Летописцу, встала на задние лапы и своими пухлыми передними лапами ловко выхватила книгу у него из рук.

После того как Ситема увеличилась в размерах, ее рост встав на задние лапы достигал метра с лишним, так что заполучить желаемое не составило никакого труда.

Бедный Летописец, озабоченный лишь тем, как бы заставить императора поверить в платоническую чистоту отношений между Канцлером и Императрицей, совершенно не имел сил спорить с Системой за книгу.

Подняв толстую кошачью лапу, Система открыла фолиант, повергший Летописца в бессловесный ступор.

С трудом одолев первую страницу, она уже собиралась перевернуть ее, как оттуда выпал экзаменационный лист.

Системе требовалось выполнить задание по чтению и пониманию текста, причем из пяти вопросов необходимо было правильно ответить как минимум на четыре, иначе следующая страница не открылась бы. Если же процент правильных ответов не дотягивал до нормы, тест по чтению появлялся вновь.

Летописец все еще продолжал упорствовать и с жаром убеждал правителя:

— Ваше Величество, Канцлер движим лишь благими намерениями! Он хочет, чтобы вы, изучая историю, одновременно практиковались в английском языке.

Император прервал нескончаемый словесный поток Летописца, заявив, что не желает ничего слышать:

— Любимец может ничего больше не говорить, я ненавижу Канцлера.

Заметив, что Летописец никак не желает угомониться, евнух Су придумал коварный план и нашептал на ухо императору жалобу:

— Ваше Величество, этот раб слышал, будто у Летописца шуры-муры с Императрицей, вот он и выгораживает ее.

Вспомнив, сколь часто Летописец заступался за Императрицу, император застыл с написанным на лице шоком и дрожащим пальцем указал на него:

— Даже ты меня предал?!

— Ваше Величество, я храню преданность всем сердцем! — Летописец перевел гневный взгляд на сеющего смуту евнуха Су, сердито задрав нос. — Разве ненормально, что в учебниках истории встречаются заимствованные слова? А с Императрицей нас связывает лишь дружба благородных мужей!

Опустив голову и глядя на Систему, император произнес тяжелым, полным скорби голосом:

— Ты выбираешь Императрицу или Меня?

Система никак не ожидала, что скандал со сплетнями затронет и ее:

— Конечно же я выбираю...

— Ваше Величество, нельзя верить этому демоническому коту! — Евнух Су ударился лбом о пол, падая на колени перед императором. — Он ведь изначально принадлежал Императрице, наверняка он на ее стороне!

Император счел слова евнуха Су весьма разумными и с горечью подумал о том, что в этом мире совсем не осталось любви.

Евнух Су и Летописец сошлись в ожесточенном споре, который вскоре перерос в настоящую драку.

Как говорится, стоит загореться городской стене, как бедствие постигает и обитателей рва.

Наблюдая за тем, как евнух Су и Летописец яростно лупят друг друга, Система решила убираться подальше от этого опасного места, тихонько переступила лапками и стремительно умчалась прочь.

В императорском саду Императрица собрала на любование цветами наложниц из всех дворцов.

В последнее время император редко навещал покои благородной супруги Юй, что вызывало у остальных обитательниц гарема смешанные чувства — радость и печаль одновременно. Радость заключалась в том, что благородная супруга Юй лишилась милости, а печаль — в том, что даже не заглядывая к ней, император все равно не жаловал визитами и их самих.

Наложница Юэ сегодня тщательно принарядилась, вовсе не рассчитывая затмить собой всех остальных, а надеясь лишь хоть в чем-то превзойти благородную супругу Юй.

Она полагала, что истинные намерения Императрицы вовсе не безобидны: под предлогом любования цветами та явно затеяла приструнить благородную супругу Юй.

— Почему благородная супруга Юй до сих пор не пришла? — покинувшая Холодный дворец по приказу Императрицы благородная госпожа Хань за последние дни немного окрепла благодаря заботе, и хотя здоровье ее еще не до конца восстановилось, лицо заметно посвежело.

Выйдя из беседки, Наложница Юэ небрежно сорвала покрытую росой ветку пиона и воткнула ее в свою высокую прическу:

— А как вы думаете, почему? Просто кое-кто потерял благосклонность императора и теперь боится показаться нам на глаза.

Стоило ей это произнести, как остальные наложницы прикрыли рты рукавами и хихикнут.

Взгляд благородной госпожи Хань случайно упал на полупрозрачные пирожные с красным фиником, и, неожиданно вспомнив Систему, она сдавленно прыснула со смеху.

Если бы тот большой толстый кот был здесь, вся здешняя выпечка давно бы исчезла.

Спустя некоторое время благородная супруга Юй всё же появилась, неторопливо и с опозданием.

Наложница Юэ едко съязвила с намеком:

— Благородная супруга Юй наконец-то соизволила явиться. Неужто супруга презирает прочих сестер, раз позволила себе опоздать?

Выразив Императрице почтение и принеся извинения, благородная супруга Юй мягко пояснила:

— Когда я шла сюда, мне встретился дикий кабан. Я сильно испугалась, и это немного задержало меня.

Благородная госпожа Хань, питавшая давнюю и глубокую обиду на благородную супругу Юй, тут же усомнилась в услышанном:

— Мы находимся в императорском дворце, а не в дремучем лесу, откуда здесь взяться диким кабанам?

Благородная супруга Юй и сама понимала, как невероятно это звучит, но ей действительно почудилось, будто мимо на полной скорости промелькнул какой-то черный силуэт, а сопровождавшие ее слуги как один уверяли, что это был именно кабан.

http://bllate.org/book/41019/5220342

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь