Готовый перевод The Original Host is Juggling Five Fish / Пять принцев на одно сердце: Искушение в ином мире: Глава 9

Лян Чэн слегка растерялся.

Отвлекшись, он задел ложкой край тарелки, из-за чего раздался звонкий стук.

Чжао Мэйсинь нахмурилась.

Чэн Цзяи заговорил раньше неё: Мам, через пару дней я собираюсь отвезти Цзяляна в Семью Ци. В тот вечер благодаря второму молодому господину Ци Цзялян отделался испугом, а теперь, когда он выписался из больницы, нам обязательно нужно нанести визит и поблагодарить их.

Чжао Мэйсинь кивнула: Съездить лично действительно стоит. Позавчера я играла в маджонг с Госпожой Ци, и она тоже о нем спрашивала. Раз уж человек рисковал жизнью, чтобы спасти тебя, нужно показать правильное отношение, чтобы все видели: ты умеешь быть благодарным. Веди себя смирно при встрече и не думай, что они станут смотреть на тебя свысока — раз уж ты сам наломал дров, придется принимать последствия...

Мам, попробуй овощи. — Чэн Цзясюй положил ей в тарелку соцветие брокколи.

Чжао Мэйсинь недовольно зыркнула на него и больше не стала продолжать.

Лян Чэн протянул: Ох. По дороге сюда Чэн Цзяи уже упоминал об этом, и благодарить хозяев дома действительно следовало.

Чэн Цзяи произнес: У каждого бывает возраст, когда совершаешь глупости, но сейчас Цзялян ведет себя очень послушно.

Подразумевалось, что о прошлом больше не стоит вспоминать.

Чжао Мэйсинь подсознательно хотела возразить, но, встретившись взглядом с суровым выражением лица старшего сына, проглотила слова. Этот сын всегда рос с дедушкой и бабушкой, и когда он хмурился, становился точь-в-точь как дед, отчего она теряла всю свою уверенность.

Однако при двух других сыновьях, особенно при Цзяляне, ей не хотелось терять авторитет старшего в семье, и она сказала: Возьмите с собой Цзясюя. Проект, который он развивает, как раз перекликается с тем, чем занимается Семья Ци, пусть переймет опыт у старшего из Семьи Ци.

Было бы просто прекрасно, если бы удалось завязать полезные знакомства.

При этой мысли её охватило раздражение: на Чэн Дэхуэй положиться нельзя, а из-за выходки Цзяляна Цзясюю пришлось уволиться из Корпорации Чэн и начинать всё с нуля.

Не нужно, у меня на эти дни как раз есть дела. — тут же отозвался Чэн Цзясюй.

Неужели не можешь выкроить пару часов? — Чжао Мэйсинь не поверила. С первого же слова было ясно, что это просто отговорка. Она перевела взгляд на Лян Чэня: Раньше в компании Цзясюй во всем о тебе заботился, и когда ты натворил дел, именно он помогал тебе всё разгрести. Теперь твоя очередь оказать ему небольшую услугу, в этом же нет ничего сложного?

Мам... — Чэн Цзясюй попытался ее остановить, но в голове вновь зазвучали те полные обиды крики, он всем телом цепенел и опустил веки.

Мам. — лицо Чэн Цзяи слегка потемнело.

Лицо Чжао Мэйсинь тоже помрачнело: Цзясюй — тебе тоже младший брат.

Лян Чэн впервые столкнулся с подобной семейной ссорой и немного растерялся. Украдкой окинув взглядом выражения их лиц, он попытался сгладить углы: Ну, у меня нет проблем, я могу поехать.

Он даже с улыбкой показал жест ОК, выглядя несколько беспечным.

Чэн Цзяи не знал, то ли злиться, то ли смеяться — ради кого этот паршивец старается?

Лян Чэн легонько потянул его за полу рубашки, одарив заискивающей улыбкой.

Наверное, небеса сочли его сироту жалким, а потому наделили врожденным оптимизмом: как бы тяжело ни приходилось в прошлой жизни, он всегда умел встречать трудности с улыбкой. Нынешняя жизнь превосходила любые смелые мечты, о которых он раньше и помыслить не смел. Одно то, что не нужно было ломать голову над тем, что поесть завтра, приводило его в такой восторг, что хотелось прыгать от радости, поэтому лучшая стратегия — избегать лишних хлопот и стремиться к миру в семье.

Хотя он глубоко сочувствовал Чэн Цзяляну, жить здесь и оставаться в дальнейшем предстоит именно ему, так что нагнетать напряжение не было никакого смысла. К тому же у него не осталось воспоминаний Чэн Цзяляна, и он понятия не имел, что у того на уме.

Его беззаботная улыбка лишь вызвала у Чэн Цзяи приступ щемящей жалости. Особенно вспомнив прошлое и те слова Цзялян перед тем, как броситься в море, он повернулся и произнес: Я веду Цзяляна на встречу со вторым господином Ци, старшего из Семьи Ци может и не быть дома. Раз уж Цзясюй тоже занят, я лично отвезу его в Корпорацию Ци, когда у того появится свободное время.

Теперь он единолично управлял огромной Корпорацией Чэн, и манера держаться человека высокого положения в делах проявилась сама собой — его тон прозвучал твердо и не допускал возражений.

Хотя на душе у Чжао Мэйсинь остался осадок, она все же осталась относительно довольна.

После обеда Лян Чэн отправился в гостевую спальню прилечь. Что до Чэн Цзясюя, то у него в доме семьи Чжоу была своя комната, тогда как Лян Чэню приходилось довольствоваться гостевой — впрочем, о таких пустяках и говорить не стоило.

Хотелось бы, конечно, разобраться в отношениях между Чэн Цзяляном и Чэн Цзясюем, но Чэн Цзясюй словно назло избегал его с самого окончания обеда, так что его даже не получалось найти.

Проснувшись после полуденного сна и ополоснув лицо, Лян Чэн спустился вниз попить воды и, дойдя до кухни, на мгновение замер.

Да, я предвзята к Цзясюю, и что с того?! Почему я не могу быть к нему предвзята?!

Это был голос Чжао Мэйсинь, пылавший откровенной яростью.

Да, Цзялян рос под моим сердцем все десять месяцев беременности, но Цзясюй вырос у меня на руках! Всегда говорят, что родительская любовь не идет ни в какое сравнение с трудом тех, кто вырастил, и наоборот — тоже верно! Ты уехал к дедушке с бабушкой в годовалом возрасте, а Цзясюй всегда был со мной. Только с ним я по-настоящему познала материнское счастье и заботы, пятнадцать лет — это не пятнадцать дней!

Лян Чэн уже хотел тихонько уйти, но, повернувшись, столкнулся с бледным лицом Чэн Цзясюя и на миг замер в нерешительности — не стоило ни идти вперед, ни отступать.

Все только и делают, что упрекают меня. Разве мне не было больно и горько, когда детей перепутали в роддоме?

Цзясюй воспитан мной, я вложила в него всю душу. Он умен, разумен и сыновен. А если взглянуть на Цзяляна — мало того, что учеба никуда не годится, так он еще лжет, обманывает и подставляет Цзясюя! Как ты хочешь, чтобы я любила такого ребенка?

Чэн Цзясюй резким движением повернул голову, его побелевшие губы зашевелились, будто он хотел что-то сказать, он сделал полшага вперед, но замер.

Это потому, что ты с самого начала относилась к нему предвзято. — раздался голос Чэн Цзяи. — Если бы ты с самого начала относилась к обоим одинаково, Цзялян не стал бы так поступать.

Ладно-ладно, теперь все набросились на меня с обвинениями! Разве этот ребенок только мой? Когда он вернулся, ему уже исполнилось пятнадцать! Мальчик в таком возрасте должен держаться на расстоянии от матери, неужели мне нужно было мыть его и кормить с ложечки? Стоило мне похвалить Цзясюя хоть пару раз, как он смотрел на меня так, будто я его злейший враг! Ты не видел этого взгляда! Цзясюй и правда прекрасен, он во всем превосходит его, так неужели я даже похвалить его не могу?

К тому же, тогда семья Чэнь попала в аварию как раз по дороге на его поиски. Он-то вернулся, а Цзясюй остался сиротой при живых родителях.

Он с легкостью бросил приемных родителей, а Чэнь Юй семь лет пролежал в больнице, и он за это время не навестил его ни разу! В самой его сути заложено эгоизм и бессердечие, точь-в-точь как у твоего отца!

Мам! — голос Чэн Цзяи стал холодным.

Чжао Мэйсинь тоже издала холодный смешок: Ты еще помнишь, что я твоя мать!

Чэн Цзяи произнес: Тогда Цзялян решил вернуться только потому, что приемные родители плохо к нему относились. В этом вопросе уже во всем разобрались, это в нас самих сидела предвзятость, и автокатастрофа — вовсе не вина Цзяляна.

http://bllate.org/book/41014/5219600

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь