Готовый перевод The Kitten Emperor's Beloved / Кошачья магия: как стать любимцем императора: Глава 5

Она хороший человек, она даже спросила мнение Мин Я!

Затем она яростно дунула на этого слугу.

Он плохой человек, бей его!

Наблюдая за этим крутящимся как белка в колесе малышом, Чу Сяньцин приподнял брови: хоть он и не понимал, о чём тот мяукает, но понял, о чём речь.

— Ловишь слугу, а не старшую фрейлину?

Мин Я радостно мяукнул: Человек, а ты неплохо понимаешь кошек!

Чу Сяньцин погладил длинную бороду и тихо отчитал:

— Ещё о других беспокоишься.

Он поднялся и велел Чэнь И, державшему фрейлину:

— Отпусти её.

Стоило фрейлине освободиться, как она тут же опустилась на колено, выражая благодарность:

— Благодарю Вас, Ваше Величество!

Поднимаясь, она украдкой бросила взгляд на гордого котенка и совсем тихо произнесла:

— Благодарю Вас, маленький господин.

Хвост Мин Я взметнулся так высоко, что едва не касался спины.

Котик сделал доброе дело~

Чу Сяньцин бросил взгляд на расстеленный по полу шёлк и холодно произнёс:

— Этот шёлк слишком тонок. Этот котёнок изнежен и хил, постелите прошлогоднюю мягкую парчу из Таньчжоу, в несколько слоёв.

Иначе этот котёнок снова будет недовольно жужжать у него над ухом.

Фрейлина низко опустила голову и ответила:

— Слушаюсь.

Стоявший подле Чу Сяньцина Мо Юй аж веками моргнул, не веря своим ушам, а его взгляд упал на карабкающегося на ногу Чу Сяньцина настойчивого котёнка.

Батюшки, неужели и правда оставит?

Пусть даже этот котёнок миниатюрный, с милым голоском, блестящей шерсткой, красивой мордашкой и к тому же довольно умный и смышленый...

Но ведь Его Величество никогда не любил кошек и собак!

Едва добравшийся до пояса Мин Я метнул свирепый взгляд и прищурился.

Человек, хоть котик и очень красив, но тебе не позволено пялиться на котика так долго, котик тебя оцарапает!

Чу Сяньцин с каменным лицом вздохнул, подхватил готовую соскользнуть кошачью попку, а внешне оставался совершенно невозмутим — так, словно это не он только что тайком потискал кошачий зад, и даже произнёс:

— Привязчивый, почему это он норовит повиснуть на Мне?

— Ик.

В тишине покоев раздавшаяся внезапно отрыжка ответила на слова императора.

Мин Я потёр свой кругленький животик, чувствуя, как внутри блуждает неупорядоченная духовная сила.

Ик, как объелся, слишком много драконьей ци втянул, мяу.

Чу Сяньцин приподнял котёнка за шкирку, ощутив, будто мгновение назад мимо его ушей пронеслись какие-то призрачные, полуреальные звуки.

Младенчески-молочный котёнок сладко потянулся, вытянувшись колбаской, а наружу вывалился розовый язычок.

— Котик объелся, но котик так голоден~

Мин Я чувствовал, что местечко в животике для снеков ещё совершенно пусто, и срочно нуждался в хрустящих вяленых рыбках.

Поэтому он задрал мордочку, подался вперёд и, причмокивая, извазюкал императору всё лицо слюнями:

— Мяу~ Мяу~

Ну как, кошачье мяуканье звучит особенно красиво?

Однако то самое нежное и капризное мяуканье, что долетало до слуха Чу Сяньцина теперь, являлось самыми настоящими человеческими словами.

— Я так голоден~ Дайте вяленой рыбки~

Хоть голос по-прежнему оставался сладким и нежным.

Сердце Чу Сяньцина ёкнуло, улыбка исчезла с лица, а тяжёлый взгляд внезапно приковался к котёнку — ни на секунду не отрываясь.

Мин Я вытянул мягкую подушечку лапы и похлопал императора по холодной щеке:

— Мяу-ау? Мяу-ау!

— Чего ты на котика смотришь?

— Неужели котик тебе так сильно нравится!

От автора:

У котиков два животика: один для кошачьего корма, а второй для снеков (точно) [голубь]

Глава 4

Маленький котёнок лежал на широкой ладони императора, его головка забавно наклонилась, ушки мило торчали, а розовый язык свисал наружу — он словно знал, насколько очаровательно выглядит.

Однако Чу Сяньцин вовсе не улыбнулся, и его взгляд стал еще мрачнее.

— Мо Юй.

Мо Юй торопливо отозвался:

— Слушаю, Ваше Величество.

Он не мог удержаться от новых догадок: что на этот раз стряслось с Его Величеством? Ведь только что всё было хорошо.

Чу Сяньцин уже собирался заговорить, как сидевший в его руке котёнок вновь радостно затянул:

— Мой рыбу, мой рыбу, Мин Я тоже хочет ловить рыбку~

Император яростно нахмурился.

Неужели и вправду говорил этот кот?

Чу Сяньцин спросил:

— Мо Юй, ты слышал, чтобы кто-то говорил?

Мо Юй опешил и почтительно ответил:

— Ваше Величество, ваш слуга ничего не слышал.

Котёнок в его руках как раз увлеченно грыз собственную лапку и тихонечко пищал-мяукал:

— Да что ты, что ты, здесь только Мин Я мяукает, мяу.

Взгляд Чу Сяньцина дрогнул, и он перевёл его на ожидавшую неподалёку фрейлину:

— Понимаешь ли ты кошачий язык?

Мин Я взмахнул длинным хвостом: разве могут обычные смертные понимать язык кошечек?

Фрейлина нахмурилась и с крайним затруднением ответила:

— Отвечаю Вашему Величеству, служанка не обучена. В Управлении звероводства меня учили лишь дрессировке кошек, но не кошачьему языку.

Потому что понимать речь скотины не требовалось, нужно было лишь добиться от них покорности.

Фрейлина не посмела произнести эти слова вслух и лишь с жалостью глянула на увлеченно вылизывающего шерстку котёнка.

Мин Я широко распахнул глаза, глядя на прекрасного императора, и снова похлопал его по щеке подушечкой лапы, обеспокоенно сведя брови домиком:

— Человек, почему ты не умеешь говорить, что, заело?

Мин Я был котиком, который умел путешествовать по множеству миров во сне, и знал множество непонятных для других людей языков.

Аромат в жаровнях в покоях ослаб, и служанки тихонько подбросили благовония — только что утихший запах мгновенно заполнил весь зал.

Аромат тут же забрался в влажный носик котёнка; обоняние у Мин Я было тонким, и его ротик вместе с усами мгновенно скосился вниз, выражая крайнее недовольство.

Мягкая подушечка лапы продолжила шлёпать:

— Смените, смените, вонь какая, она нападает на нос котика.

Чу Сяньцин опустил на него взгляд и взмахом руки остановил служанку, собиравшуюся подбросить благовония в другую жаровню. Служанка растерянно замерла.

Маленький кот удивленно посмотрел на него и мягко похвалил:

— Умница, умница, знаешь, что Мин Я это не нравится.

Закончив мяукать, он снова попытался забраться на Чу Сяньцина, сонно уткнувшись в воротник императора:

— Этот запах... от тебя вкусно пахнет.

От человека пахло очень приятным ароматом листьев~

Кто из придворных осмеливался открыто выражать свои чувства перед лицом Сына Неба? Услышав столь прямые слова, Чу Сяньцин слегка нахмурился и бросил служанкам:

— Смените на те благовония, что жгут в моих покоях.

Во Дворе Яоцай росло много цветов и трав, весной там царили великолепные виды, и в покоях вовсю жгли сладковатые благовония — немудрено, что коту это не пришлось по душе.

Вскоре служанки поспешно сменили благовония, и воздух наполнился запахом самого Чу Сяньцина. Мин Я радостно заворочался на нём, то и дело задевая подбородок пушистыми кончиками ушей.

— Тебе тоже нравится этот запах? Человек со вкусом, совсем как котику нравится, — Мин Я облизал лапку и властно шлепнул ею по лицу Чу Сяньцина: — Дарю тебе печать кошачьей лапки!

Чу Сяньцин поддержал своевольного кота и холодно произнёс:

— Что за вольфическое поведение.

Мин Я: ?

Человек, как ты можешь быть столь неблагодарным?

Мо Юй, взглянув на едва заметную розовую отметину в виде сливы на лице императора, внутренне содрогнулся и, набравшись храбрости, произнёс:

— Этот кот не любит, когда к нему прикасается слуга. Сперва я думал, что он просто не ручной, но теперь кажется, что он просто благоволит Вашему Величеству.

Чу Сяньцин покосился на него:

— А язык у тебя подвешен.

С этими словами он мягко оттолкнул влажный кошачий нос, молча глядя котёнку в глаза. Его взгляд был столь глубоким и холодным, что у Мин Я шерсть встала дыбом, и он, превратившись в пушистый белый одуванчик, в испуге зажал зелёные глаза лапами.

— Нельзя пялиться на кошечку! Стыдно!

Поразмыслив с мгновение, Чу Сяньцин внезапно произнёс:

— Мо Юй, принеси клетку.

Ещё не понимая его целей, он решил, что сначала посадить животное под замок будет лучшим решением.

Мо Юй машинально выдал:

— А? — но, наткнувшись на холодный взгляд императора, поспешно бросился к выходу.

Мин Я, которого отодвинули подали от человеческого тела, тут же поник головой, а хвост шлёпал по воздуху, и белые шерстинки разлетались вокруг, словно пух одуванчика.

Слишком далеко, драгоценная ци стала капельку слабее.

Хотя всего капельку, но разве можно быть столь прижимистым по отношению к кошечке?

Мин Я свирепо зыркнул на Чу Сяньцина, внезапно решив, что этот человек невероятно противный и совсем не любит котиков.

— Зачем нести клетку, кошечки разносят дома на кусочки.

Котёнок сердито зашевелил усами, замяукал, а его хвост закрутился пропеллером, раскидывая кошачью шерсть прямо в лицо человеку, и злобно пригрозил:

— Если будешь пугать котика, котик начнет линять! Тебе нравятся лысые коты?

Котёнок резко подорвался с места и оскалился на Чу Сяньцина, словно тигр:

— Или тебе нравятся коты, которые не кусаются?

Затем он крайне озадаченно спросил:

— Но почему, почему все так любят, когда их кусают котики, почему тебе это не нравится?

Собравшееся было дать отпор сердце Чу Сяньцина вмиг расслабилось, вызвав у него даже некое комичное чувство. Он тронул вздыбившиеся кошачьи усы и пригладил растрепавшуюся белоснежную шерстку — наощупь она была невероятно приятной.

Если Князь Юн глуп, то ладно, но почему случайно присланный им кот оказался столь же бестолков?

Сработало правило подобия?

Он ткнул разгневанную кошачью попку со словами:

— Опусти голову и посмотри.

Мин Я озадаченно мяукнул и, склонив голову, глянул вниз.

Его зелёные глаза резко расширились, и он в ужасе зажал зубами собственную лапку, успокаивая себя.

Матушка моя, откуда столько кошачьей шерсти!

И тут же сверху донеслись полные злорадного веселья слова Чу Сяньцина:

— Клетку еще не принесли, а ты уже испугался до такой степени?

Что, и в этом тоже виновата кошка?

Мин Я повернул к нему половину мордочки и с самым серьезным видом кивнул.

Ладно уж, люди любят сваливать на кошек всю вину; порой чашка со стола сама скатится, а виноват всё равно кот.

Но всё равно обидно, прекрасная кошачья шерстка!

— Котик вообще-то маленький грузовичок, шерстка выпала, как ты возместишь котику грузовичок!

Чу Сяньцин не понимал ни слова, но заметил, что этот живой и капризный голос постепенно затихает, словно водная гладь, в которую бросили камень, и наконец воцарилась тишина.

Заметив, что этот котёнок снова устроился рядом и принялся что-то вдохновенно мяукать — тоненько и мягко, так, что хотелось непременно потрогать и проверить, действительно ли его шёрстка столь же нежна на ощупь.

Вот только кошачья мордашка по-прежнему выражала крайнее недовольство, и Чу Сяньцин предположил, что в этой череде звуков таялись ругательства в его адрес.

Предположил?

Зрачки Чу Сяньцина резко сузились на мгновение, а на губах, хранивших улыбку, проступило недовольство.

Он перестал понимать, о чём мяукает этот кот.

http://bllate.org/book/40996/5216618

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь