Это было как раз на руку Лу Юаньдао. Поэтому Лу Юаньдао без малейших колебаний сразу же поднял цену:
— Двадцать миллионов.
Под невыразимым взглядом Гу Дунтина Хо И неторопливо произнес:
— Двадцать миллионов одна тысяча.
В зале воцарилась зловещая тишина. Вражда между Хо И и Лу Юаньдао была секретом Полишинеля в деловых кругах Юньчжоу.
В последние дни Хо И попал в грандиозную переделку. На первый взгляд это казалось никак не связанным с Лу Юаньдао, но кто же не догадывался, что здесь не обошлось без его участия. Люди в зрительном зале быстро заметили Гу Дунтина, сидевшего рядом с Хо И, и стоило им немного задуматься, как они вспомнили: не этот ли человек только что оспаривал у Лу Юаньдао браслет из ароматического дерева Яньюнь?
Старые и новые обиды сошлись воедино, и Хо И явно собирался получить причитающиеся проценты.
Даже лишившись поста главы Корпорации Хо, Хо И всё еще представлял собой силу, с которой нельзя было не считаться. Что и говорить о Лу Юаньдао — тот, кто смог дожить до сегодняшнего дня в Семье Лу, определенно не был человеком, к которому стоило лезть на рожон.
Когда дерутся небожители, простым смертным лучше держаться подальше. Окружающие молчаливо приняли роль зрителей, предвкушая бесплатное зрелище того, как эти двое будут наперебой взвинчивать цены.
— Двадцать миллионов две тысячи.
Главный герой лично вступил в игру — как Лу Юаньдао мог не волноваться? Но, помня о всепоглощающем сюжетном ореоле главного героя из романов о властных генеральных директорах, он уже мысленно приготовился к тому, что желаемое ускользнет из его рук.
С другой стороны, концовка романа уже была написана, и жизнь Хо И обещала сложиться весьма благополучно — он подходил для защиты «Весенний ветер вновь зеленеет на южном берегу реки» куда лучше, чем он сам, злодей с плохим концом. Поэтому Лу Юаньдао в целом оставил мысли о соперничестве, превратившись в бесчувственную машину для выполнения заданий.
По чистой случайности Хо И выбрал ту же линию поведения и тоже отнесся ко всему с полным равнодушием:
— Двадцать миллионов три тысячи.
Зал аукциона окончательно затих, в воздухе повисло густое, неописуемое напряжение, словно на поле боя. Под постепенно удивленными взглядами присутствующих Лу Юаньдао снова поднял табличку:
— Двадцать миллионов четыре тысячи.
Лу Юаньдао в первом ряду не колебался, и сидевший сзади Хо И не отставал:
— Двадцать миллионов пять тысяч.
Так они, перебивая друг друга, довели цену с двух миллионов до тридцати миллионов шести тысяч, причем накидывали ровно по тысяче, и ни один из них не желал уступать другому.
Пока Система в голове Лу Юаньдао не обновила уведомление главного модуля: Второе задание: «поспорить с главным героем за «Весенний ветер вновь зеленеет на южном берегу реки» выполнено, двести баллов зачислено на счет.
Задание было выполнено, так что Лу Юаньдао прекратил поднимать цену и тихо устроился в инвалидном кресле.
— Хозяин, тебе ведь так нравилась эта вещь, почему ты больше не торгуешься? — с некоторым недоумением спросил Система. Он чувствовал искреннюю привязанность своего хозяина к «Весенний ветер вновь зеленеет на южному берегу реки» и никак не мог взять в толк такое легкомысленное решение Лу Юаньдао отдать ее сопернику.
Вспомнив, как в романе описывалось, что Хо И нанимал профессионалов за огромные деньги для ухода за произведениями искусства, Лу Юаньдао на мгновение умолк и, не говоря лишнего, лишь бросил:
— Ничего страшного, он о ней позаботится.
Что же до него самого, то он вряд ли сумел бы что-либо уберечь — в конце концов, это всего лишь маленький мир.
Увидев, что больше никто не делает ставок, аукционер громко объявил:
— Итак, этот господин, тридцать миллионов шесть тысяч — раз, тридцать миллионов шесть тысяч — два, тридцать миллионов шесть тысяч — три! Поздравляем этого господина, выигравшего картину «Весенний ветер вновь зеленеет на южном берегу реки» за тридцать миллионов шесть тысяч.
Хотя лот был выигран, на душе у Хо И не было радости. Он смотрел на спину человека в первом ряду. Спина не выражала никаких эмоций, но он безошибочно уловил в ней горечь.
Неужели эта картина и правда так тебе нравилась? — мысленно спросил себя Хо И, внезапно почувствовав укол раскаяния. Ему не следовало соревноваться с Лу Юаньдао.
После непродолмительного шума внимание Лу Юаньдао вновь привлек новый лот, объявленный аукционером:
— Следующий лот — рукописные стихи старого генерала Чжу, героя-основателя республики. Они написаны в годы войны, строчки пропитаны кровью и слезами, в них звучит подлинный голос революционных героев той суровой эпохи. Горсть родной земли — горсть бессмертных душ, страница обрывков стихов — страница человеческих сердец. Эти «Поход на заставы» — одна из немногих сохранившихся рукописей старого генерала Чжу, начальная цена — пять миллионов.
В зрительном зале снова зашептались. Однако никто не спешил высовываться.
В последние годы пропаганда и патриотическое воспитание вокруг той особой эпохи наверху только усиливались, и подобные рукописи, пожалуй, уже через несколько дней могли изъять в государственные фонды — и неужели тогда оставалось бы только развести руками после честно уплаченной на аукционе цены?
Учитывая этот нюанс, какое-то время после начала торгов никто не решался назвать цену. Сидящие в зале молчаливо сошлись на том, что власти сами вмешаются, а потому не видели смысла проявлять лишнюю инициативу.
Вспомнив из вопросов Системы о судьбе «Поход на заставы» в оригинальном романе, Лу Юаньдао инстинктивно скосил глаза вправо назад.
Там сидели двое иностранцев. По сюжету романа «Поход на заставы» унесли именно они, причем выставляли ее как военный трофей, и лишь позже чиновники выкупили рукопись обратно за баснословные деньги.
Возвращение этой реликвии на родину оказалось тернистым путем, а если вспомнить судьбу самого старого генерала Чжу, взгляд Лу Юаньдао стал на несколько градусов холоднее.
— Неужели никто не хочет сделать ставку? — аукционер выглядел разочарованным. Честно говоря, выставляя на торги такие рукописи, организаторы сами чувствовали себя неуверенно.
К всеобщему удивлению, во втором ряду поднялась изнеженно-белая рука с табличкой:
— Пять миллионов пятьсот тысяч.
Ишь как замышляют недоброе, подумал про себя Лу Юаньдао.
В эпоху межзвездных путешествий он принадлежал к этой же нации, с детства воспитывался в традиционной культурной среде и навидался всякого рода историй в духе «не наша кровь — на уме чужая», а потому оставаться равнодушным он просто не мог. Без малейших колебаний он сразу же поднял табличку:
— Шесть миллионов.
— Шесть миллионов триста тысяч. — Человек, сидевший рядом с тем иностранцем, тоже вступил в торгах, судя по акценту, он явно был не местным.
Столкнувшись с обоими, Лу Юаньдао не выказал и намерения уступать:
— Семь миллионов.
Эта парочка не отставала:
— Семь миллионов четыреста тысяч.
— Семь миллионов восемьсот тысяч, — голос Лу Юаньдао звучал звонко и твердо.
Заметив намерения Лу Юаньдао, тот человек снова накинул цену:
— Семь миллионов девятьсот тысяч.
— Восемь миллионов, — неожиданно подал голос сидевший сзади Хо И.
Даже столкнувшись с жестким отпором, тот иностранец не собирался сдаваться — поистине неискоренимая жадность:
— Восемь миллионов двести тысяч.
— Восемь миллионов четыреста тысяч. — Хо И прекрасно понял задумку Лу Юаньдао и решил объединить с ним усилия против этого человека.
Иностранец продолжал поднимать ставку:
— Восемь миллионов пятьсот тысяч.
— Восемь миллионов шестьсот тысяч, — отчеканил сидевший до этого молча Лу Юаньдао.
Сообразив, к чему идет дело, иностранец на секунду замялся, но тут же взял себя в руки:
— Восемь миллионов семьсот тысяч.
— Девять миллионов, — Хо И упорно перебивал ставки иностранца.
Подождав с минуту и не услышав больше ни одного предложения от того, кто сидел сзади, иностранец всё понял. Стиснув зубы, он выдавил:
— Девять миллионов сто тысяч.
Этот странный расклад в рядах торгующихся заставил наконец опомниться тех, кто изначально наблюдал за представлением со стороны: Лу Юаньдао и Хо И перебивали ставки исключительно этого чужеземца, вовсе не пытаясь соперничать друг с другом; они брали его в клещи просто потому, что не хотели допустить ухода «Поход на заставы» в чужие руки.
К тому же, сама рукопись не обладала какой-то колоссальной материальной ценностью, а старый генерал Чжу вовсе не был героем чужой страны — раз уж эти двое иностранцев проявляли такой безумный энтузиазм, кто знает, какие у них были замыслы!
Подобная сцена словно затронула некие струны бдительности в сердцах присутствующих, и вскоре другие представители деловых кругов Юньчжоу тоже начали наперебой выкрикивать ставки:
— Девять миллионов двести тысяч.
Иностранец испуганно дернулся:
— Девять миллионов четыреста тысяч.
Лу Юаньдао в первом ряду воплощал собой принцип «ни за что не позволить чужакам добиться своего» до самого конца:
— Девять миллионов пятьсот тысяч.
В отличие от ситуации, когда после ставок иностранца сразу находились желающие перебить цену, после заявки Лу Юаньдао никто из соотечественников больше не вмешивался.
Но иностранец тут же поднял табличку:
— Девять миллионов шестьсот тысяч.
— Десять миллионов, — перебил кто-то из средних рядов.
Несмотря на непрерывные препятствия в зале, иностранец не сдавался. Он рассчитывал использовать эту рукопись как козырь в будущем:
— Десять миллионов двести тысяч.
Не успело затихнуть эхо его слов, как сзади раздался голос Хо И:
— Десять миллионов пятьсот тысяч.
Иностранец был вынужден поднять планку:
— Двадцать миллионов.
— Двадцать миллионов тридцать тысяч, — бесстрастно бросил Лу Юаньдао.
Пожав плечами, иностранец продолжил:
— Тридцать миллионов.
Видя, что ситуация зашла в тупик, Хо И решился и, повысив голос, объявил:
— Тридцать миллионов долларов.
Само слово «доллары» в мгновение ока увеличило сумму сделки более чем в шесть раз и заставило иностранца сложить оружие. У него, конечно, было желание продолжить торги, хотя бы просто чтобы насолить этой компании, но страх остаться без поддержки и влететь больше чем на тридцать миллионов долларов оказался слишком велик, так что он благоразумно отступился.
В зале больше никто не повышал цены. Гу Дунтин тихо бросил Хо И:
— У тебя есть еще тридцать миллионов долларов?
Сохраняя на лице неизменно холодной выражение, Хо И слегка опустил голову и произнес:
— Одолжи мне пока немного. Как только в следующем месяце поступят дивиденды Синхэ Вэньчуан, я закрою эту брешь.
Бросив на Хо И сердитый взгляд, Гу Дунтин все же не смог сказать «нет».
Заметив, что покупателем стал Хо И, аукционер на секунду облегченно выдохнул и незаметно стер пот со лба:
— Тридцать миллионов долларов — раз, тридцать миллионов долларов — два, тридцать миллионов долларов т...
Видя, как маленький золотой молоточек сейчас опустится, в голове Лу Юаньдао промелькнуло множество мыслей, и он среагировал чуть медленнее, чем хотел:
— Тридцать один миллион долларов.
— М? — Гу Дунтин резко вскинул голову, подавшись вперед всем корпусом, и с недоверием уставился на Лу Юаньдао. Лишь спустя мгновение он пришел в себя и, повернувшись к Хо И, пораженно выдал:
— Брат Хо, он... что это он делает?
Ничего не отвечая, Хо И пристально смотрел на ту самую спину в первом ряду; вспомнив, как Лу Юаньдао притворялся инвестором, он ощутил отчетливую волну удовольствия.
Со всех сторон на Лу Юаньдао устремились взгляды. Находясь под прицелом бесчисленных глаз, Лу Юаньдао сохранял поистине невозмутимый вид — никто бы не догадался, что у него на уме.
На самом деле он и сам не понимал, зачем это сделал. Просто, видя, что Хо И теряет тридцать миллионов долларов, он вспомнил о недавнем финансовом положении последнего, и пока его разум еще не успел осознать причину такой заботы, тело уже отреагировало само.
Под всеобщими взглядами Лу Юаньдао держал лицо спокойным, задним числом пытаясь успокоить себя: «Ладно, в конце концов, сейчас у меня больше денег, чем у Хо И. К тому же доля в Синхэ Вэньчуан у меня тоже есть, так что сойдет за дополнительные инвестиции».
— Итак, больше ставок нет. Тридцать один миллион долларов — раз, тридцать один миллион долларов — два, тридцать один миллион долларов — три! — Аукционер ударил молотком. — Поздравляем этого господина.
Аукцион подошел к концу. Под охраной И Ло Лу Юаньдао покинул зал первым, оставив позади толпу людей, ломавших голову над его истинными намерениями.
Вскоре новость о том, что председатель Корпорации Лу отвалил колоссальную сумму, чтобы выкупить «Поход на заставы», вместе со слухами о соперничестве Хо и Лу разлетелась по всему Юньчжоу.
http://bllate.org/book/40969/5212871
Сказали спасибо 0 читателей