Цзянь Хаомин добавил:
— Обязательно загадай желание, связанное с тобой лично!
Жун Сун не смог им отказать. В мерцании свечей он сложил ладони вместе и закрыл глаза. В этот раз он произнес желание вслух, с полной искренностью:
— Надеюсь, что в этом году я встречу человека, который мне понравится, и у нас завяжутся отношения.
Жун Сун открыл глаза и тихо задул свечи.
***
Прошла неделя после тридцатого дня рождения Жун Суна, и съемки в фильме, где он играл, наконец завершились. Узнав об этом, биологические родители принялись настойчиво звать его домой на обед, утверждая, что им нужно наверстать упущенное и отпраздновать его день рождения. Жун Сун приехал на следующий же день.
Как только машина Жун Суна заехала во двор виллы, няня, тетя Чжэн, услышала шум мотора. Стоило ему припарковаться, как родители и младший брат уже стояли на пороге.
Едва переступив порог, Жун Сун не успел даже снять обувь, как его биологическая мать, госпожа Чжао Муюнь, схватила его за руки и начала оглядывать с ног до головы.
— Похудел, — отрезала госпожа Чжао.
Она говорила так при каждой их встрече. Жун Сун улыбнулся:
— Поправился, правда, поправился. Не верите — давайте я встану на весы при вас.
Чжао Муюнь покачала головой:
— Все равно худой, нужно набрать еще немного веса. Но и толстеть слишком сильно нельзя, а то станешь как отец — это никуда не годится.
Его биологический отец, директор Гу Цинхэ, в молодости был безупречным красавцем, но, к сожалению, с возрастом обрюзг и теперь служил для жены наглядным примером того, как не стоит выглядеть.
Гу Цинхэ тихо кашлянул:
— Ладно, дайте сыну сначала войти и поесть. Он столько часов за рулем, наверняка проголодался.
Чжао Муюнь даже не посмотрела на него, а вместо этого подхватила под руку старшего сына и повела в дом, расспрашивая о том, как у него дела в последнее время.
Жун Сун отвечал матери, но в душе у него закрались подозрения. Раньше мама обязательно обменялась бы парой колкостей с отцом, но сейчас они даже взглядами не встретились. К тому же его младший брат Гу Ци сегодня был необычайно молчалив; раньше он бы уже давно набросился на него с расспросами.
Стол был заставлен деликатесами, от которых шел пар и дразнящий аромат — роскошный пир, ничем не уступающий ресторанному. Во время еды Жун Сун еще больше утвердился в мысли, что что-то не так. Поскольку директор Гу сильно превысил норму веса и был падок на еду, госпожа Чжао строго контролировала его рацион, и в обычные дни он получал нагоняй за каждый лишний кусочек. А сегодня он съел уже пять кусков свинины в красном соусе, но госпожа Чжао и глазом не моргнула.
Впрочем, это были лишь детали: внешне родители вели себя совершенно обычно — нормально накладывали еду, поддерживали беседу. Однако Жун Сун был профессиональным актером, и если бы он не заметил, что родители разыгрывают спектакль, его десятилетняя карьера пошла бы прахом. Очевидно, они были в ссоре или даже поскандалили, просто не хотели показывать разлад при сыне, который так редко приезжает домой.
Рассчитывать на то, что удастся вытянуть правду из директора Гу и госпожи Чжао, не приходилось. Жун Сун медленно перевел взгляд на Гу Ци, который сидел молча, опустив голову так низко, что, казалось, вот-вот уткнется лицом в тарелку. Прищурившись, он решил, что позже устроит брату допрос.
Чжао Муюнь положила Жун Суну ребрышко и спросила:
— Сколько сможешь отдохнуть в этот раз? Вернешься в Чэнду?
Приемные родители Жун Суна жили в Чэнду, и он вырос там с самого детства. После того как он твердо встал на ноги в городе Цзин, он хотел перевезти их к себе, но они отказались, сказав, что в родном городе им комфортнее.
— Следующий проект пока не утвержден, так что могу отдохнуть как минимум полмесяца, — ответил Жун Сун. — Скоро Первое мая, родители сказали, что приедут в город Цзин погостить, так что я не вернусь.
Чжао Муюнь поспешно отозвалась:
— Значит, брат Ду и сестра Жун приедут? Ах ты, ребенок, что же раньше не сказал!
Ей нужно было как следует спланировать программу на майские праздники — она обязана была сделать так, чтобы они остались довольны поездкой!
В середине обеда у Гу Цинхэ внезапно зазвонил телефон. Отец, который много лет пробыл в пучине делового мира, всегда сохранял невозмутимость, какие бы беды ни случались, но в этот раз выражение его лица было пугающе мрачным.
Жун Сун внешне остался спокойным, но внутри забеспокоился. Что же могло случиться?
Повесив трубку, Гу Цинхэ резко вскочил:
— Сяо Сун, у папы срочное дело, мне нужно немедленно уехать. Твой подарок на день рождения отдам, когда вернусь.
Сказав это, он, не успев даже переодеться из домашней одежды, поспешно вышел из дома.
После окончания обеда Гу Ци, только положив палочки, тут же шмыгнул в свою спальню. Глядя на то, как брат боится встретиться с ним взглядом, Жун Сун сделал вывод, что дело, скорее всего, связано именно с ним. И слава богу, что не с родителями. Тревога Жун Суна отступила наполовину.
Жун Сун сидел на диване, беседуя с мамой, но госпожа Чжао явно была не в духе и через некоторое время тоже ушла в свою комнату. Вероятно, чтобы позвонить директору Гу.
Жун Сун поднялся и направился прямиком в комнату младшего брата. Едва он постучал, дверь тут же открылась. Гу Ци знал, что брат непременно придет расспрашивать, и ждал его.
Гу Ци пододвинул свое игровое кресло, Жун Сун сел и, чуть изогнув губы, произнес:
— Говори, что случилось?
Притворное спокойствие Гу Ци мгновенно испарилось:
— Брат, я давно хотел тебе рассказать, но родители запрещали. Я так мучился, чуть не лопнул!
Гу Ци и Жун Сун были очень близки, он был преданным фанатом своего старшего брата. У него не было секретов от Жун Суна, и раньше он бежал к нему с любой мелочью. Но в этот раз он молчал больше половины месяца, и стоило ему увидеть лицо брата, как слова сами попросились наружу.
— Брат, на самом деле я всегда считал, что должен тебе все рассказать, но родители…
Как можно было скрыть что-то от такого умного человека? Не приезжай он домой — еще ладно, но стоило ему появиться, как он тут же почуял неладное. Гу Ци с унылым видом добавил:
— Если после того, как я расскажу, родители будут ругаться, ты должен меня защитить!
Жун Сун протянул руку и, сжав его грустную физиономию, заставил улыбнуться:
— Не бойся, я обязательно прикрою тебя.
Гу Ци успокоился и начал:
— Дело в тебе.
Он так и знал. Жун Сун стал ждать следующую фразу брата.
— Дедушка хочет, чтобы ты вступил в брак по расчету.
http://bllate.org/book/40968/5212711
Сказали спасибо 0 читателей