Готовый перевод The Fake Prince of the Feudal Lord / Фальшивый принц при дворе тирана: выжить любой ценой: Глава 10

Прошло мгновение, и Цзи Юй только тогда вспомнил вчерашние события. Это был дворец Императора, и прошлой ночью он пришёл сюда, чтобы ночевать вместе с Императором.

Он инстинктивно начал искать глазами Императора. Придворные служанки заметили, что маленькое Высочество проснулся, и поспешно столпились вокруг, чтобы умыть и переодеть Цзи Юя.

— Отец-Император где? — спросил Цзи Юй.

Служанка тихо ответила:

— Высочество, Ваше Величество находится на утреннем докладе в Зале Цзиньлуаньдянь.

Цзи Юй произнёс:

— О.

Он попытался спрыгнуть с колыбели, но внезапно обнаружил, что её местоположение сегодня утром почему-то отличается от вчерашнего — кажется, она стояла ещё ближе к драконьей постели, чем раньше.

Цзи Юй почесал в затылке, решив, что колыбель просто случайно сдвинулась к краю кровати. Он вприпрыжку подбежал к полу: там постелили новое мягкое покрытие, пушистое и ослепительно-белое.

Придворные склонились, подхватили Цзи Юя на руки и усадили за сандаловый стол для утренней трапезы. По мере того как Цзи Юй рос, список доступных ему блюд становился всё шире, а императорская кухня то и дело баловала его новыми изысканными кушаньями.

Пока Цзи Юй ел, он всё же не забывал об Императоре и спросил:

— Когда Отец-Император вернётся с доклада?

Съев маленькую тарелочку суфле из творога, он вдруг вспомнил, что хотел дождаться возвращения Императора, чтобы поесть вместе, и поспешно отложил ложечку, послушно ожидая окончания утренней аудиенции.

Служанка пояснила:

— Ваше Величество отправляется на утренний доклад в начале часа инь, а возвращается обычно в начале часа сы. Сейчас как раз третья стража часа сы, время почти подошло.

Цзи Юй загнул пальцы и подсчитал: от начала часа инь до начала часа сы получалось почти четыре часа. Император был невероятно трудолюбив; если перевести это на современное время, выходило, что на утренний доклад приходилось вставать чуть ли не в три часа ночи и сидеть там до девяти утра.

Он не удержался и украдкой доел суфле, утёр молочные усики вокруг рта, сложил ладошки на животе и стал послушно ждать возвращения Императора.

Ближе к часу сы Император наконец вернулся в покои. Едва ступив за порог, он сразу увидел Цзи Юя, чинно сидевшего у сандалового стола.

Сандаловый стол был длинным, а сам Цзи Юй — кругленьким и белоснежным, словно маленькая фигурка нефритового мальчика из какого-нибудь храма.

— Ждал меня?

Император в окружении свиты омыл руки и сел рядом, чтобы разделить с Цзи Юем трапезу.

На личике Цзи Юя застыло выражение глубокой серьёзности, и он задал крайне важный вопрос:

— Отец-Император, ты поел перед тем, как идти на утренний доклад?

Император замер, никак не ожидая подобного вопроса:

— Зачем ты спрашиваешь об этом?

Цзи Юй ответил с абсолютной серьёзностью:

— Если не есть, в животе будет урчать от голода. Отец-Император, не мори себя голодом.

Он подчеркнул это с исключительной строгостью:

— Отец-Император, ты же ещё растёшь, нельзя пропускать еду.

Император невольно рассмеялся, легонько щёлкнул Цзи Юя по макушке и произнёс:

— Ты что же, принимаешь меня за ребёнка?

Лицо Цзи Юя оставалось совершенно серьёзным: Императору было всего пятнадцать-шестнадцать лет, по меркам современного мира — чистый сопляк.

Видя его неподдельную серьёзность, Император одновременно испытывал веселье и лёгкое недоумение: с самого момента восшествия на престол никто и никогда не смел относиться к нему как к ребёнку.

Кто же были истинные родители этого малыша, раз он рос таким смышлёным и необычным?

Раньше Императора совершенно не волновало происхождение Цзи Юя, он лишь точно знал, что мальчик никак не может быть его кровным сыном. Теперь же ему стало чуточку любопытно, кем же были родители ребёнка.

Судя по осторожности вдовствующей императрицы, родители Цзи Юя, скорее всего, были убиты давным-давно, чтобы замести следы.

Император от природы отличался холодным нравом, и судьба погибших родителей мальчика его ни капли не волновала. Для него Цзи Юй был лишь забавной и в чём-то диковинной вещицей, а сохранение жизни ребёнку уже было проявлением величайшей монаршей милости.

Размышляя об этом, Император протянул руку и положил в пиалу Цзи Юя кусочек овоща.

Этот малыш ещё слишком мал, его утренняя трапеза должна быть сытной.

Император был загружен государственными делами, а потому ел всегда очень быстро — обычно на утренний приём пищи у него уходило меньше четверти часа.

Движения Императора были стремительными, и сидевший рядом Цзи Юй попытался копировать его темп, тоже ускорившись. Сначала он пытался зачерпывать овечье молоко ложечкой, но быстро понял, что это слишком медленно, и в конце концов просто запрокинул голову и принялся жадно пить из пиалы большими глотками.

— Кхе-кхе.

Цзи Юй чуть не захлебнулся, и его личико покрылось молочными брызгами.

Император: «...»

Слегка нахмурившись, он взял платок и, наклонившись, бережно утёр лицо мальчика, наставительно произнеся:

— Ешь медленнее.

Цзи Юй перехватил платок из его рук, сам потёрся о ладонь и с предельно серьёзным видом произнёс:

— Отец-Император тоже должен есть медленно.

От слишком быстрых обедов потом случаются гастриты, а ему совсем не хотелось, чтобы у Императора в будущем возникли проблемы с желудком.

Выражение лица Императора оставалось невозмутимым — казалось, забота маленького сопляка его совершенно не трогает, однако темп его движений заметно замедлился. Он ел неторопливо, изящно и словно любуясь процессом.

Цзи Юй уже давно наелся, но ради компании продолжал делать вид, будто зачерпывает ложечкой овечье молоко, а на самом деле отпивал лишь самую капельку.

Император делал вид, что ничего не замечает, и спокойно досидел с малышом до конца утренней трапезы, после чего поднялся, чтобы вернуться к государственным делам.

Хао Чи, ставший свидетелем этой картины, едва не расплакался от избытка чувств: Ваше Величество уже столько лет не ел с таким размеренным спокойствием.

С тех пор как при дворе развернулось противостояние с вдовствующей императрицей, Император погрузился в бесконечные заботы. В суете он порой даже забывал поесть, не говоря уж о том, чтобы вкушать пищу столь неторопливо и чинно, как сейчас.

Император обосновался для работы в Главном зале, а оставшийся в одиночестве Цзи Юй скучал во Дворце Цяньцин.Дворец Цяньцин служил резиденцией Императора и выглядел еще более величественным, чем Зал Мингуан, где жил Цзи Юй. Прислуга как внутри, так и снаружи дворца хранила безмолвие; никто не улыбался и не произносил ни слова, все беззвучно выполняли свои обязанности.

Даже личные слуги Цзи Юя, переступив порог Дворца Цяньцин, становились сдержанными и осторожными, не смея говорить в полный голос или предаваться веселью.

Императорский дворец был огромен. Хотя Зал Мингуан, где обитал Цзи Юй, находился ближе к Дворцу Цяньцин, чем остальные, сам он бывал здесь нечасто — по пальцам одной руки можно пересчитать.

Цзи Юй с легким любопытством оглядывал Дворец Цяньцин. Зал Янсинь был значительно больше Зала Мингуан, но это место превосходило даже Зал Янсинь. Насколько ему было известно, Император иногда ночевал в Зале Янсинь, а иногда — во Дворце Цяньцин.

С некоторым опозданием он прочувствовал всю силу императорского рода: весь дворец принадлежал Императору, и тот мог отдыхать там, где пожелает.

Стоило ему захотеть, и любая палата мгновенно превращалась в его личные покои.

Все, что есть у Императора, должно быть и у него!

Цзи Юй с пыхтением принялся обустраивать собственный уголок во Дворце Цяньцин, притащив крошечную колыбель, которую захватил с собой из Зала Мингуан еще прошлым вечером.

Пылая энтузиазмом, он уложил в колыбель множество новых игрушек. Большинство из них достались ему на прошлогоднем праздновании первого года жизни: что-то преподнесли в дар князья и сановники, что-то пожаловали Император и Вдовствующая императрица, а что-то наспех изготовила Паллата внутренних дел. Все вместе они образовали целую гору.

Посмотрев на доверху забитую колыбель, Цзи Юй призадумался, но тут же сообразил: он разложил игрушки прямо на полу, отгородив ими изрядный участок.

Теперь вся эта территория принадлежит ему!

Подняв голову, он случайно заметил, что драконье ложе Императора пустует — кроме постельных принадлежностей, на нем не было ни единой вещи.

Цзи Юй немного подумал и без задней мысли завалил игрушками и императорскую кровать.

У малыша есть — значит, и у Императора должно быть.

Осташись доволен проделанной работой, Цзи Юй вдруг сообразил, что что-то не так: кровать Императора такая огромная, а кроватка малыша такая крошечная, кажется, это не совсем честно.

Малыш вырос уже таким большим, а еще ни разу не спал на драконьем ложе!

Поразмыслив пару мгновений, он оперся на ручки и ножки и украдкой забрался наверх.

Малыш просто посмотрит, малыш ничего не испортит.

Дворцовая прислуга: «……»

Поколебавшись какое-то время, они попытались уговорить Цзи Юя слезть, но тот, провозившись столько времени, так сильно устал, что вырубился прямо на месте.

Он был еще совсем крошечным, маленьким пухлым комком, и когда он свернулся калачиком на драконьем ложе, его почти не было видно.

Слуги попытались поднять Цзи Юя и спустить вниз, но испугались разбудить его и на миг замерли в нерешительности.

— Не трогайте его.

Опешив, слуги обернулись и увидели Императора, стоявшего у входа в зал. В императорском головном уборе с подвесками из жемчуга, с прямой гордой осанкой, он окружили себя целой свитой придворных.Он как раз занимался государственными делами, когда какая-то странная прихоть заставила его вспомнить о Цзи Юй. Не зная, не станет ли этот малыш проказничать там, где его не видно, а расстояние между главным залом и покоями было совсем небольшим, он решил вернуться и взглянуть на него хоть одним глазом.

Император вошёл в покои. Едва ступив за порог, он увидел полный разгром: по полу вокруг колыбели были разложены игрушки, выстроившиеся в большой круг, словно обозначая чьё-то личное владение.

Он перевёл взгляд на драконью ложу — она тоже оказалась завалена игрушками. Неужели этот сорванец и его кровать записал в свои владения?

Император усмехнулся, подошёл к драконьему ложу и уставился на крошечную фигурку. Свернувшись калачиком, Цзи Юй спал у самого края кровати, а его личико с нежным румянцем напоминало необработанный нефрит.

Из-за своего маленького роста он казался на огромной императорской постели совсем крошечным, и казалось, стоит на мгновение потерять бдительность, как кровать целиком поглотит его.

Император склонился над Цзи Юй, аккуратно приподнял одеяло, затем бережно перенёс мальчика поближе к центру и укрыл.

Стоило набросить ярко-жёлтое шёлковое одеяло с вышитыми драконами, как от Цзи Юй осталась видна лишь крошечная головка. Он чуть склонил её набок, и мягкие чёрные волосы рассыпались по подушке.

Он только что заснул, сон его был ещё чутким, и, сонно приоткрыв глаза, он посмотрел на императора и сонным голоском спросил:

— Отец-Император?

Император, чьи движения были предельно осторожными, всё же разбудил Цзи Юй и на миг растерялся, но всё же тихонько ответил:

— Мм.

Цзи Юй со сна соображал ещё с трудом и, всё еще пребывая в полумраке грёз, радостно ткнул пальцем в игрушки на драконьем ложе, показывая их императору:

— Отец-Император! Это игрушки для тебя!

Сказав это, Цзи Юй с ожиданием уставился на императора, предвкушая слова благодарности.

Император окинул взглядом заваленную игрушечными тигрятами и львятами кровать:

— ...

Помолчав мгновение, он негромко произвел:

— Цзи Юй, Одиночке не нужно... — на полуслове император посмотрел на погрустневшего мальчика и спешно проглотил остаток фразы.

В просторном зале наступила тишина.

Низкий, хриплый голос молодого правителя прозвучал медленно и неловко:

— ...Благодарю.

Добившись одобрения, Цзи Юй радостно выпалил:

— У меня ещё много всего! Всё отдам Отцу-Императору! — сказав это, он попытался слезть с кровати, чтобы отправиться на поиски новых игрушек.

Опасаясь, что Цзи Юй окончательно оккупирует его ложе своими игрушками, император вовремя сменил тему и строгим голосом спросил:

— Как ты вообще забрался на кровать Одиночки?

Цзи Юй инстинктивно спрятал руки в рукава, немного занервничав, и тихо пробормотал:

— Отец-Император тоже может спать на моей кроватке. — Он указал пальцем на стоявшую неподалёку колыбель.

http://bllate.org/book/40967/5212627