Финн уже вышел из другого конца коридора, покинул покои, миновал фонтан и добрался до входа во дворец. Миан стоял там на коленях, а вокруг него толпились вооруженные суб-андроиды с угрожающими лицами.
Миан знаком велел ему тоже опуститься на колени, и Финн послушно пристроился рядом. На самом деле он смертельно боялся, что Его Величество Император Инсектоидов обнаружит его связь с императрицей-консортом, поэтому и поспешил уйти.
Миан вполголоса спросил:
— Что вы делали внутри с императрицей? Ментальная энергия императрицы прорвалась даже сквозь дворцовые ворота!
Финн, конечно, не мог признаться, что они с императрицей провели эксклюзивную маркировку полости размножения. Сердце его колотилось о рёбра, как безумное, но он постарался сохранить невозмутимый вид:
— Императрице нездоровилось, я ухаживал за ним.
Миан ничего не заподозрил, однако от Финна исходило какое-то странное ощущение:
— Сам не пойму, почему, но мне кажется, что с тобой что-то не так, хотя толком объяснить не могу. Тело императрицы — драгоценнейший сосуд, никто, кроме Императора Жуков, не смеет на него покушаться. Ты всего лишь субэлит, у тебя просто не должно быть такой дерзости, а покушение на императрицу — тягчайшее преступление.
Выражение лица Финна оставалось совершенно безмятежным:
— Я прекрасно знаю свое место. Мой долг как внутреннего слуги императрицы — заботиться о его быте, одежде и пище, о большем я и помыслить не смею.
Миан кивнул:
— Вот и отлично. Императрица выделил тебя среди остальных, постарайся его не разочаровать.
Финн подумал про себя, что вряд ли разочаровал. Для только что полностью созревшего Самца-жука все функции оставались на пике возможностей, и даже без ментальной энергии его сил вполне хватало, чтобы заставить главного супруга-элита капитулировать.
Не считая самого первого раза, когда всё закончилось слишком быстро, во время второй маркировки он отчетливо чувствовал, как слоистые глубины полости размножения главного супруга-элита обвивали его, словно не желая отпускать.
От одних воспоминаний об этом у него едва не начинал дрожать хвостовой крюк.
Ничего не отвечая, Финн тихо вздохнул и покорно опустился на колени. Он немного переживал за Зеферино и надеялся, что Император Жуков ничего не заметил.
Вскоре Император Жуков вышел из спальни и велел Миану позвать придворного лекаря:
— Императрице нездоровится, пусть придворный лекарь осмотрит его и докладывает мне о состоянии в реальном времени. Я очень за него переживаю.
Миан тут же поспешно поднялся:
— Слушаюсь.
Финн так и остался стоять на коленях. Сетас прошел мимо него, но вдруг замер на месте:
— Кажется, тебя здесь только что не было?
Миан, еще не успевший отойти далеко, ответил за Финна:
— Это новый слуга императрицы, субэлит Лофис, Ваше Величество.
Сетас опустил взгляд на его длинные серебристые волосы, и накатившее ощущение странности заставило его поднять голову:
— Субэлит? Подними голову, дай взглянуть.
Сердце Финна ухнуло в горло, кадык судорожно задвигался, и ему поневоле пришлось встретиться взглядом с Сетасом при свете у входа в покои.
Увидев васильково-синие глаза юноши, Сетас изумился до глубины души:
— Разве у субэлитов бывает такая внешность? Почему ты...
Цвет волос точь-в-точь как у него, и оттенок глаз почти не отличается?
Это открытие так разозлило Сетаса, что он стиснул зубы и приказал суб-андроидам притащить этого субэлита внутрь дворца для очной ставки с Зеферино:
— Я хочу посмотреть, как он это объяснит!
Финн смертельно испугался:
— Умерьте свой гнев, молю.
Сетас не собирался униматься. Чего это Зеферино удумал? Он что, раз уж сам Сетас еще жив, решил завести себе замену?!
Его Величество Император Инсектоидов, который вечно ни во что не ставил черноволосого главного супруга-элита, оказался задет за живое смазливым субэлитом. В сопровождении двух суб-андроидов он втащил Финна в главный зал, где Зеферино по-прежнему невозмутимо восседал на своем месте.
При виде втащенного внутрь Финна выражение лица Зеферино почти не изменилось. Он лишь слегка приподнял брови, бросил на Финна взгляд глаз, переливающихся подобно черной глазури, и перевел его на Сетаса:
— Зачем вы обижаете моего слугу?
В сапфировых глазах Сетаса бушевала ярость:
— Это я-то слишком хорошо к тебе относился? Ты и впрямь думал, что я не пойму, кто он такой? Это же Самцов-жуков!
Зеферино пренебрежительно вздернул подбородок:
— Ну так проверьте. Конечно, я не отрицаю, что оставил его прислуживать в покоях из тоски по вам. У него такие же длинные серебристые волосы, как у вас, такой же рост и глаза. В дни, когда вы не навещаете меня, глядя на него, я словно видел вас.
Ярость Сетаса вспыхнула с новой силой:
— Скучаешь — мог бы прийти ко мне сам, зачем устраивать этот цирк и злить меня?
Усмешка Зеферино прозвучала язвительно:
— Вы заняты государственными делами, где уж мне сметь вас беспокоить. Вы со мной ни супружеской жизнью не живете, ни развода не даете — я уже и сам не пойму, что у вас на уме. А теперь еще пришли третировать моего слугу-субэлита.
Сетас бросил презрительный взгляд на стоявшего на коленях Финна, наотрез отказываясь верить словам Зеферино. Он приказал суб-андроидам проверить хвостовой крюк слуги:
— Если окажется, что это Самцов-жуков, считай, твоя жизнь, Зеферино, кончена. Твоя репутация и все твои заслуги будут разрушены из-за этого Самцов-жуков!
Финн растерялся, его сердце готово было разорваться от ужаса. Что делать? Если они обнаружат хвостовой крюк, и ему, и Зеферино останется только умереть.
Но главный супруг-элит даже не шелохнулся. Он сидел неподвижно, и его безразличный ко всему взгляд не выражал ни печали, ни радости.
Двое суб-андроидов приподняли форменную одежду слуги Финна и проверили его копчик. Там оказалась абсолютно гладкая кожа, без малейшего следа хвостового крюка Самцов-жуков.
Сетас не желал сдаваться и лично просканировал его с помощью ментальной энергии, но не обнаружил никаких признаков Самцов-жуков — полный ноль ментальной энергии. Только после этого он поднялся.
Выражение его лица вновь переменилось, на губах заиграла натянутая улыбка:
— Я просто беспокоился о твоей репутации и о чести рода Гарсия. Разумеется, я знал, что ты не способен на предательство.
Зеферино холодно усмехнулся:
— Вашему Величеству больше не к чему со мной любезничать. Я все обдумал: роль главного супруга-элита этой империи мне больше не нужна. Я освобождаю место для новеньких, давайте разведемся.
Сетас сурово отверг его предложение:
— Если дело в том, что я уделял тебе недостаточно внимания, я извиняюсь. Но о разводе не может быть и речи. Сам знаешь, во всей этой огромной Расе жуков только ты, Зеферино, достоин меня.
Зеферино произнес равнодушным тоном, глядя на собственные пальцы:
— Польщен. Вашему Величеству стоит хорошенько всё обдумать. Как решитесь — дайте знать, я готов оформить развод в любую минуту.
Сетас велел ему выбросить эту дурь из головы:
— Забыть о разводе. Развестись со мной можно только через мой труп.
Лицо Зеферино наконец изменилось. Он поднял глаза, и его ледяной, полный мрачной злобы взгляд уставился на Императора Жуков:
— Раз уж Ваше Величество отказывается со мной разводиться, я требую, чтобы сегодня ночью вы разделили со мной ложе. Это требование ведь не слишком чрезмерно?
Сетас явно запаниковал. В глазах главного супруга-элита больше не было прежней зависимости и обожания.
Как иронично: когда этот Самок-жуков любил его, он этого не замечал, а стоило любви угаснуть, как он мгновенно это разглядел.
Но ведь это Зеферино, а не какой-нибудь рядовой Самок-жуков. Раз он его больше не любит, оставлять его рядом тем более нельзя.
Супруги продолжали буравить друг друга взглядами, атмосфера накалилась до предела. К счастью, подоспел Миан с придворным лекарем, который робко спросил из-за двери, можно ли войти.
Император Жуков ухватился за этот повод:
— Тебе нездоровится, отдыхай. Как поправишься, я сам дам тебе ответ.
Знаком разрешив лекарю войти, Сетас приказал ему как следует позаботиться об императрице, пригрозив спросить с него по всей строгости, после чего, не задерживаясь больше ни секунды, покинул покои императрицы-консорта.
Финн, стоявший на коленях, покрылся холодным потом. Его конечности дрожали, тело полностью обмякло. Хорошо еще, что Зеферино поделился с ним кристаллом ментальной энергии, иначе сегодня его песенка была бы спета.
Впрочем, Сетас тоже думал о кристаллах-источниках, управляющих ментальной энергией. Мощные жуки после пробуждения ментальной энергии всегда концентрируют свою первоначальную силу, собирая ее в материнское ядро кристаллов на крайний случай.
В таком случае, даже если впоследствии ментальная энергия рассеется, благодаря существованию материнского ядра сохраняется шанс на восстановление.
Если заполучить энергетический кристалл-источник Зеферино и сокрушить его, Зеферино гарантированно умрет.
Это сокровище куда важнее собственной жизни. Даже если бы тот субэлит и впрямь оказался переодетым Самцов-жуков, у него не хватило бы влияния заставить главного супруга-элита так рисковать и отдавать ему свой кристалл-источник.
В конце концов, у Самцов-жуков нет собственной ментальной энергии, и чужая энергия сливается с их телом на правах симбиоза. Если Самок-жуков погибнет и кристалл расколется, ментальная энергия главного супруга-элита коллапсирует, и неминуемая смерть станет неизбежной.
Такой расчетливый и сильный Самок-жуков, как Зеферино, никогда бы не отдал вещь дороже собственной жизни какому-то Самцов-жуков.
Этот Самок-жуков столько лет любил его, но сам Сетас отродясь не видел материнского ядра-кристалла у этого главного супруга-элита.
Добровольно отдать кристалл-источник — все равно что привязать собственную жизнь к чужому телу.
Его главный супруг не настолько глуп, судя по всему, он просто накрутил себя...
Финн понятия не имел, каково истинное назначение кристалла ментальной энергии и насколько ценна эта штука. Выходцам из простонародья, кому удавалось пробудить ментальную энергию, полагалось сдавать ее Империи, да и в полученном главным героем образовании никаких особых пояснений на сей счет не давалось.
С подобными знаниями сталкивались исключительно военные жуки и курсанты военных академий Империи Инсектов, иначе ментальной силы простых граждан банально не хватило бы на то, чтобы сформировать материнское ядро для хранения.
Такой способностью обладали лишь жуки класса S и выше.
Финн также не знал, что черный кристалл больше не находился в его теле — он растворился и вплавился в его плоть в виде чистой энергии. Лишь после пробуждения собственной ментальной энергии Самцов-жуков этот принадлежавший Самок-жуков кристалл снова соберется воедино и будет вытолкнут из тела.
Если же Самок-жуков за всю жизнь так и не пробудит ментальную энергию и обладатель первоисточника не станет призывать эту энергию обратно, кристалл останется в теле Самцов-жуков навсегда. Из-за разделенной ментальной связи в случае смертельной опасности для носителя источник среагирует, выплеснув энергию через материнское ядро, чтобы помочь тому выжить.
Именно такую страховочную сетку Зеферино бросил Самок-жуков Финну, чтобы гарантировать его безопасность в стенах этого дворца.
Сумей он добиться развода с Сетасом, можно было бы заблаговременно увезти Самцов-жуков из дворца. Но зная нрав Императора Жуков, с которым они столько лет дружили, Зеферино отлично понимал: добиться развода с императором сложнее, чем взойти на небеса.
То, что он позволил низкоранговому Самцов-жуков пометить свою полость размножения, тоже было тонким расчетом: Сетас ни за что не станет делиться с ним своими феромонами. Раз уж произошел обмен феромонами полости размножения с военным самкой Эвиром, в организме самого императора неизменно оставались ментальная энергия и феромоны военного. И если бы Сетас бездумно вступил с главным супругом в связь, это причинило бы Самцов-жуков невыносимые муки.
Даже если бы Сетас попытался удержать его любыми средствами, ему пришлось бы разрывать ментальную и феромонную связь с военным самкой Эвиром — вне зависимости от пола жука, эта процедура невероятно болезненна, и малейшая оплошность грозила уничтожить полость размножения главного супруга, следом пустив по ветру его ментальную стабильность.
Для Самцов-жуков последствия были бы примерно теми же. Сетас не мог так просто лишиться столь мощного боевого единицы в лице военного самки, но и отпускать Зеферино не собирался.
Зеферино видел всё насквозь. Никакой любви все эти годы не существовало вовсе — лишь страх перед его влиятельным родом заставлял императора изображать привязанность. И стоило лишь полностью лишить его, железобетонного Самок-жуков, армейских полномочий, как этот император тотчас обнажил свое истинное лицо.
http://bllate.org/book/40956/5211131
Сказали спасибо 0 читателей