Готовый перевод Where Clouds Run Deep / Где скрываются облака: Сердце, согретое тьмой: Глава 7

Сказав это, он сделал шаг, собираясь уйти вместе с Вэнь Жунем.

— Молодой господин, помедлите...

Увидев, что тот уходит без малейшего колебания, Юэ Хань резко пришла в себя. Словно вспомнив о чём-то крайне важном, она в спешке догнала их в два шага и преградила путь.

Она смахнула слёзы рукавом, глубоко вздохнула, и её голос всё ещё слегка дрожал:

— Готов ли молодой господин принять мои чувства, мы можем обсудить позже. Но на этот раз я действительно встретилась с вами ради важного дела, а вовсе не из-за личной привязанности.

Говоря это, она внезапно перевела взгляд на Вэнь Жуня, на мгновение задержала его на его лице, затем отвела и снова посмотрела на Су Юньшэня.

— Не мог бы молодой господин... — она на мгновение замялась и понизила голос: — Поговорить с глазу на глаз?

От этого взгляда у Вэнь Жуня сжалось сердце, но он не хотел ставить Су Юньшэня в неловкое положение. Он чуть пошевелил рукой, пытаясь высвободить её из ладони Су Юньшэня, чтобы первому отойти в сторону.

Высвободить не удалось.

Он попытался приложить чуть больше силы, но Су Юньшэнь не только не отпустил его, а наоборот, притянул ещё ближе к себе, сжав пальцы ещё крепче.

— Если хочешь что-то сказать, говори прямо, скрывать не нужно, — Су Юньшэнь ответил Юэ Хань, даже не задумываясь.

Вэнь Жунь сжал пальцы и больше не сопротивлялся. Это усилие всё ещё удерживало его запястье: сквозь тонкую ткань рукава оно словно окутывало его сердце, заставляя все те горькие мысли, что бурлили в нём всю ночь, полностью утихнуть.

Увидев это, Юэ Хань испуганно выказала тревогу, закусила губу и снова бросила взгляд на Вэнь Жуня.

— А если это дело... касается его? А если это связано с твоей собственной жизнью?

Когда этот разговор неожиданно коснулся его самого, да ещё и затронул жизнь Су Юньшэня, сердце Вэнь Жуня забилось сильнее, и он подсознательно посмотрел на Су Юньшэня. Выражение лица Су Юньшэня не изменилось — оно осталось прежним, спокойным, и он повторил те же слова:

— Избегать его не нужно.

— Ты...

Юэ Хань потеряла дар речи, с неверием глядя на стоявшего перед ней человека, и никак не могла взять в толк, почему он так слепо доверяет Вэнь Жуню.

Мгновение спустя, словно приняв какое-то решение или махнув рукой на всё на свете, она приобрела необычайно серьёзный вид и произнесла:

— Я спрошу тебя: знаешь ли ты, кто он?

— Глава Культа Созерцания Луны.

Юэ Хань на секунду замерла, после чего её голос зазвучал снова, чётко разделяя слова:

— Раз ты знаешь, что он — Вэнь Жунь, то должен понимать: боевые искусства этого главы секты демонов непревзойденны в Поднебесной. Даже попав в засаду, как он мог получить столь тяжёлые ранения и бежать на Гору Юньшань? Он приближается к тебе ради...

— Юэ Хань.

Су Юньшэнь внезапно прервал её.

— Мне не нравится, когда посторонние говорят о нём плохо.

С этими словами вокруг внезапно воцарилась тишина. В этот момент горный ветер пронёсся по верхушкам деревьев у дороги, издав шуршащий звук.

Юэ Хань застыла на месте, её губы слегка дрожали, но она не могла вымолвить больше ни единого слова.

Спустя мгновение Су Юньшэнь повернулся вполоборота к Вэнь Жуню и сказал:

— Нам пора идти.

Встретив взгляд Су Юньшэня, Вэнь Жунь слегка кивнул.

Глядя на эту чуть более высокую, чем у него самого, фигуру — плечи её не казались широкими, но сейчас они служили надёжной стеной, отгораживающей его от любых возможных бед — его глаза защипало. Он с усилием моргнул, прогоняя подступающую влагу.

Су Юньшэнь снова зашагал вперёд. Вэнь Жунь позволил вести себя за руку; ноги казались слегка ватными, но те эмоции, что только что витали в подвешенном состоянии, наконец-то начали понемногу утихать.

Они шли бок о бок мимо Юэ Хань, и ни один из них не оглянулся.

Вскоре позади послышался едва слышный, тихий плач, который ветер тут же унёс прочь.

Дорога, ведущая в Город Линъюнь, постепенно становилась всё шире, а на редких персиковых деревьях вдоль обочины уже набухали цветочные почки.

Пройдя довольно большое расстояние, Вэнь Жунь тихо спросил:

— Почему ты не позволил ей договорить? Она утверждала, что это касается твоей жизни, неужели ты не боишься...

Су Юньшэнь не останавливал шага и беззаботно ответил:

— Незачем дослушивать.

Уголки его губ слегка приподнялись, и, не дожидаясь расспросов Вэнь Жуня, он продолжил:

— Моя жизнь никак не касается посторонних.

Эти слова были произнесены легко и небрежно, но в них сквозила ни с чем не сообразная уверенность.

Вэнь Жунь опешил, опустил глаза и больше ничего не спрашивал.

Они прошли ещё немного плечом к плечу, и прежнее напряжение постепенно рассеялось, а шаги стали легче.

В какой-то момент Су Юньшэнь неожиданно повернул голову и с улыбкой посмотрел на Вэнь Жуня:

— Чему ты так рад?

Рад?

Услышав такой вопрос, Вэнь Жунь только сейчас заметил, что уголки его губ сами собой изогнулись в улыбку. Он поспешно сдержал её и невольно вымолвил:

— Сегодня ты спускался с горы вовсе не для того, чтобы увидеться с госпожой Юэ Хань.

Выслушав это, Су Юньшэнь слегка замедлил шаг, а в его взгляде мелькнуло любопытство.

— Выходит, ты читал моё письмо, — произнёс он.

Городские кварталы и отрешённый странник

После столь прямого разоблачения лицо Вэнь Жуня слегка порозовело.

— Я не со зла, я просто...

Су Юньшэнь покачал головой, давая понять, что тому не стоит оправдываться.

— Это пустяковое дело, не стоит принимать его близко к сердцу, — продолжал он всё более мягким тоном. — Юэ Хань — всего лишь одна из моих пациенток, она провела в горах несколько месяцев на лечении.

Выражение лица Вэнь Жуня застыло.

Провела на лечении несколько месяцев? Жили бок о бок?

Су Юньшэнь, лишь взглянув на него, сразу понял, что тот всё не так понял, и поспешил добавить:

— Для неё временно построили домик за двором, а заботились о ней Сысы и Момо.

Сказав это и заметив, что Вэнь Жунь успокоился, он терпеливо продолжил:

— Молодой господин секты Тан влюбился в неё с первого взгляда, но она отвергла его. В гневе он отравил её ядом под названием Облако Забытой Реки. Чтобы снять этот яд, требовалось непрерывно ставить ей иглы сто дней, поэтому мне пришлось оставить её в горах для ухода.

Выслушав его объяснения, Вэнь Жунь ничего не ответил, лишь слегка кивнул.

Вот оно как.

К этому моменту все те догадки, что он неустанно прокручивал в голове бессонными ночами, наконец-то встали на свои места.

Он опустил глаза. Его взгляд скользнул по руке Су Юньшэня, державшей его за запястье, и от этого лицо снова приятно защипало. Заметив его взгляд, Су Юньшэнь отпустил его руку.

Пройдя ещё несколько шагов, Вэнь Жунь вспомнил о чём-то другом и спросил:

— Тогда зачем тебе обязательно нужно было спускаться с горы сегодня? Что за дело привело тебя сюда?

Услышав этот вопрос, Су Юньшэнь едва заметно улыбнулся уголками губ, но отвечать не стал.

Глядя на его улыбающееся лицо, Вэнь Жунь не стал допытываться дальше. Он лишь тихонько отбросил это любопытство и молча продолжил путь рядом с ним.

Лёгкий ветерок пронёсся навстречу, принося с собой прохладу.

Они шли неспешно, по дороге перекидываясь простыми житейскими фразами, и примерно через два часа добрались до Города Линъюнь.

В городе как раз шёл утренний рынок: торговцы овощами надрывали голоса зазывая покупателей, над ларьками с вонтонами поднимался густой пар, смешиваясь с ароматом зелёного лука, а несколько ребятишек с леденцами на палочках носились туда-сюда в толпе, чуть не врезавшись в Вэнь Жуня.

Су Юньшэнь незаметно шагнул вправо и поменялся местами с Вэнь Жунем, позволив тому идти с внутренней стороны улицы.

Пройдя немного по городу, они оказались у перекрёстка и увидели толпу людей, столпившихся вокруг чего-то и запрудивших бо́льшую часть дороги.

Заметив тесноту, Вэнь Жунь предложил:

— Молодой господин Су, там слишком много народу, давайте обойдём другой дорогой.

Он уже хотел уйти вместе с Су Юньшэнем, но тот придержал его и с улыбкой сказал:

— Мы постоянно живём в глухих горах, а выбираемся наружу редко, можно и поглазеть на веселье ради разнообразия.

— По... поглазеть? — Вэнь Жунь слегка удивился, но, встретившись взглядом с улыбающимися глазами Су Юньшэня, возражать не стал.

В центре толпы располагалась лавка писчебумажных товаров. Перед её входом стояли три гуциня: один — на ступеньках прямо под вывеской, обращенный струнами к зевакам, а два других — бок о бок на самой улице, лицом к фасаду магазина.

Все три инструмента отличались старинной формой и лаком мягкого блеска; даже на расстоянии чувствовалась их необыкновенная стать.

Когда Су Юньшэнь и Вэнь Жунь приблизились, за цинем на ступеньках уже сидел молодой ученый. Он был одет в зеленое платье, а его персиковые глаза сочетали в себе соблазнительность и книжную утончённость. Перед двумя другими инструментами на улице сидели двое литераторов, лица которых выглядели довольно сосредоточенными.

Вскоре помощник хозяина громко крикнул: Начинаем!, и молодой ученый в зелёном небрежно тронул струны — полилась мелодия Весеннего рассвета.

Музыка звучала ярко и непринужденно, и окружающие осыпали исполнителя похвалами, однако в одобрительных возгласах то и дело слышались вздохи, отчего происходящее казалось странным и непонятным.

— С каждой минутой всё интереснее, — тихонько шепнул Су Юньшэнь на ухо Вэнь Жуню, давая понять, что хочет разобраться во всём до конца.

Вэнь Жунь сразу всё понял и, обратившись к стоявшему поблизости мужчине в черных одеждах, вежливо спросил:

— Скажите, уважаемый, эту мелодию играют прекрасно, почему же люди вокруг не только хвалят, но и вздыхают? Мы сбились с пути и заглянули сюда впервые, не объясните ли причину?

Мужчина в чёрном повернул голову, на мгновение замер, разглядев их лица, и ответил:

— Мелодия и впрямь звучит прекрасно, мы, конечно, восхищены, как же её не хвалить? Но чем лучше он играет, тем сложнее заполучить Нефритовую подвеску в виде орхидеи, так как же нам не печалиться?

— Нефритовую подвеску в виде орхидеи?

— Верно, — мужчина в чёрном поднял руку и указал за спину молодого учёного. — Вон та самая вещица.

Проследив за его указательным пальцем, они увидели мужчину средних лет в сером конфуцианском халате, который чинно восседал на кресле из сандалового дерева недалеко от учёного в зелёном. Своим невозмутимым видом и благородной осанкой он явно выделялся — судя по всему, это и был хозяин лавки.

Сейчас он держал в одной руке чашку чая, а другую небрежно положил на стоявший рядом чайный столики, слегка постукивая четырьмя пальцами в такт музыке. Рядом с его постукивающей рукой лежала открытая изысканная шкатулка из сандалового дерева: её внутренности были выстланы мягким шёлковым атласом, на котором покоился кусок белого нефрита.

Именно об этом нефрите только что говорил мужчина в черном.

Этот нефрит от природы имел форму цветка орхидеи, но с небольшим отличием от живого растения — края его лепестков забавно закручивались.

— Эта подвеска... до боли знакома.

Вэнь Жунь задержал взгляд на нефрите, и у него в груди неожиданно ёкнуло:

— Словно та редкая лекарственная трава, которую ты мне однажды описывал.

Су Юньшэнь посмотрел на него и произнёс:

— И впрямь до боли знакома.

Мужчина в чёрном не расслышал их разговора и решил, что они тоже разглядели подвеску, поэтому продолжил пояснять:

— Этот нефрит не подвергался обработке резцом, он сам по себе вырос в форме орхидеи. Тот, кто преодолеет четыре испытания: цинь, шахматы, каллиграфию и живопись, сможет забрать её себе. К сожалению, это состязание проводится уже не первый раз, но ещё никому не удавалось пройти даже первое испытание — игру на цине.

С этими словами он тяжело вздохнул.

Обычно Су Юньшэнь пропускал подобные вещи мимо ушей, никогда не придавая им значения и тем более не желая в них участвовать, но сегодня по какой-то причине он сам обратился с вопросом:

— Каким же образом можно пройти это испытание цинем?

http://bllate.org/book/40950/5210140

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь