Готовый перевод Eight Cups of Water a Day / Сломанный аромат: Тайна горного цветка: Глава 3

Сан Чэньцао тихонько усмехнулась:

— Взяв ваши ножи, приходится следовать вашим словам, но я не хочу слушать.

Наверняка ничего хорошего, а она из принципа не любила слушать неприятные речи.

Фэн Юньай больше не стала отвечать собеседнице, поднялась наверх, прошла по коридору и, отворив дверь, вошла в комнату.

Сан Чэньцао бросила туда мимолётный взгляд, согнула локоть, оперлась на перила и, глядя на людей внизу, поинтересовалась:

— Хозяйка, а где я буду жить?

Внизу люди всё ещё выпивали. Линь Яояо забрала бухгалтерскую книгу, слегка приподняла подбородок и произвела:

— Комната под номером три в небесном ряду, прошу.

Как раз по соседству с той самой комнатой под номером три Фэн Юньай сняла вуаль, обнажив бледно-белое лицо.

На первый взгляд она действительно ничем не отличалась от жителей Центральных Равнин: черты её лица не были такими глубокими, как у уроженцев Внешних Границ, но странность заключалась в том, что от природы она обладала серыми глазами.

Даже во Внешних Границах обладатели серых глаз встречались редко — там куда больше людей с бирюзовыми и синими глазами.

К счастью, при высоком росте телосложение у неё было хрупким, а выговор и произношение ничем не отличались от таковых у людей из Центральных Равнин. Стоило лишь скрыть цвет глаз, и никто бы не смог ничего заподозрить.

Цзянху Центральных Равнин издавна враждебно относилось к странникам из Внешних Границ, и пограничные земли не были исключением; не прикрывай она лицо, ей пришлось бы туго на каждом шагу.

Фэн Юньай сняла ножи и клинки, висевшие на ее теле, и бережно уложила их. Особенно тщательно она не просто сняла, но и принялась дотошно протирать тот самый тонкий меч в чёрных ножнах, что покоился у неё за спиной.

Это усердие очень напоминало одержимость человека, помешанного на мечах, однако её выражение лица оставалось холодным, и в глазах не читалось ни капли пылкой страсти или одержимости — всё выглядело так, будто она исполняет рутинную обязанность.

Ходили слухи, что Школа Сдатчиков Ножей вовсе не славится великими мастерами ковки, а клинки и ножи, которые они раздают в долг, обычно предназначены для повседневных нужд простых людей. Происходило это лишь потому, что бедствия, предсказываемые Школой Сдатчиков Ножей, как правило, были тесно связаны с судьбами простого народа.

Раз дело обстоит так, Сэдао редко носили с собой драгоценные и острые мечи — иметь при себе подобные вещи означало лишь одно: навлечь на себя смертельную опасность.

И всё же меч в руках Фэн Юньай был поистине великолепным: его лезвие отливало тусклым фиолетовым светом, переливаясь радужными искрами, а острота была такова, что волосок перерезался от малейшего касания о лезвие, да и железо он наверняка рубил словно грязь.

Оставалось лишь гадать, в чьих руках такой изящный и смертоносный меч способен раскрыть свой потенциал на полную мощь.

Подобное сокровище обычный сдатчик ножей точно не стал бы носить с собой.

Закончив протирать оружие, Фэн Юньай вернула меч в ножны и с тем же усердием протёрла их.

Прошло не больше получаса, как в дверь постучал рассыльный и произнес из коридора:

— Уважаемая гостья, хозяйка приглашает всех собраться внизу в час свиньи и просит пожаловать на игру в шэфу.

В комнате Фэн Юньай на мгновение растерялась, судя по всему, не понимая, что такое шэфу и зачем оно нужно.

Рассыльный добавил снаружи:

— Во время пиршества все смогут отведать пятидесятилетнего цзюнюйхуна под аккомпанемент цинь хозяйки, и, разумеется, победителя ждут другие награды.

Фэн Юньай по-прежнему пребывала в недоумении, но бесстрастно ответила:

— Я поняла.

Шаги рассыльного затихли — судя по всему, он отправился стучать в следующую дверь.

Фэн Юньай по-прежнему не понимала, что представляет собой шэфу. Немного вздремнув и услышав удары колокола, она поняла, что наступил час свиньи, и только тогда переступила порог своей комнаты.

В этот момент луна уже висела над макушками деревьев, ночь стояла глухая, и над песчаными землями за пределами постоялого двора заунывно свистел лишь одинокий ветер, тогда как здесь, напротив, струились нежные звуки струн.

Стоило левой стопе покинуть порог, как боковым зрение она уловила чью-то фигуру.

К тому моменту Фэн Юньай уже надела вуаль, так что она нисколько не страшилась встретиться с собеседницей лицом к лицу.

— Полагаю, шэфу не вызывает у тебя ни малейшего интереса, — полулежала на перилах Сан Чэньцао. — Вам, людям, отрешенным от мира, вряд ли знакома эта забава в шэфу, что так популярна в последние годы.

Фэн Юньай безмолвно шагнула вперёд и увидела, как внизу какие-то люди выставляют на столы предметы, накрытые разноцветными отрезом ткани.

— Что до этого шэфу, то зародилось оно из гадания по угадыванию предметов, и даже если тебе не доводилось играть, думаю, ты легко с этим справишься, — многозначительно произнесла Сан Чэньцао.

Внизу то и дело сновали люди — их привлекала вовсе не награда, назначенная хозяйкой, а сама бесконечно увлекательная игра.

Линь Яояо распоряжалась на все лады:

— Не туда кладите, сюда перенесите, натяните покрывала поплотнее, чтобы ничего не просвечивало.

Всякую утварь брали аккуратно и ставили бережно, так что не раздавалось даже малейшего стука — по звуку нельзя было определить ни тяжесть предмета, ни его плотность.

Не говоря уже о том, что разнообразные вещицы были спрятаны в коробках, из-за чего их первоначальные очертания совершенно скрывались, и обычному человеку, казалось, оставалось лишь слепо гадать.

Под вуалью выражение лица Фэн Юньай оставалось непроницаемым.

Подперев рукой подбородок, Сан Чэньцао с живым интересом протянула:

— У подножия Пика Цанцин мне довелось наблюдать за поистине захватывающим состязанием в шэфу.

Фэн Юньай молча бросила на неё косой взгляд — сквозь белую марлю их взгляды никак не пересекались.

Теперь, присмотревшись внимательнее, она заметила, что на поясе у этой женщины в индиговом наряде закреплен травяной коробок, откуда, судя по всему, исходил лекарственный аромат засушенных трав.

— Тот Пик Цанцин располагается на стыке владений двух различных школ, и обе они не имеют никакого отношения к боевым искусствам Цзянху; они состоят из сборища чудаков и мастеров на все руки, разбившихся на разные течения из-за различий в методах прорицания, — неторопливо вещала Сан Чэньцао.

Внизу что-то со стуком брякнуло о пол, судя по звуку, это был фарфор.

— Эту вещь уберите, а остальные расставляйте аккуратнее, — взмахнула рукой Линь Яояо.

Помощникам, занимавшимся переноской, ничего не оставалось, как убрать предмет и с еще большим трепетом приняться за расстановку остальных вещей.

— К чему ты клонишь? — холодно бросила Фэн Юньай.

— В тот день состязание в шэфу поначалу должно было решиться в трех раундах, но они умудрились растянуть его аж на трое суток, — продолжала Сан Чэньцао. — Обе школы обладали равными силами: они либо угадывали предмет одновременно, либо обе стороны не могли дать ответа. Угадай, какие вещи им тогда доводилось отгадывать?

Фэн Юньай ничего не отвечала. Сквозь белую вуаль она затуманенным взглядом вглядывалась вниз, и этот её вид казался одновременно и нарочито мудрым, и по-настоящему безразличным.

Сан Чэньцао предпочла ответить сама себе:

— Там были мясо говядины, баранины, курицы и утки, чистая вода и целебные настойки, самые разные драгоценные камни и жемчуга — всего и не перечислишь, и всё это требовалось угадать.

— Довольно разнообразно, — скупо отозвалась Фэн Юньай.

Сан Чэньцао перевела взгляд на стоящую рядом особу и с неподдельным интересом произнесла:

— Полагаю, раз ты из Школы Сдатчиков Ножей, то уж точно не уступишь им.

Фэн Юньай повернулась, собираясь уйти, и подол её белого платья взметнулся плавным вихрем.

— Сколько раз на дню ты снимаешь те клинки и ножи, что ношишь за спиной? — тихо засмеялась Сан Чэньцао. — Не тяжело ли таскать столько железа? Много ли удалось раздать в долг по пути из Центральных Равнин?

Только вот сейчас за спиной Фэн Юньай не было никаких клинков и ножей. Слегка повернув голову, она произнесла:

— Ты ведь уже спрашивала меня раньше, зачем я пожаловала в Песчаную Реку Слушающей Луны.

http://bllate.org/book/40944/5209461