Ши Суй снова опустил голову и окинул взглядом свой потрепанный вид: на мятой одежде еще виднелись следы крови Гу Сыбая.
Как теперь объясняться по возвращении?
Ши Суй, оставшийся безымянным героем, обиженно вздохнул. Можно было даже не гадать: стоило ему заявиться домой в таком виде, как Селиндайер тут же принялась бы допытываться до правды всеми возможными способами.
Хозяин системы, ты бы попросил Гу Сыбай помочь тебе объясниться. В конце концов, ты же его спасал.
Фаньтун подкинул паршивую идейку, но Ши Суй, сам не зная почему, умудрился отключить мозги и счел этот план вполне рабочим.
Тогда я подожду в больнице, пока Гу Сыбай придет в себя после операции, и пусть он сам объясняется с мамой.
Ши Суй и Фаньтун быстро сошлись во мнениях и тут же решили остаться в больнице в ожидании Гу Сыбая.
Красный свет над операционной погас, и оттуда вышла медсестра в медицинской маске.
А погруженный в свои мысли Ши Суй, сидя на стуле, все еще размышлял о том, как бы поаккуратнее попросить Гу Сыбая вернуть аванс за медицинские услуги.
Именно так: за лечение Гу Сыбая, водителя и даже за укол от столбняка для самого Ши Суя платил он сам.
Вы родственник пациента? Я должна рассказать вам о правилах ухода.
Медсестра поправила маску, уже собираясь выдать всю необходимую информацию.
Я ему не родственник.
Одна фраза Ши Суя спутала ей все карты, и медсестра машинально выдала удивленное а.
Я не его родственник, но вы можете рассказать мне о мерах предосторожности, я все запишу.
Палату мы уже подготовили, действие наркоза еще не закончилось, пока не давайте ему пить.
Медсестра давала указания одно за другим, а Ши Суй слушал со всей серьезностью, запоминая каждое слово.
В палате.
Ши Суй притащил стул и уселся у изгороди кровати, взглядом обводя черты лица лежащего человека.
Стоило признать, что Гу Сыбай выглядел гораздо эффектнее Гу Тинсюаня.
Гу Тинсюань в лучшем случае тянул на солнечного, симпатичного парня, но его красота была самой заурядной, лишенной каких-либо ярких особенностей, способных запомниться с первого взгляда.
Однако Гу Сыбай был совсем другим: в каждом изгибе его бровей и глаз читалась надменная горделивость, а от всего его облика веяло острой, непрятаной властностью.
Узкие, раскосые глаза с приподнятыми к вискам уголками, бледные губы, чуть тронутые блуждающей улыбкой — когда он так полуулыбался, неизменно казалось, что этот старый лис вновь замышляет какую-то каверзу.
Пока Ши Суй вяло перебрасывался репликами с Фаньтуном, Гу Сыбай медленно открыл глаза.
Он не издал ни звука, лишь слегка повернул голову, разглядывая погруженного в собственные мысли Ши Суя.
Ты очнулся?
Закончив болтовню с Фаньтуном, Ши Суй повернул голову, заметил уставившегося на него Гу Сыбая и радостно всплеснул руками.
Конечно, ему полагалось радоваться, ведь в глазах Ши Суя Гу Сыбай сейчас выглядел не иначе как ходячкой из пачек денежных знаков.
Гу Сыбай редко когда улыбался настолько искренне; он открыто протянул руку и слегка ущипнул Ши Суя за щеку, после чего, сдержанно кашлянув, ответил:
Я еще соображал перед тем, как потерять сознание. Спасибо, что спас меня.
Не забудь вернуть мне деньги за больницу. Ты тоже виноват, что я пострадал, так что с тебя двойная сумма.
Обе фразы прозвучали практически одновременно. Гу Сыбай никак не ожидал, что первой фразой Ши Суя станет именно это, и уголки его губ застыли в напряжении.
Ты что, не хочешь платить? Ну ладно, забей, я потратил не так уж много.
Заметив, что выражение лица Гу Сыбая испортилось, Ши Суй поспешил проявить понимание.
Я сейчас же переведу тебе деньги, добавь меня в контакты.
В темных, непроницаемых глазах Гу Сыбая мелькнул глубокий, многозначительный огонек. Ши Суй, не подозревая подвоха, протянул ему свой телефон.
Отсканировав QR-код и добавив парня в друзья, Гу Сыбай тут же перевел ему двести тысяч, что в разы превышало сумму, которую Ши Суй потратил на медицинские счета.
Ты перевел слишком много, мне нужно вернуть тебе сдачу?
Ши Суй наивно подумал, что Гу Сыбай из-за тяжелых травм и дрожащих рук случайно прибавил лишний ноль, и, моргая, искренне задал вопрос.
Не нужно, оставь себе. Ты спас мне жизнь, а моя жизнь стоит куда дороже каких-то двадцати тысяч.
Хоть Гу Сыбай и не подавал виду, в глубине души он отлично понимал: если бы не Ши Суй сегодня, даже посчастливись ему выжить, сохранить собственные ноги он бы точно не смог.
Тогда большое спасибо. Кстати, я сейчас в таком виде боюсь возвращаться домой, помоги мне всё объяснить.
Раньше, стоило Ши Сую натворить дел в храме, на выручку всегда приходили старшие сестры, которые не могли вынести вида его наказаний.
Теперь же, переложив эту роль на Гу Сыбая, Ши Суй не усмотрел в этом ничего странного.
Раз уж ты так боишься идти домой, почему бы тебе пару дней не пожить у меня? Вернешься, только когда раны на лице заживут.
Прохладные кончики пальцев легко коснулись свежей повязки на щеке, и Ши Суй с неудовольствием втянул голову в плечи, начиная обдумывать предложение Гу Сыбая.
Раз вы с Гу Тинсюанем состоите в романтических отношениях, то жить в моей вилле вполне естественно и разумно, правда ведь, Сяо Суй?
Голос Гу Сыбая звучал чарующе. Он опустил взгляд, неотрывно глядя на погруженного в раздумья Ши Суя, точь-в-точь как лесной лис, поджидающий зазевавшегося ученого на глухой горной тропе.
Как ни крути, я прихожусь тебе кем-то вроде названного отца. Ты должен верить, что я не причиню тебе зла, да и виллы семей Гу и Ши находятся совсем недалеко друг от друга.
Гу Сыбай мягко усовестил его, напустив на себя заботливый и участливый вид человека, который думает исключительно о благополучии Ши Суя.
Ладно, я побуду у тебя несколько дней. Спасибо, что приютил.
В некоторых вещах Ши Суй отличался поистине непробиваемой тугодумностью: искренне веря, что Гу Сыбай хочет ему помочь от чистого сердца, он как ни в чем не бывало шагнул прямо в расставленную ловушку.
А угодив в нее, не забыл еще и поблагодарить охотника, эту ловушку установившего.
Какой же ты послушный ребенок. Если Гу Тинсюань посмеет тебя обидеть, обязательно скажи мне, я восстановлю справедливость.
Гу Сыбай поднял руку и зарылся пальцами в растрепанные мягкие волосы Ши Суя. Он тихо вздохнул, протягивая окончание фразы так легко, что ее тут же унес порыв ветра, и мастерски спрятал неуместные, порочные мысли.
Прожив почти три десятка лет, Гу Сыбай впервые испытал то самое чувство, когда замирает сердце.
У Гу Сыбая отсутствовали какие-либо моральные устои — он был хитер и лицемéрен, да и Гу Тинсюань в последние годы вел себя далеко не безупречно, так что между ними давным-давно не осталось никаких глубоких привязанностей.
А потому, отбивая человека у собственного приемного сына, Гу Сыбай не испытывал ни малейших угрызений совести.
В конце концов, Ши Суй сам утверждал, что не любит Гу Тинсюаня.
http://bllate.org/book/40932/5207904
Сказали спасибо 0 читателей