Готовый перевод The Master's Rebellion / Обещали предать учителя, а в итоге стали святыми: Глава 15

На круглой глади холодной воды расходятся круги ряби.

Гун Утун лениво устроился на огромном валуне, с опущенным взором наблюдая за тем, как Чу Юй действительно в одиночку полез в Холодную Тьму добывать меч, и цокнул языком, восхищенно произнеся:

— Теперь-то я окончательно понял, почему тот мой глупый ученик вечно проигрывал этому человеку.

Хватка есть, умеет располагать к себе людей, к тому же невероятно терпелив и беспощаден — десятка Мин Сюэи не хватит, чтобы не угодить в его ловушки.

Мин Дэн, глядя на его фиолетовые глаза и метку суккуба между бровей, поначалу опасался, что из-за порожденных ложным телом галлюцинаций тот без оглядки станет делать для Мин Сюэи абсолютно всё. Но, поразмыслив как следует, он понял: Гун Утун погрузился лишь в иллюзию, а не потерял рассудок, так что характер его ничуть не изменился.

С малых лет Гун Утун привык лишь наслаждаться жизнью и на дух не переносил любые тяготы. Заниматься столь грязной работой, как лично лезть за мечом в Холодную Тьму, — ни при каких обстоятельствах не в его стиле.

Мин Дэн наконец тяжело вздохнул с облегчением.

В пещере запрещалось использовать духовную силу для защиты от холода, и стоявший на коленях ученик уже дрожал от стужи. Заметив, что Чу Юй едва не падает в обморок от леденящего холода, но всё равно продолжает упорно добывать духовный меч, несколько юношей не смогли скрыть своей ненависти, подняли головы и свирепо зыркнули на Гун Утун.

Гун Утун, поглаживая кончиками пальцев, подобных теплому нефти, Бисяо, лениво взмахнул флейтой и указал ею на одного из них. В его фиолетовых глазах плескалась неисчерпаемая, манящая поволока:

— У тебя очень красивые глаза, да и взгляд что надо.

Срезонировавший юноша замер, не понимая, с чего это тот вдруг рассыпается в комплиментах, и в глубине его глаз мелькнуло замешательство, вытесняя прежнюю злобу.

Гун Утун, не моргая, смотрел прямо на него и, слегка подавшись вперед, мягко произнес:

— Мне так нравятся твои глаза. Подаришь их мне, м?

Сказано — сделано.

Парень всем телом оцепенел и в оцепенении уставился на собственные похолодевшие руки. С трудом вытянув два пальца, он потянул их к собственным глазам — со стороны казалось, будто он намерен вырвать их живьем.

Все присутствующие ахнули и бросились перехватывать его руки, силясь остановить.

Однако разве могли они противостоять мощи Стадии Превращения Божества? С лица юноши градом катился холодный пот, его непослушные руки оттолкнули тех, кто пытался его удержать, и он с остервенением продолжил тянуться к собственным глазам.

Даже Мин Дэн перепугался не на шутку и в ужасе вскричал:

— Маленький Святой Почтенный!

Гун Утун качнул Бисяо обратно. В тот момент, когда дрожащие пальцы парня почти коснулись век, тот вдруг резко вздрогнул и вырвался из оков чужой духовной силы.

Заметив мрачные лица окружающих, Гун Утун неожиданно расхохотался, словно только что посмотрел увлекательное представление.

Смертельно перепуганный юноша отупело рухнул на колени, а холодный пот на его висках уже успел превратиться в иней.

Гун Утун с лучезарной улыбкой поманил парня пальцем, подзывая к себе.

Тот, едва не оставшись без глаз, лишился всякой воли к сопротивлению. Дрожа всем телом, он подполз ближе, и в его взгляде больше не осталось и следа прежней ненависти.

Гун Утун легонько подцепил пальцем прядь растрепавшихся волос, упавших на плечо несчастного, и рассеянно бросил:

— Умница, передай кое-какие слова своему хозяину.

Парень вздрогнул, а затем, словно вспомнив что-то, побелел еще сильнее.

— Передай ему, что он может бежать, — мягко проговорил Гун Утун. — Но если, добыв меч, я хоть за версту почую его мерзкий душок, он предпочтет не знать, чем это для него закончится.

Юноша затрясся, словно осиновый лист на ветру.

Гун Утун забожливо уточнил:

— Запомнил?

— За… запомнил, — пролепетал тот.

Гун Утун легко сдул прядь волос с кончиков пальцев, и горячее дыхание коснулось плеча юноши, но того пробрало до такой костистой дрожи, какой не вызвало бы и погружение в Холодную Тьму.

— Ступай.

Пятирукий юноша шарахнулся назад, не смея даже взглянуть на Гун Утун, крутанулся на месте и бросился наутек.

Остальные переглянулись. Наученные горьким опытом, они больше не смели своевольничать — как бы ни скрежетала зубами злоба, они могли лишь загнать её вглубь сердец и продолжать молча стоять на коленях.

Мин Дэн нерешительно произнес:

— Тот человек… неужели он из Города Одинокой Ладьи?

— Ага, — усмехнулся Гун Утун. — А я-то думал, он заявился сюда специально ради лечения первородного ядра Чу Юя, а оказалось, что этот негодяй ошивался здесь столько времени, что даже его доверенные лица пробрались в ученики Острова Минся.

Мин Дэн потерял дар речи.

Подумав немного, Гун Утун вдруг обронил:

— Раз уж он так долго отирался на Острове Минся, не связана ли как-то та история с отправкой Мин Сюэи к Племени Демонов с этим псом?

Мин Дэн замер: он никак не ожидал, что Гун Утун додумается до такого.

Закончив говорить, Гун Утун зловеще прищурил фиолетовые глаза и умолк.

Какое-то время в пещере раздавался лишь плеск растревоженной воды в омуте. Прикрыв глаза, Гун Утун слушал эти звуки так внимательно, будто наслаждался изысканной мелодией.

Мгновение спустя совершенно закоченевший Чу Юй наконец выкарабкался из Холодной Тьмы — сплошь мокрый, продрогший до нитки.

С громким всплеском Гун Утун с интересом распахнул глаза и подпер щеку рукой, наблюдая за тем, как посиневший от холода Чу Юй, дрожа всем телом, валится на колени и долго не может подняться, после чего неожиданно прыснул со смеху.

Мин Дэн: «……»

Даже бесчувственному Мин Дэну Чу Юй казался до крайности жалким, в то время как Гун Утун, обладая человеческим обликом, имел сердце поистине железное: он не только не сжалился, но еще и рассмеялся.

Чу Юй даже говорить был не в состоянии. Трясущимися руками он бережно протянул извлекавший лунное сияние меч обеими руками.

— Ма… Мал…

Гун Утун бесстрастно бросил:

— Он весь мокрый. Высуши, прежде чем отдавать.

Чу Юй: «……»

Не будь тело Чу Юй насквозь промерзшим и не потеряй оно способность выражать эмоции, от одной этой фразы его лицо наверняка перекосило бы.

Стоявшие рядом ученики Острова Минся затряслись от гнева, но из-за высокого положения Гун Утун не смели и пискнуть. Им пришлось скрепя сердце сорвать с себя верхние одежды и тщательно вытереть капли воды с клинка.

Только тогда Гун Утун принял меч из их рук. Повертев его туда-сюда, он с похвалой протянул:

— И впрямь отменное оружие.

Проведя подушечкой пальца вдоль лезвия и ощутив мягкое Намерение меча, он восхищенно цокнул языком:

— Если Сюэи узнает, что я приложил столько сил, чтобы вернуть ему этот меч, он непременно обрадуется.

Чу Юй: «……»

Выражение глаз Чу Юя стало нечитаемым. Не будь у него от холода отнялся язык, он бы, пожалуй, забыл о всяких приличиях и разразился бранью.

Вдоволь насытившись, Гун Утун убрал меч, слез с валуна и тяжело хлопнул Чу Юя по плечу, едва не заставив того рухнуть на колени снова — устоять на ногах бедняга уже не мог.

— Отлично, — убрав руку и улыбаясь, произнес Гун Утун. — Передам-ка я твоему хозяину словечко от моего ученика: через пять лет на Сходе Изложения Пути он непременно победит тебя и вернет Остров Минся.

Чу Юй оцепенело уставился на него, явно собираясь что-то возразить, но его язык почти онемел от холода, и из горла не вырвалось ни звука.

Закончив изрекать угрозы за Мин Сюэи по собственной инициативе, Гун Утун развернулся и неторопливо зашагал прочь, напевая себе под нос песенку.

В тот самый момент, когда он отвернулся, безобидное выражение лица Чу Юя мгновенно сменилось мрачным. Он ледяным взглядом проводил спину Гун Утуна, а окоченевшие пальцы сами собой сжались в кулаки, издав зловещий хруст суставов, от которого мороз продирал по коже.

Закутавшись в пушистую верхнюю одежду, Гун Утун вышел из пещеры Холодной Тьмы и сдавленно усмехнулся:

— Видал? Вот это и есть его истинное лицо.

Мин Дэн засомневался:

— Раз уж Маленький Святой Почтенный знал, что тот не отличается добротой, зачем было намеренно злить его?

Гун Утун удивился:

— А? Намеренно злил? Разве я обычно разговариваю не так?

Мин Дэн: «……»

И то верно.

Вернувшись на обрыв и глядя на сливающееся с небесами бескрайнее море, Гун Утун сладко потянулся:

— Хм, дай-ка погляжу, осталось ли еще какое развлечение.

Его духовное сознание обладало поистине колоссальной силой: в одно мгновение оно волной прокатилось во все стороны, дотянувшись до самых пределов — на сотню ли вокруг.

Гун Утун внезапно распахнул глаза и хихикнул:

— В двухстах ли отсюда. А бегает шустро.

Мин Дэн решил, что ослышался:

— Разве Маленький Святой Почтенный только что не говорил про сотню ли?

— Ну, — поправив рукав, небрежно бросил Гун Утун. — Но теперь мне захотелось ограничить радиус тремястами ли.

Мин Дэн: «……»

Человек, чьё слово никогда ничего не стоило, Гун Утун легко оттолкнулся носком сапога, окутал себя потоками духовной силы и в одно мгновение преодолел расстояние в двести ли.

Он невесомо приземлился под кроной уаитона, наблюдая за тем, как запыхавшийся юноша поддерживает бредущего следом человека в черных одеждах, и уголки его губ изогнулись в легкой улыбке.

— Нашел.

***

Академия Тысячи Преград, Сюаньчжай.

В отсутствие Гун Утуна в Сюаньчжае царила редкостная гармония и оживление — атмосфера стояла точь-в-точь как перед Новым годом.

Избавленный от докучливого внимания Гун Утун, Мин Сюэи наконец-то отучился весь день напролет с полным усердием, только в редкие минуты отдыха ощущая странную пустоту в ногах.

Когда прозвучал колокол, возвещающий об окончании занятий, все шумно зашуршали, собирая вещи, и дружно покинули класс.

Мин Сюэи решил переписать выученные за день правила еще парочку раз и остался за партой в одиночестве.

Солнце клонилось к закату, вытягивая его одинокую тень.

В этот момент кто-то тихонько постучал в оконное стекло.

Дописав иероглиф до конца, Мин Сюэи повернул голову.

Вчерашний юноша в синих одеждах, таскавший для Гун Утуна стол, прильнул к окну и, прищурившись, приветственно помахал ему.

Мин Сюэи слегка кивнул:

— Староста.

Юношу в синем звали Цзин Че, он был старостой третьего класса Сюаньчжая. Обладая легким нравом и незаурядными талантами, он пользовался непререкоемым авторитетом среди всех учеников третьего класса.

— Какая староста, — отмахнулся Цзин Че с простотой завсегдатая. Устроившись на подоконнике, он предложил: — Звони просто по имени.

Мин Сюэи остался непреклонен:

— Староста, у тебя ко мне дело?

Ему нужно было спешить с переписыванием книг.

Цзин Че что-то пробурчал себе под нос, но тянуть не стал — просто бросил на его стол маленькую деревянную бирку с кисточкой на шнурке.

— Юный Преподобный Мин, я столько лет слышал от старших хвалебные речи о твоем выдающемся таланте и безупречном костяке, и вот, наконец, довелось увидеть тебя живьем, — произнес Цзин Че. — Знаешь, что это?

Даже не взглянув на деревянную бирку, Мин Сюэи холодно ответил:

— Я больше не Юный Преподобный, можешь так меня не называть.

Цзин Че оскалился:

— Ну хорошо, Юный Преподобный Мин…

Мин Сюэи: «……»

Злопамятный, однако.

— Прибереги, — велел Цзин Че. — В Академии Тысячи Преград запрещены частные драки, но эта бирка позволяет проходить на тренировочную арену для спаррингов.

Мин Сюэи наконец опустил взгляд на деревянную плашку с выжженным словом «Тысяча» и равнодушно спросил:

— Ты хочешь сойтись со мной в поединке?

Будучи сыном Первого достопочтенного Мина, Мин Сюэи с самого детства рос под прицелом тысяч глаз. Теперь же, когда он лишился титула Юного Преподобного, желающих пнуть лежачего наверняка найдется немало.

Мин Сюэи уже приготовился отказать, как вдруг Цзин Че фыркнул:

— Сдурел? Мы же в одном классе, какой еще спарринг между своими?

Мин Сюэи скептически приподнял бровь.

— Завтра после занятий на передней тренировочная арена. Спарринг с четвертым классом, — пояснил тот.

Мин Сюэи повертел в пальцах деревянную бирку:

— С какой стати нам устраивать поединок с четвертым классом?

Стоило зайти об этом речь, как невозмутимый доселе Цзин Че разразился руганью:

— Разумеется, чтобы отдубасить этих гадёнышей из Города Одинокой Ладьи по всем правилам!

Мин Сюэи: «……»

— Город Одинокой Ладьи?

— Верно, мы и Секта Цзюфан — заклятые враги! — Цзин Че в сердцах треснул ладонью по подоконнику так, что у него самого ладонь покраснела, но злобно выругался вновь: — Мы мутузим их каждый месяц, но из-за равного уровня сил никак не можем задавить окончантльно. У тебя ведь неплохая база, пошли с нами в этот раз, посмотрим, удастся ли впечатать их мордами в пол?

Мин Сюэи наконец проявил интерес:

— У Секты Цзюфан с Городом Одинокой Ладьи кровная месть?

Цзин Че нахмурился и, поразмыслив, решил всё же неохотно просветить Мин Сюэи:

— Ты же только вчера прибыл в Секту Цзюфан, откуда тебе знать. Пару лет назад наш глава секты взял Маленького Святого Почтенного погулять, и как назло в это время у того начался День Выбора Наложниц. Поддавшись влиянию того самого ложного тела, Маленький Святой Почтенный выбрал в наложники одного ублюдка с человеческим лицом и звериным сердцем. Глава секты отвлекся буквально на мгновение, а тот негодяй уже утащил Маленького Святого Почтенного. Говорят, когда глава секты нашел его, Маленький Святой Почтенный едва не связал себя с тем гадом узами истинной пары — к счастью, защитный барьер Святого Преподобного вовремя спас положение, и худшего удалось избежать.

Мин Сюэи замер.

— И эта жаба возжелала лебединого мяса… м-м, как же его звали, о, вспомнил…

— Цзян Сы.

Под кроной уаитона, в тишине мелкого дождя и легкого ветерка.

Гун Утун с нежнейшей улыбкой на лице прижал носок сапога к плечу поверженного врага, а Бисяо легким движением откинула капюшон с головы человека в черных одеждах, обнажив обезображенное до неузнаваемости лицо.

Глаза Цзян Сы налились кровью, он до боли закусил губу и люто смотрел на него. Насквозь пронзенный материализовавшимся Намерением меча прямо в живот, он был накрепко пригвожден к стволу уаитона за спиной.

Яркая, густая кровь обагрила влажную землю.

— Разве это не мой тридцать первый любовничек? — в персиковых глазах Гун Утун плещилась истома и нежность. — Четыре года не виделись, милый братец, как же я по тебе скучал.

http://bllate.org/book/40924/5206550

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 16»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Master's Rebellion / Обещали предать учителя, а в итоге стали святыми / Глава 16

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.