Однако на следующий день Се Лань всё-таки не смог прийти на встрету.
Днём он отправился на съёмку серии журнальных снимков. Из-за всевозможных мелких заминок всё затянулось почти до самого вечера, и перед уходом фотограф пригласил его поужинать.
Фотографа звали Ло Цзыци, в отечественных кругах моды он уже пользовался известностью и приходился одноклассником двоюродному брату Се Ланя. Когда Се Лань только сделал первые шаги в этой сфере, Ло Цзыци оказал ему немало помощи.
Последние два года Ло Цзыци в основном работал за границей, и они почти не виделись. Теперь же выпала такая редкая возможность встретиться, к тому же собеседник сам предложил поужинать вместе, поэтому Се Лань, разумеется, не стал отказываться: он отправил Фу Юню сообщение в WeChat и увязался со своим братом Ло.
Оба любили острую пищу, так что они с радостью отыскали сычуаньский ресторан с горячим котлом и сняли отдельную кабинку.
— А Лань, ты действительно не хочешь поехать со мной за границу и попробовать свои силы там? — снова завёл разговор Ло Цзыци, как только они сели за столик.
За последние два года Ло Цзыци добился огромных успехов: его масштабные работы несколько раз украшали страницы известных международных журналов обрусевшей моды, а в ближайшем будущем он рассчитывал поработать и с итальянской версией журнала V, так что успел обрасти кое-какими полезными знакомствами на международной арене.
Однако для Се Ланя это предложение звучало слишком эфемерно.
В этом году Се Ланем исполнилось двадцать четыре года — для модели возраст уже немаленький, да и успехи его были самыми заурядными. К тому же Се Лань признавался себе, что в настоящий момент не отличается особым энтузиазмом и придерживается позиции жить сегодняшним днём, что в корне отличало его от человека с ярко выраженной карьерной жилкой вроде Ло Цзыци.
Поэтому, услышав слова Ло Цзыци, Се Лань лишь беспомощно вздохнул:
— Забудь, брат Ло, это нереально. Меня вполне устраивает то, как я живу сейчас.
Услышав это, Ло Цзыци испытал лёгкое разочарование.
С досадой в голосе он возмутился:
— Почему у тебя совсем нет стремления к росту?
Се Лань поспешил смягчить его:
— Ну же, братишка Ло, давай лучше поедим, а? Хватит об этом.
Но Ло Цзыци упрямо настаивал на своём:
— Дело не в том, что у тебя нет таланта, просто тебе не хватает толчка! Но стоит тебе расслабиться — и подходящая возможность исчезнет навсегда!
— Ладно, хватит, прекращай! — Се Лань быстро засунул Ло Цзыци в рот большой кусок баранины, успешно запечатав тому рот.
Ло Цзыци свирепо принялся пережживать мясом, словно пытаясь разорвать зубами этого непутёвого малого, сидящего перед ним.
На самом деле Ло Цзыци был старше Се Ланя всего на три года, но порой ему казалось, что разница в возрасте между ними составляет целый десяток лет.
Конечно, с одной стороны, сказывалась разница в психологическом возрасте, а с другой — Се Лань выглядел очень молодо.
У Се Ланя были утончённые черты лица, выразительные брови и глаза, высокая прямая переносица с маленьким аккуратным кончиком носа и красивой формы губы. От природы ему достались алые губы и белые зубы.
Такая внешность относилась к разряду утончённо-женственных.
Разумеется, характер у Се Ланя был вовсе не женоподобным.
Моделей-мужчин подобного типа на международной арене встречалось немало, и некоторые из них даже становились музами для дизайнеров или фотографов.
Для Ло Цзыци Се Лань представлял собой нечто подобное.
Приставка «нечто» объяснялась тем, что их жизненные пути расходились всё дальше: в своей работе Ло Цзыци практически не видел Се Ланя.
Ло Цзыци не хотел мириться с таким положением дел.
При этой мысли он отложил палочки для еды и спросил:
— Ты в последнее время занят?
— М? — Се Лань жевал блинчик с яйцом и невнятно ответил: — Нормально, в последнее время работы особо нет.
Последний год он действительно был ужасно свободен.
— Тогда побудь со мной какое-то время. Я останусь на родине отдохнуть на пару недель, хочу поснимать всё подряд, чтобы снова поймать вдохновение. Будешь моим моделью.
Се Лань с надеждой спросил:
— Это оплачивается?
Ло Цзыци бросил на него косой взгляд:
— Оплачу трёхразовое питание на каждый день.
Се Лань скривил губы.
Нечто подобное они уже проворачивали в прошлом. Когда Се Лань только попал в эту сферу, во время съёмок он вечно чувствовал себя скованно, а движения его были деревянными. Ло Цзыци продержал его в фотостудии несколько дней, а потом они покатались по окрестным городам, и благодаря непрерывным съёмкам в самых разных местах Се Лань привык к камере и одновременно понял, что именно Ло Цзыци имел в виду под фразой сохранять ощущение истории.
При создании любой фотографии нужно чётко представлять в голове образ персонажа, которого играешь в данный момент.
Когда образ человека на снимке наполняется глубиной, глубинным смыслом наполняется и сама фотография.
Конечно, зачастую при съёмке для отечественных модных журналов ни заказчики-фотографы, ни главные редакторы не требуют от снимков запредельной художественности, однако Ло Цзыци считал главным вовсе не степень чужих требований, а то, какую планку ты ставишь перед собой сам — только так можно расти над собой.
У самого Се Ланя никаких требований к себе не было, зато Ло Цзыци предъявлял их сполна.
Стоило ему увидеть, как этот паренёк разлёгся на полу в бездействии, как ему тут же хотелось дать тому пинка, чтобы заставить ползти вперёд.
Он понимал, что если кто-то узнает об этих его односторонних порывах, то наверняка поднимет его на смех, но ему было всё равно.
Фотографу непросто отыскать собственную музу.
— Ладно, — Се Лань всё же прислушивался к словам Ло Цзыци. — Расписание я понял, брат Ло, только сообщи мне обо всём заранее.
— Просто будь готов сорваться в любой момент, точно так же, как мы делали в тот раз, — заметив сомневающийся взгляд Се Ланя, Ло Цзыци недоумённо нахмурился. — Что такое? Есть какие-то проблемы?
— ...Я тут думаю, не стоит ли мне заранее предупредить своего парня, — неловко пробормотал Се Лань.
В этой среде однополые отношения не были редкостью, и Се Лань никогда не скрывал от Ло Цзыци своей ориентации, да и перед семьёй он совершил каминг-аут давным-давно, так что не стеснялся поднимать эту тему в присутствии Ло Цзыци.
Однако выражение лица Ло Цзыци мгновенно переменилось.
Он в упор посмотрел на Се Ланя и спросил:
— Ты завёл парня?
— Мм, да, — Се Лань легко кашлянул.
Пусть тот и был полным подлецом, пусть они вряд ли протянут долго, но прямо сейчас Фу Юнь всё-таки оставался его парнем.
Ло Цзыци сжал руки в кулаки, а затем снова разжал их.
Сохраняя невозмутимый вид, он спросил:
— Кто он? И когда вы сошлись?
— Братишка Ло, ты его не знаешь, он не из этой сферы, — отмахнулся Се Лань. — Встречаемся всего полмесяца.
— Раз я его не знаю, тем более расскажи мне, — проявил настойчивость Ло Цзыци.
Се Лань не заметил перемены в его настроении и пояснил:
— Его зовут Фу Юнь, он занимается финансами.
— Как вы познакомились?
— Примерно месяц назад. Как раз проходило мероприятие журнала E, они устроили вечернику, и генеральный директор Лу взял меня и ещё пару человек с собой.
Генеральный директор Лу был боссом модельного агентства, в котором Се Лань состоял на данный момент.
Впрочем, стоило Се Ланю произнести это вслух, как он сам, немного поразмыслив, проникся ещё большим молчаливым недоумением к Фу Юню.
Если подумать, хотя они с Фу Юнем и сошлись полмесяца назад, познакомились-то они ровно месяц назад. Се Лань до сих пор помнил тот банкет, на котором они столкнулись с генеральным директором Лу, сопровождавшим Фу Юня, прибывшего в компании спутницы. Первыми словами генерального директора Лу тогда были:
— Что же ты не привёл свою нынешнюю девушку?
А Фу Юнь — одетый в строгий костюм, изысканный и с демонической красотой во внешности — с лёгкой и непринужденной улыбкой ответил:
— Мы расстались сегодня днём.
...
— Вот как? Раз он может посещать подобные вечеринки, его положение в обществе явно непростое, либо его компания ворочает огромными деньгами, — с натянутой улыбкой произнёс Ло Цзыци. — Это ты к нему первый подкатил?
— Нет, — Се Лань почувствовал себя немного неуверенно. — Я ничего такого не делал, это он первым...
Произносить это было немного боязно. Если говорить точнее, Фу Юнь подал ему знак, Се Лань ответил взаимностью, и слово за словом они сошлись — всё произошло донельзя естественно. Честно говоря, если бы Фу Юнь тогда не сделал первый шаг, ещё неизвестно, не сорвался бы сам Се Лань при их следующей встрече, чтобы опередить его.
Ло Цзыци скрипнул зубами:
— Вы были знакомы совсем недолго и сразу решили сойтись? Ты вообще его знаешь? Се Лань, признайся честно, этот парень просто пришёлся тебе по вкусу своей внешностью?
Се Лань закрыл лицо руками:
— Точно так, как ты и говоришь, брат Ло! Ты слишком хорошо меня знаешь!
Ло Цзыци: «...»
Он был готов разорвать за то, что знал Се Ланя так хорошо, ведь иначе сейчас ему не было бы так паршиво.
Ло Цзыци сделал глубокий вдох, призывая себя сохранять спокойствие — спокойствие.
Прежде всего, он должен был признаться самому себе в одной вещи: он питал к Се Ланю слабость.
Муза — стоит лишь бросить на него взгляд, как вдохновение начинает бить ключом.
Невозможно не поддаться этому чувству.
Как-то раз Ло Цзыци беседовал с одним приятелем по цеху — главным дизайнером известного бренда, у которого тоже была своя муза, молодой начинающий манекенщик, только-только дебютировавший в те дни.
Бренд приятеля хоть и не относился к категории голубой крови, но пользовался огромной популярностью во всём мире, и на каждом показе моды к нему было приковано бесчисленное множество глаз. А тот новичок, ставший музой друга, благодаря его усиленной поддержке взлетел по карьерной лестнице со скоростью ракеты, мгновенно взломав высокие позиции в рейтинге MDC, да ещё и привлёк внимание какого-то голливудского актёра. Они закрутили роман, и папарацци преследовали их день напролёт.
Ло Цзыци интересовался у него, как удаётся не влюбиться в собственную музу.
Приятель толком и сам не мог пояснить: в конечном счёте его любовь к музе сводилась к любви к творчеству, и она отличалась от любви к возлюбленному. Но друг также признавал, что существуют люди, которые попросту не способны разделять эти два чувства. Более того, воспринимать музу как романтического партнера порой ещё сильнее подстёгивало вдохновение, хотя, конечно, при возникновении сердечных проблем творческий порыв мог стать нестабильным — он мог как вспыхнуть с новой силой, так и иссякнуть окончательно.
Это было делом рискованным.
Ло Цзыци, разумеется, вовсе не горел желанием возлагать всё своё «вдохновение», которое он ценил превыше собственной жизни, на такого ненадежного парня, как Се Лань. Но справиться с этим чувством по одному лишь велению мысли он тоже не мог.
Именно поэтому порой он испытывал к Се Ланю лютую досаду.
Последние два года он мотался по заграницам и почти не поддерживал связь с Се Ланем; хотя знакомство с множеством новых вещей спасало его от нехватки идей, мысли о Се Лане не покидали его ни на минуту.
На этот раз, возвращаясь на родину, он твёрдо вознамерился разобраться со своими амурными делами.
Кто же знал, что его собственный костёр ещё даже не разгорелся, а этот негодник Се Лань уже толкнул его прямо к краю зияющей пропасти.
Просто великолепно, слов нет.
Поразмыслив немного, Ло Цзыци всё же достал пачку сигарет и с мрачным видом спросил:
— Не возражаешь, если я закурю?
— М? Закуривай, я не против, — Се Лань подумал секунду и добавил: — Дай-ка и мне одну.
Ло Цзыци молча протянул ему сигарету, и оба закурили.
Се Лань прислонился бедрами к краю стола, одну руку положил на столешницу, а вторую согнул в локте, зажав между пальцами сигарету. Глядя куда-то в пустоту над головой, он затянулся и выпустил колечки сизого дыма.
Наблюдая за ним, Ло Цзыци почувствовал, как в груди поднимается какая-то нездоровая искра.
Он прищурился:
— До какой стадии вы дошли с этим типом?
Вопрос Ло Цзыци вывел Се Ланя из задумчивости, и его щеки слегка порозовели:
— Брат Ло, ну что за вопросы... Мы же оба взрослые люди, неужели мы должны разводить всю эту ванильную романтику?
В ту самую ночь, когда они с Фу Юнем официально подтвердили свои отношения, эти двое уже вовсю пустились во все тяжкие.
Ло Цзыци стиснул зубы и, кое-как совладав с эмоциями, процедил:
— Невинный наш! Ты же до этого вообще ни с кем не встречался.
— Кхм, теперь-то мои мысли уже не назовёшь невинными, — лицо Се Ланя залило густой краской. — Братишка Ло, ну к чему это? Зачем ты спрашиваешь о таком!
Ло Цзыци кивнул, выдохнул струю дыма и подумал про себя: хватит с него вопросов. Больше он расспрашивать не станет, иначе рискует стать первым человеком в модной индустрии, собственными руками побившим свою музу.
Держать себя в руках.
Фу Юнь, владелец финансовой компании, банкет журнала E.
Прекрасно, он это запомнил.
С бесстрастным лицом Ло Цзыци произнёс:
— Начинай готовиться с завтрашнего дня. И не спрашивай, когда именно мы покинем город — сроки плавающие, так что давай-ка с завтрашнего же дня перебирайся жить в мою студию. Всё равно снимать придётся то поздно вечером, то спозаранку, так что не придётся тратить время на дорогу туда-обратно. Отменяй все свои свидания и чётко объясни всё этому Фу Юню.
Се Лань на мгновение опешил. Хотя на душе у него остался небольшой осадок, он всё же согласился.
Мысленно прикинув сроки, он подумал: если всё займет три месяца, насколько же сократится его личное время?
Настроение у Се Ланя было сложным.
Оставалось лишь надеяться, что за оставшееся время он сумеет вытравить эту дурь из головы.
Ло Цзыци отвёз Се Ланя к жилому комплексу, где тот снимал квартиру, и сразу уехал, напоследок строго-настрого наказав быть в студии завтра к девяти утра.
Адрес студии Ло Цзыци Се Лань знал: дорога от его дома занимала не меньше часа.
Се Лань мысленно взвыл.
Смирившись со своей участью, он отправил агенту сообщение в WeChat, поясняя обстановку. Агент ответил быстро и всецело поддержал решение Се Ланя поработать с Ло Цзыци. Пусть это и не официальная работа, но сотрудничество с таким маститым фотографом позволяло и полезными знакомствами обзавестись, и многому научиться.
Се Лань также черкнул пару строк Фу Юню.
Фу Юнь ответил незадолго до того, как Се Лань собрался ложиться спать.
Босс Фу: «Сколько это займет?»
Се Лань: «Не знаю, сроки неточные.»
Босс Фу: «Тогда как вернёшься, дай знать.»
Се Лань особо и не рассчитывал, что «парень», способный продержать его в приёмной четыре часа кряду и даже не соизволивший поинтересоваться его делами, выдаст что-то согревающее душу. Фу Юнь при личной встрече сыпал сладкими речами, но его отношение всегда было откровенно наплевательским.
Накануне тот еще загадочно заявлял, чтобы Се Лань явился к нему до конца рабочего дня, словно собирался преподнести какой-то сюрприз, а в итоге, стоило Се Ланю промолчать, как и сам Фу Юнь не стал ничего упоминать — вполне возможно, он уже давным-давно замял эту тему.
Се Ланю и самому уже не хотелось ничего выяснять, поэтому, тяжело вздохнув, он лёг спать.
http://bllate.org/book/40901/5203173
Сказали спасибо 0 читателей