Готовый перевод The Goose Returns / Возвращение диких гусей: Глава 9

Сей пятничный день, хотя и обладал самым обыкновенным, ничем не примечательным утром, был заранее обречен стать пятницей необычной.

Романтическая связь Нин Сю всплыла наружу, и в сети одна за другой поднимались волны домыслов о личности человека, запечатленного со спины.

А тут еще как назло сегодня вечером должно было состояться состязание двадцатки лучших шоу «Давай, юноша», и еще в полдень в сеть стали просачиваться фотографии с репетиции. Девушки метались в растерянности, не зная за что хвататься: то ли жарко спорить на форумах о том, кому же принадлежит таинственная спина, то ли засыпать экраны скриншотами красавцев-юношей с репетиционных снимков.

Однако новости о Нин Сю явно перевешивали. На данный момент пользователи сети после долгих сличений уже выделили трех главных претенденток, чье авторство сомнений не вызывало: Бай Сюэ, Шэнь Жунжун и Линь Цинсю. Каждая из них была фигурой, способной одним словом спровоцировать многодневные обсуждения. Одни утверждали, что это Бай Сюэ — ведь она играла с Нин Сю влюбленных уже пять раз! Другие уверяли, что это Шэнь Жунжун — ее фигура до боли напоминала силуэт на фото, вплоть до длины волос. Наконец, нашелся тот, кто поставил точку в спорах своим постом: это просто обязана быть Линь Цинсю, у нее даже имя невероятно гармонично сочетается с именем Нин Сю!

Кое-кто изредка робко вставлял: А мне кажется, это Ян Цяньцзы, она вроде бы в таких туфлях засветилась на какой-то фотографии в аэропорту.

Его тут же затыкали презрительными смешками: Малышка, ты шутишь? Она и Нин Сю за все время ни разу не появились вместе ни на одном мероприятии, с чего бы ей быть той самой?!

Того, кого назвали малышкой, такой ответ не устроил: Да именно потому так и подозрительно! Один — король киноэкрана, другая — королева, и при этом они никогда, нигде не светились вместе — даже на церемонии награждения в конце года! Ладно еще год, но сколько уже лет прошло? Впрочем, спорящих оказалось слишком много, и отвечать им больше не захотелось.

Так единственная истина и потонула в спорах.

Нин Сю лениво просматривал веб-страницы, когда зазвонил его личный телефон. Подняв трубку и взглянув на экран, он приподнял брови и нажал кнопку приема.

Собеседник не спешил говорить — сначала рассмеялся, и лишь отсмеявшись, произвел:

— Господин Нин, не сыграть ли нам совместную сцену?

Нин Сю мягко улыбнулся в ответ:

— Вообще-то, в этом нет необходимости.

Линь Цинсю звонко рассмеялась:

— Нин Сю, может, бросишь Ян Цяньцзы и подумаешь обо мне?

Нин Сю стер с лица улыбку и выпрямился.

Линь Цинсю, казалось, уловила его движение:

— Не нервничай, просто я в курсе. В прошлом году мы снимались вместе, и она позвонила тебе из гримерной — я случайно услышала. Она думала, что там никого нет, но я как раз возвращалась за вещью и вошла следом за ней.

Не дождавшись ответа, она вновь хихикнула:

— Между прочим, в голосовании за твою девушку у меня сейчас больше всего голосов.

— Но для меня в этом нет никакой пользы.

— Если в СМИ просочится, что твоя девушка — я, как отреагирует твоя истинная возлюбленная? Разве тебе не любопытно, господин Нин?

Линь Цинсю вздохнула:

— Понятия не имею, ради чего Ян Сяньцзы так отчаянно прячет тебя и скрывает ваши отношения. Почему она не вышла вперед даже сейчас, когда вас сфотографировали со спины? Дай-ка угадаю: все эти интернет-тролли наняты тобой, верно? Нин Сю, ты зашел ради нее так далеко — неужели тебе не обидно?

Нин Сю знал, что Линь Цинсю не занимается подстрекательством — ей просто не было смысла это делать, она искренне недоумевала. Но и он сам понимал не больше. Они встречались с Ян Цяньцзы пять лет; по какой бы причине они ни сошлись, прошло уже целых пять лет, и ему казалось, что и публичное заявление, и свадьба — вещи совершенно естественные и неизбежные.

И все же в этот момент он поймал себя на мысле, что слова Линь Цинсю его задели.

Он не чувствовал обиды — ему просто стало любопытно. Любопытно со стороны наблюдателя: о чем же думает его настоящая девушка и он сам в этой так называемой любви?

В семь часов вечера началась прямая трансляция двадцатки лучших шоу «Давай, юноша». Мин Янь вместе с остальными девятнадцатью участниками вышел на сцену тянуть жребий, чтобы определить порядок выступлений. Мин Яню достался второй номер, а Чэн Фэнсину — девятнадцатый. Вернувшись за кулисы, Чэн Фэнсин с кислым выражением лица протянул обе руки и принялся тискать Мин Яня за щеки:

— Да с ума сойдешь ждать своей очереди до самого конца! Тебе повезло, выступаешь в самом начале!

Мин Янь попытался отбиться, убирая его руки, но в такой позиции внятно говорить было невозможно.

Потискав его еще немного и решив, что это больше не забава, Чэн Фэнсин наконец разжал пальцы:

— Иди готовься, мне-то еще нескоро.

— Угу.

Мин Янь поправил одежду. На этот раз стилисты подобрали для него рубашку с жилетом, а на воротнике красовался бабочка-галстук, который в ходе недавней возни слегка перекосился. Мин Янь попытался разглядеть его, наклонив голову, но безуспешно, и тогда Чэн Фэнсин протянул руку и аккуратно всё выправил.

Мин Янь поднял голову, одарил его улыбкой, а затем развернулся и направился к выходу на сцену.

Чэн Фэнсин собрался было поискать местечко, чтобы немного передохнуть, как вдруг заметил Юань Няня. Тот стоял прямо за его спиной и странно, с едва уловимым мрачным выражением на лице, пялился на него. Чэн Фэнсин передернул плечами, закатил глаза и обошел соперника стороной.

Атмосфера в зале царила раскаленная до предела, кульминация следовала за кульминацией. Первый тур по традиции состоял из песенного состязания, по итогам которого выбыло пять участников. Трое из них во время прощальных слов не смогли сдержать слез; остальные участники стояли на сцене, то и дело хлопая в ладоши, чтобы поддержать товарищей, а кое-кто и сам украдкой смахивал слезы под проникновенную музыку.

Говорят, что мужчинам не свойственно легко плакать, но под столь сентиментальный аккомпанемент и при таком искусном руководстве зала со стороны ведущих не проронить ни слезинки казалось чем-то из ряда вон выходящим. Чэн Фэнсин рыдал громче всех — куда сильнее самих выбывших конкурсантов. Один из ведущих даже специально протянул ему бумажную салфетку; Чэн Фэнсин пожал ведущему руку и тут же принялся яростно размазывать салфетку по лицу. Мин Янь, стоявший рядом, заметил это, похлопал его по спине и тихонько шепнул, пока ведущий отошел подальше:

— Кто не знает, подумал бы, что выгнали тебя.

— Тяжело же! А ты чего не ревешь?

— ... — Мин Янь и впрямь не понимал, из-за чего тут лить слезы. О себе бы позаботиться, какое уж тут дело до остальных?

Режиссер Сюй наблюдал за происходящим из зала, то и дело кивая. Ему регулярно докладывали показатели текущих рейтингов: прямо сейчас они достигли небольшого пика. Режиссер довольно улыбнулся и даже обронил:

— Этот Чэн Фэнсин...

Остальные повернулись к нему, ожидая продолжения.

Но режиссер Сюй лишь выдал:

— А реветь и правда умеет.

— ... — Все дружно уставились на Чэн Фэнсина, из-за чего оператор на одной из камер прямо-секунд десять держал крупный план зареванного лица парня.

Много лет спустя этот донельзя жалкий, залитый слезами образ Чэн Фэнсина всё еще будет жить в памяти бесчисленных зрителей, превратившись в мемы и анимированные стикеры, используемые во всех крупных соцсетях и мессенджерах. Поистине вечнозеленая классика.

Но как бы ни лились слезы, шоу продолжалось. Режиссер Сюй продолжал то и дело коситься на рейтинги, наблюдая, как те неуклонно ползут вверх. Сначала он опасался, что все мысли жителей страны похитил Нин Сю, но теперь было очевидно: после целого дня информационной бомбардировки публика порядком устала. Стратегия телеканала оказалась верной — они не стали выпускать новые сенсации, чтобы перебить инфоповод Нин Сю. Перебить его всё равно бы не удалось, вышло бы только хуже.

Куда разумнее было сделать качественное шоу и в момент зрительской усталости перехватить лидерство в обсуждениях.

По мере того как состязание входило во вторую половину, в самый кульминационный момент, рейтинги вдруг резко рухнули вниз. Режиссер Сюй нахмурился:

— Это еще что такое?

Стоявший рядом ассистент тут же бросился на разведку и через пару минут вернулся:

— Режиссер Сюй, Линь Цинсю только что в эфире программы «Есть что сказать» подтвердила свой роман с Нин Сю...

Режиссер Сюй опешил, соображая в чем дело, а затем помрачнел. Ведь он сам, услышав ту новость пару минут назад, едва не поддался испульсу переключить телевизор на то ток-шоу — чего уж говорить об остальных зрителях? Он молча вернулся взглядом к сцене, оставалось только признать поражение. Кто же знал, что им так не повезет натолкнуться на Нин Сю именно в этот момент.

На сцене осталось всего двенадцать участников, и в финальном туре предстояло отсеять еще двоих.

При этом Юань Нянь в каждом раунде текущего состязания набирал высшие балы и уже досрочно прошел дальше.

Остальным одиннадцати участникам нужно было по очереди сказать пару слов. Чэн Фэнсин, договорив, передал микрофон Мин Яню. Тот взял его и сам того не заметив, вцепился обеими руками, словно обнимая.

В предыдущих турах баллы Мин Яня были невысокими, и сейчас он еле держался на десятой строчке — позиция, прямо скажем, опасная. Сам Мин Янь считал это вполне закономерным: пел он средне, никаких особых талантов напоказ не выставлял, и раз уж продержался так долго исключительно благодаря зрительской симпатии, ему уже грех жаловаться. Он заранее смирился с мыслью, что сегодня покинет это место.

Но фанатки в зале думали иначе. Стоило ему взять микрофон, как они безумным хором принялись скандировать его имя. Сам он не испытывал ни капли горечи, но теперь, утопая в этом сплошном гуле голосов, неожиданно ощутил укол трогательной нежности, сменившийся жгучим стыдом: он-то относился ко всему спустя рукава, даже не пытаясь бороться, а люди в зале искренне, от всего сердца болели за него.

Его вдруг захлестнуло раскаяние — за то, что он не выложился на полную, да что там, даже на восемьдесят процентов не постарался. Он горько усмехнулся, и от этой улыбки притихшие было фанатки закричали с новой силой, а некоторые открыто расплакались.

Ведущий мягко произнес:

— Пожалуйста, тише, давайте послушаем, что скажет Мин Янь.

Мин Янь изначально планировал прийти на это состязание тихо и уйти тихо. Мир устроен просто: не питаешь надежд — не испытываешь разочарований. Он признавал, что столкнулся с таким количеством темной стороны жизни, из-за чего никогда не мог смотреть на конкурс с позитивом: он слишком боялся, что реальность разойдется с его мечтами, а выдержать очередной удар разбитых надежд он уже был не в силах.

Но всё пошло наперекосяк, откуда-то взялось столько поклонниц. Раньше он думал: даже если так, он всё равно сможет уйти по-тихому, забрать призовые деньги, заняться каким-нибудь мелким бизнесом — этого хватило бы, чтобы прокормить их с мамой, и он был бы вполне доволен.

Однако сейчас выражения лиц этих девчонок невольно заставили его загрустить. Раз уж ему суждено уйти сразу после этого эфира, он обязан оставить им хоть что-то на память — в конце концов, они так искренне любили и поддерживали его, плакали и смелись из-за него, даже ссорились с другими фанатами.

Сейчас он уже не испытывал такого сковывающего страха, как при первом выходе на сцену, но взгляд его по-прежнему оставался чистым. Обведя взглядом зал, он заговорил:

— Когда я решил участвовать в этом конкурсе, мой хороший друг сказал мне, что за попадание в двадцатку лучших регионального отбора дают денежный приз в десять тысяч юаней.

Он улыбнулся, а в зале от этого зрелища снова зарыдали пуще прежнего.

— Мне действительно были очень нужны эти десять тысяч, вот я и пришел.

Он машинально облизнул пересохшие губы, голос его слегка охрип:

— Честно говоря, всё это время меня тянули вперед именно денежные призы.

Тут он снова позволил себе усмешку:

— Я никак не ожидал, что столько людей станет поддерживать меня, любить, смеяться и плакать вместе со мной, оставлять комментарии в сети с просьбами не нервничать. И уж тем более я не думал, что смогу дойти так далеко...

На этих словах он вдруг почувствовал, что глаза тоже защипало, но слезы упорно не капали — с того самого дня, когда он собственными глазами увидел самоубийство отца и молча проплакал сухими слезами столько часов, плакать он больше не умел.

Он вдруг растерялся, не зная, что еще сказать, чтобы отплатить этим девочкам за их привязанность. Мин Янь низко, до самого пола поклонился, ведущий со сжатыми губами подошел ближе, ободряюще похлопав его по плечу, а рядом вновь заливался горькими слезами Чэн Фэнсин.

Режиссер Сюй, глядя на это снизу, даже проникся некоторым сочувствием. А вторая камера очень вовремя перевела фокус на зрителей: девочки поголовно ревели, кто-то торопливо вытирал слезы, кто-то с зажмуренными глазами вопил: Мин Янь, я люблю тебя! Мин Янь, не плачь! Режиссер отчетливо видел, как рейтинг снова пополз вверх, невольно размышляя о том, что этот Мин Янь и впрямь ходячее чудо: вынырнул из ниоткуда, парень без связей, с весьма посредственными данными — и дошел до самого конца.

Он тяжело вздохнул, шагнул вперед, проверяя кадры на мониторах каждой из камер, и возле второй камеры заметил, как в объективе одна из девчонок вдруг потеряла сознание. Оператор испугался и хотел уже перевести объектив, но режиссерское чутье подсказало:

— Не смей переводить! Оставь так!

Девушка упала в обморок от слез, ее лицо было сплошь мокрым от рыданий. Зрители в зале так сильно переживали, что давно повставали со своих мест и сбились в плотную толпу; заметив упавшую в обморок, соседи в панике подхватили ее, а следом за ней зашаталась и рухнула еще одна девочка. В зале поднялась легкая суматоха, которую на сцене заметили лишь спустя добрый десяток секунд.

Только тогда режиссер Сюй кивнул:

— Возвращай кадр.

Ведущий, поймав взгляд режиссера, тут же объявил рекламную паузу. В этот момент к режиссеру подлетел запыхавшийся ассистент:

— Рейтинги снова взлетели!

— Немедленно пускайте в печать статьи о том, что фанатки Мин Яня разрыдались и попадали в обморок прямо в зале, не желая смириться с его скорым вылетом!

— Есть! — с вооpушевлением крикнул ассистент и бросился выполнять поручение.

Режиссер Сюй сосредоточенно смотрел на сцену, где рыдающего парня крепко обнимал Чэн Фэнсин, думая про себя, что даже несмотря на спущенные сверху указания насчет первой десятки и распределения мест, ради зрелищности шоу ему всё же придется внести правки. Ну а что поделать — если уж парню по имени Мин Янь так фантастически повезло.

http://bllate.org/book/40876/5199832

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь