Янь Шэн потянулся, чтобы отнять у него золотой кубок:
— Пьёшь какую-то чушь.
Коу Синь со смехом увернулся:
— Чего это? Старший императорский принц у нас и небо с землёй контролирует, и даже за тем, как я выпиваю, следить вздумал?
Янь Шэн почувствовал головную боль. Этот его двоюродный брат был сущим буяном, и с чего только вздумал налегать на алкоголь?
— Ты пьян.
Коу Синь шатаясь поднялся на ноги:
— Не разрешаешь пить мне — пойду пить с другими.
Оба обладали заоблачным происхождением, так что на пиру к ним, естественно, были прикованы все взгляды. Стоило им затеять эту возню, как многие тут же уставились в их сторону.
Коу Синь не обращал внимания и окинул всё вокруг взглядом.
Янь Шэн был вынужден подняться и попытался велеть кому-нибудь поддержать его.
Коу Синь же указал куда-то вдаль:
— Это что за человек такой незнакомый?
Янь Шэн посмотрел туда и тут же помрачнел.
Парень, на которого указал Коу Синь, медленно поднял голову. Он сидел на коленях на самом дальнем месте, а вокруг него пустовало пространство — словно все его сторонились. Выглядел он донельзя одиноким и несчастным.
На нём была поношенная одежда цвета лунного света, нефритовый венец комично лишился одного уголка, фигура хрупкая, лицо детское. На вид он казался совсем юным, но глаза поражали иноземной красотой — глубокие, бирюзовые.
Коу Синь протянул:
— Зеленоглазый. Он что, танцор из Западного Края?
Янь Шэн тихо ответил:
— Нет, это внук старого вана Хуая. После смерти старого вана Хуая он унаследовал титул. Его родная мать была танцоркой из Западного Края, она умерла сразу после родов.
Коу Синь:
— Ох.
Вид у Коу Синя был донельзя пьяный, и он громко объявил на весь пир:
— Младший ван Хуай? А ну-ка, иди составь мне компанию за чаркой!
Заставлять действующего удельного князя прислуживать за вином — Коу Синь определенно был в этом первым человеком во всём нынешнем государстве. Даже несмотря на то, что ван Хуай не пользовался милостью императора, это всё же было чересчур.
Янь Шэн нахмурился, но ничего не сказал, лишь окинул собравшихся суровым взглядом.
Представители знатных семейств, которые до этого только наблюдали за представлением, тут же благоразумно принялись за свои чарки и веселье. Коу Синь тихо вздохнул:
— Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе.
Он подошел к тому парню. Золотой кубок глухо стукнул о низкий столик. Дворцовая служанка хотела было шагнуть вперед, чтобы налить вина, но Коу Синь махнул рукавом, приказывая ей удалиться, и с улыбкой уставился на те бирюзовые глаза, что смотрели на него снизу вверх.
Пурпурно-красные одежды выгодно оттеняли его черные волосы и белоснежную кожу, источая присущее знати величие.
Глядя на слегка склонившегося перед ним юного господина, тот не проронил ни слова и под суровым взглядом Янь Шэня в конце концов все же налил Коу Синю вина.
Коу Синь взял кубок и поиграл им в руке.
Младший ван Хуай опустил взгляд на руки Коу Синя. Прозрачное вино расплескалось, стекая по нежно-белым кончикам пальцев юноши.
Коу Синь не спешил пить, а лишь спросил:
— Как тебя зовут?
Младший ван Хуай держался с достоинством:
— Янь Цзинхань.
Коу Синь внезапно вспомнил:
— Ах, так ты и есть тот самый презренный малый из слухов?
Он улыбнулся:
— Наслышан, наслышан. Барин жалует тебе честь испить со мной по чарке.
Коу Синь высоко взметнул руку, широко взмахнув рукавом.
Струя вина обрушилась прямо на голову Янь Цзинханю.
Вино, подаваемое на дворцовом пиру, разумеется, не было обычным пойлом, не говоря уже о том, которое предназначалось в дар малому наследному князю Коу.
Одна чарта стоила тысячу золотых,
И каждая капля была на вес золота.
Вино стекало по резким скулам Янь Цзинханя, по глубоким глазницам и, словно легкое касание лапки стрекозы, капало с век в озера его бирюзовых глаз. Эта водная гладь наконец всколыхнулась от легкой ряби.
Во взгляде Янь Цзинханя на миг мелькнула небывалая ледяная холодность.
Заметив такую реакцию Янь Цзинханя, Коу Синь, напротив, с облегчением выдохнул.
Он видел Янь Цзинханя после его восшествия на престол в своем сне. Издалека, сквозь лучистую завесу двенадцати нитей жемчуга на императорской короне, он разглядел те самые глубокие бирюзовые глаза — неподвижные, как древний колодец, в которых невозможно было прочесть ни единой эмоции.
Новый император, казалось, что-то почувствовал и рассеянно перевел взгляд туда, где находился Коу Синь. Их взгляды встретились всего на мгновение, но мощное давление заставило Коу Синя в страхе отвести глаза.
http://bllate.org/book/40865/5198090
Сказали спасибо 0 читателей