Су Чжиюнь помрачнел во взгляде, мгновенно поднялся следом и быстрым шагом бросился за ним.
Стоило Сюй Ци выйти из кабинки, как Су Чжиюнь преградил ему путь:
— Ты что, следил за мной, когда я вернулся на родину?
В глазах Сюй Ци промелькнула тень беспомощности: подобные «предельно откровенные» расспросы в туалете казались ему нелепыми. Он обошел Су Чжиюнь сбоку, направился прямо к умывальнику и открутил кран.
Су Чжиюнь настойчиво перегородил ему дорогу сбоку и потребовал:
— Почему ты мне ничего не сказал? Сделал вид, что мы не знакомы?
Шум воды резко оборвался.
Сюй Ци вытащил бумажную салфетку и, не торопясь, вытер руки, глядя на него через зеркало:
— Су Чжиюнь, что ты хочешь, чтобы я сказал?
— О, теперь мы снова знакомы? — разозлился Су Чжиюнь.
Сюй Ци легко усмехнулся, искренне не понимая:
— А чего ты от меня ждешь? Должен каждому встречному представляться твоим бывшим парнем, третьим молодым господином Су? Если тебе всё равно, что о нашем прошлом узнают посторонние, я могу выйти и прямо сейчас об этом заявить, мне-то всё равно.
С этими словами он обошел Су Чжиюнь и решительно направился к выходу.
Су Чжиюнь от злости лишился дар речи.
Он действительно боялся, что домашние узнают о тех пяти годах, что он провел за границей. В свое время его отправили за океан как раз потому, что на родине он вел себя слишком развязно, а родители боялись, что он натворит дел, из которых они не смогут его вытащить до того, как ему исполнится восемьнадцать.
Первые несколько лет за границей его никто не контролировал, и он творил буквально всё, что хотел. Теперь же его вернули домой исключительно потому, что двум старшим братьям потребовалась поддержка в борьбе за власть и наследство, а он оказался идеальной пешкой для этой цели, инструментом для заключения брачного союза.
Су Чжиюнь было всё равно — он от природы не создан для роли главы семьи, и кто бы из братьев ни победил, он сможет и дальше оставаться праздным мажором.
Поскольку ему не нужно было участвовать в борьбе, он мог развлекаться как душе угодно. Вот только клан Су — старинный род с вековой историей и традиционными взглядами, и они ни за что не позволили бы ему крутить романы с мужчинами.
Всплыви это наружу, родители, пожалуй, не смогли бы его защитить.
Вернувшись за стол, Су Чжиюнь окончательно потерял всякое желание любезничать с Ли Сяосяо.
Стоило барскому характеру дать о себе знать, как он замолчал на весь оставшийся вечер. Ли Сяосяо, избалованная с детства, заметив это, тоже не собиралась уступать и тут же потащила Сюй Ци за собой, заявляя, что они уходят.
Сюй Ци за всё это время так ни разу и не взглянул на Су Чжиюнь.
Видя столь накаленную атмосферу, Дэн Чуань попытался сгладить углы и вышел проводить госпожу Жань.
В машине на обратном пути Дэн Чуань принялся наставлять друга:
— Дружище, вы же с Сюй Ци расстались мирно, к чему такая бурная реакция?
Су Чжиюнь возмущенно выпалил:
— Да ты ничего не знаешь! Он соврал мне! Тогда он лично говорил мне, что у него совсем нет родственников, так кем же приходится эта Ли Сяосяо? Ты видел, как он во время ужина подкладывал ей еду в тарелку? Прошло пять лет, а я понятия не имел, что у него есть такая «хорошая сестренка»!
Дэн Чуань бросил на него многозначительный взгляд и протянул:
— Су Чжиюнь, ты часом не ревнуешь?
— С чего бы мне ревновать? Нам оставалось всего два года до кризиса семи лет отношений, мы давным-давно должны были друг другу надоесть. К тому же мы сошлись тогда вовсе не по любви, и сам не знаю, с чего это мы провстречались целых пять лет черт знает как.
Су Чжиюнь всё еще не мог успокоиться. Помолчав немного, он сказал:
— Дэн Чуань, сделай одолжение, выясни, какие именно отношения связывают Сюй Ци и семью Ли.
— Ладно, поищу информацию, — Дэн Чуань крутанул руль и кивнул. — Кстати, послезавтра вечером госпожа Жань устраивает вечеринку по случаю холостяцкой жизни, идешь?
— Пойду, — не раздумывая, согласился Су Чжиюнь.
В этот момент в его голове крутился только безмятежный образ Сюй Ци, беспричинно вызывая в нем зубовный скрежет.
Наступил день мальчишника госпожи Жань. Едва завидев Дэн Чуаня, Су Чжиюнь тут же спросил:
— Узнал, какая связь между Сюй Ци и Ли? Почему ты мне до сих пор ничего не скинул?
— Да потому что ничего не нашлось. Понятия не имею почему, но о происхождении Сюй Ци молчат как партизаны. Разве Юньчэн не принадлежит целиком вашей семье Су? Кому еще понадобилось так тщательно всё скрывать? — Дэн Чуань замялся, недосказав фразу. — Неужели он чей-то внебрачный сын из ваших?
— Исключено. Наша семья помешана на кровном родстве. Когда старший дядя завел интригу на стороне, дедушка всё равно заставил оставить этого нелюбимого ребенка. У нас в роду никому не позволят завести ребенка на стороне так, чтобы он остался на улице.
— Ты вот так запросто выкладываешь мне родословную своего двоюродного братца?
Су Чжиюнь пожал плечами:
— Плевать, я его тоже терпеть не могу. Эта история тогда взбесила всю семью. Я-то в любом случае признаю только одну старшую тетушку. К тому же одно из правил нашего семейного кодекса гласит: до свадьбы делай что хочешь, но после изменять нельзя. Посмотри на моего старшего дядю — теперь он и близко не подпущен к наследству, так ему и надо.
Болтая о том о сём, они лавировали среди толпы, вернувшись к состоянию беззаботных приятелей-тусовщиков.
Многие подходили поприветствовать его и спрашивали, надолго ли он вернулся на родину в этот раз.
Су Чжиюнь приподнял бровь и ответил:
— Вернулся насовсем.
Его отправили за границу в восемьнадцать лет, поэтому с лицами собравшихся его вряд ли связывало глубокое знакомство, и все эти любезности со стороны окружающих объяснялись главным образом его принадлежностью к клану Су.
Пока они беседовали, наконец появилась виновница сегодняшнего торжества — старшая барышня семьи Жань, Жань Цин. Под звуки аплодисментов Су Чжиюнь помахал ей рукой.
Произнеся короткую приветственную речь со сцены, Жань Цин тут же подбежала к нему, приподнимая подол платья.
— Третий молодой господин Су, когда ты вернулся? — искренне удивилась она.
— Три месяца назад.
— Почему же не было ни слуху ни духу?
— Банкет в честь возвращения устраивать не стал, выходить из дома было лень, сидел запершись.
Су Чжиюнь отделался туманным ответом, наотрез отказавшись упоминать, как последние два месяца дедушка, бабушка, папа, мама, старший брат со снохой и второй брат со второй снохой по очереди читали ему нотации, требуя прекратить дурить.
Ему пришлось притвориться послушным на какое-то время, чтобы домашние переключили внимание. Старший и второй братья даже попытались устроить ему смотрины: с кандидаткой от старшего он уже виделся, а вот до кандидатки от второго очередь еще не дошла.
Жань Цин не стала допытываться и вдруг сообразила:
— Ты же только что вернулся, наверное, совсем не знаешь многих друзей? Хочешь, я тебя познакомлю?
Су Чжиюнь не против был обзавестись новыми знакомствами и последовал за ней к угловому дивану.
В той компании царило оживление, не смолкал смех.
Когда чей-то силуэт попал в поле его зрения, Су Чжиюнь показался до боли знакомым.
— Директор Ван! — громко окликнула Жань Цин.
Мужчина, к которому она обратилась, обернулся на голос, слегка приподнял подбородок и поднял бокал:
— Госпожа Жань, мои поздравления!
Стоило ему заговорить, как к ним обернулся весь стол.
Жань Цин тут же с энтузиазмом принялась представлять Су Чжиюня присутствующим:
— Позвольте представить вам третьего молодого господина Су из семьи Су, он только что вернулся из-за границы.
Су Чжиюнь уже собирался поприветствовать остальных, но его взгляд вновь приковало знакомое лицо — это был действительно Сюй Ци.
Как это назвать — злая ирония судьбы или невероятное стечение обстоятельств?
— Молодой господин Су, это директор Ван из нашей корпорации Ван.
Су Чжиюнь с усилием отвел взгляд и обменялся дежурными приветствиями с Ван Пинем.
Ван Пинь был знаком с Дэн Чуанем, поэтому, приподняв бокал, перевел взгляд на Су Чжиюня и с улыбкой произнес:
— Я много слышал о молодом господине Су.
На душе у Су Чжиюня скребли кошки: он отсутствовал целых пять лет, и какая у него могла быть хорошая репутация? Не иначе как вспоминались те глупости, что он творил в порыве юношеского безумия пять лет назад.
Например, как за один раз проиграл в карты тридцать миллионов или прогуливал школу.
Тогда он действительно вел себя крайне безрассудно, но родители безумно баловали его и не решались отчитать, поэтому дедушка взял всё в свои руки и отправил его за границу, заодно урезав карманные расходы.
Су Чжиюнь невозмутимо улыбнулся и по приглашению Жань Цин присел рядом.
На диванах теснилось с десяток человек.
Дэн Чуань, глядя на Сюй Ци, тоже ломал голову. Он вращался в этих кругах долгие годы, но никогда прежде не слышал о человеке по имени Сюй Ци. И ладно бы он приходился Ли Сяосяо всего лишь двоюродным братом, но судя по тому, как складывалась ситуация, у него были весьма близкие отношения с Ван Пинем.
Потому что Ван Пинь на протяжении всего вечера проявлял к Сюй Ци подчеркнутую заботу.
— Молодой господин Су тоже недавно вернулся из-за границы, — заговорил Ван Пинь, беря на себя роль хозяина. — Сюй Ци ведь тоже вернулся не так давно, вы не встречались в Штатах?
Взгляд Су Чжиюня наконец упал на лицо Сюй Ци. Он слегка покачал головой:
— Не встречались.
Сюй Ци лишь легко улыбнулся в ответ на это, сделал небольшой глоток из бокала и произнес:
— И вправду не встречались.
Никто вокруг не заметил царившего между ними скрытого напряжения.
Жань Цин сосредоточила всё свое внимание на самом влиятельном человеке в компании — Ван Пине, пытаясь завязать разговор и сократить дистанцию:
— Директор Ван, вы действительно собираетесь в поездку?
— Да, — подтвердил Ван Пинь, кивнув на нескольких человек. — С моей девушкой, а также с Сюй Ци, Дуньдунем и остальными.
Услышав имя Сюй Ци, Су Чжиюнь нахмурился и бросил на него косой взгляд: он понятия не имел, что отношения Сюй Ци с этими людьми зашли так далеко, что они даже собираются путешествовать вместе.
Еще больше его взбесил тот самый парень по кличке Дуньдунь — его взгляд, устремленный на Сюй Ци, был далеко не невинным, да и сам Сюй Ци отвечал на это вполне благосклонно.
Заметив это, Дэн Чуань торопливо наклонился к самому его уху и шепотом пояснил:
— Тот парень по кличке Дуньдунь, его настоящее имя Чжан Цзиньдунь, он гей, в наших кругах об этом все знают. Судя по всему, он положил глаз на Сюй Ци.
Услышав это, Су Чжиюнь едва непроизвольно не фыркнул носом.
Это нескрываемое презрительное фырканье мгновенно прервало шумное веселье за столиком, и все взгляды устремились на Су Чжиюня.
Жань Цин подумала, что в чем-то оплошала с приемом, и уже собиралась расспросить гостя, как вперед выскочил Ван Пинь:
— Что-то не так с молодым господином Су?
У Дэн Чуаня сердце ухнуло вниз, и он мысленно взвыл от ужаса, опасаясь, что следующий возглас Су Чжиюня выльется в какое-нибудь шокирующее заявление вроде «Сюй Ци — мой бывший парень».
Впрочем, у Су Чжиюня еще оставалось немного здравого смысла. Он скривил уголки губ:
— Ничего особенного. Просто мне кажется, что устраивать такую поездку и специально подбирать компанию для директора Вана — это как-то избыточно. Играть с незнакомыми людьми совсем неинтересно.
Ван Пинь улыбнулся в ответ и терпеливо пояснил:
— На самом деле мы давно знакомы. Сюй Ци — мой университетский сокурсник и очень хороший друг. Раньше он не возвращался со мной вместе, иначе вы бы, возможно, уже давно с ним познакомились.
Су Чжиюнь озадаченно переводил взгляд с одного на другого.
Заметив замешательство Су Чжиюня, Ван Пинь вежливо пояснил:
— Дуньдунь — ребенок знакомых моей матери. Мои отношения с Сюй Ци несколько запутаннее: сестра моей девушки дружит с девицей из семьи Ли по имени Ли Сяосяо. Когда я жил за границей в детстве, барышня Ли попросила сестренку Сяо передать нам просьбу присмотреть за Сюй Ци. Слово за слово, так мы постепенно и сблизились.
Жань Цин вовсе не желала обсуждать посторонних людей — затевая эту вечеринку по случаю холостяцкой жизни, она изначально преследовала цель сблизиться с нужными людьми, и одним из главных кандидатов был именно Ван Пинь, поэтому она тут же повернула разговор обратно к нему:
— Директор Ван, вы с вашей девушкой знакомы с детских лет?
http://bllate.org/book/40862/5197647
Сказали спасибо 0 читателей