Перерождение в будущем.
Цзян Хао открыл глаза и, глядя в незнакомый потолок, пробормотал, что как же всё-таки хорошо быть живым.
Он поднялся, посмотрел на часы, затем выглянул в окно и понял, что проспал как минимум сутки.
Переведя взгляд на пакет со снеками, лежавший на письменном столе, он тут же подошел, съел их и начал неспешно размышлять о своем положении и об этом окружении.
Прежде всего, еще по пути на кухню он почувствовал, что в гостиной что-то не так. Телевизор, тонкий как лист бумаги, приклеенный прямо к стене; светильники, парящие в воздухе, словно удерживаемые магнитной силой; мебель с плавными линиями и необычными формами. А еще холодильник с интеллектуальной регулировкой температуры, позволяющий видеть содержимое, и всевозможные автоматические двери.
Все это однозначно указывало на то, что он оказался в будущем.
Он встал, прошел в гостиную и обнаружил, что лужи крови на полу исчезли. Сердце радостно екнуло. Он посмотрел на прихожую — обуви не было. В доме стояла такая тишина, что он слышал только собственное дыхание. Значит…
— Пи-пи.
Он перевел взгляд на круглую штуковину, похожую на тарелку. Повинуясь инстинктам тела, он нажал красную кнопку на диске у своих ног. Тот послушно отъехал к стене, встал на место и замер, а затем выдвинул вилку, воткнулся в розетку у плинтуса, и на корпусе загорелась надпись о процессе зарядки.
Питомник? Нет, не то. Пылесос, наверное. Он помнил, что раньше видел что-то подобное в телемагазине, хотя этот был явно более продвинутым и умным: умел сканировать пространство и убираться самостоятельно.
Забежав в ванную, он убедился, что там тоже всё чисто.
Вернувшись в спальню, Цзян Хао открыл шкаф. Слава богам, как бы далеко ни зашел прогресс, в шкафах всё еще хранилась одежда. Он стянул грязные вещи и переоделся в чистое. Правда, новые ткани оказались не очень приятными к телу — стоило сначала принять душ. Но сейчас при одной мысли о купании его охватывал психологический ужас.
Предыдущий владелец тела умер быстро, но те лужи крови произвели на него неизгладимое впечатление. От одних воспоминаний начинала кружиться голова. Нужно будет потом поискать шоколад или что-то подобное, чтобы восполнить энергию и успокоиться.
Наконец, он нашел устройство, похожее на стиральную машину. Не найдя стирального порошка, решил просто забросить одежду, брюки и постельное белье внутрь…
Через полчаса.
Цзян Хао в оцепенении стоял перед стиральной машиной, держа в руках постиранные вещи.
— Это слишком продвинуто!
Вещи постирались, высушились и продезинфицировались за один цикл, нажатием одной кнопки. От них даже исходил теплый запах солнца.
Самое невероятное было в другом…
— Стиральные машины будущего еще и одежду чинят?
Брюки, на которых раньше была прореха, сейчас выглядели как новые. Тончайшие стежки можно было заметить, только если присмотреться в упор.
— В каком году я переродился?
Дальше началось время больших приключений: он решил найти в доме всё, что можно съесть. Раз уж он полностью осознал состояние своего нынешнего тела, выходить из дома он не собирался. Бытовая техника в основном выполняла свои старые функции: например, телевизор, как бы ни был продвинут, не превратился в рисоварку. Но самым большим праздником для Цзян Хао стала находка ящика — белого с красным крестом.
Хвала всем небесным богам, сияние Красного Креста освещает всю Вселенную. Да здравствует аптечка! Да здравствует аптечка, которая не меняется спустя столько лет!
Открыв её, он увидел, что названия лекарств и таблеток написаны просто и понятно — никаких жутких медицинских терминов. Просто лекарство от простуды, сироп от кашля и так далее. Единственное отличие — разные торговые марки. На упаковках было четко расписано, от какой степени недуга какое средство помогает. Кроме того, там лежал комплексный прибор для диагностики размером с ладонь. Цзян Хао попробовал им воспользоваться. Результат показал травмы, анемию, необходимость перевязки и восполнения питательных веществ.
— Это оно? — с недоумением глядя на баллончик с надписью спрей от внешних повреждений, он направил его на запястье и нажал.
Его глаза расширились. Он наблюдал, как рана на коже стягивается и заживает, образуя корочку. Сначала было больно, а потом появилось приятное зудящее ощущение заживления…
Отложив спрей, он слегка поддел ногтем грубый темно-красный шрам, и тот отпал. На запястье остался лишь тонкий белый след.
— Круто!
Он поцеловал баллончик и уже хотел потянуться за эфирным маслом от шрамов…
— Хотя, пусть будет. Память останется.
Человеку всегда нужно напоминание, особенно если это новое тело на девяносто процентов похоже на его прежнее.
Когда он переодевался, то был по-настоящему напуган: юноша в зеркале был буквально он сам. Восемнадцатилетний он. Только маленькой родинки на лице не хватало — в остальном полная копия.
Аккуратно сложив все вещи на свои места, он вернулся в спальню и сел перед компьютером.
Хоть он и не знал, почему оказался в теле этого парня, в вопросах перемещения во времени и перерождения логики нет. Единственный вклад, который он мог внести в науку, — это подтверждение того, что память берет начало в душе.
Верно, у него не было воспоминаний этого тела, зато свои он помнил до мельчайших подробностей. Он мог вспомнить даже младенчество — в деталях, каждую минуту, каждую секунду. Учебники из начальной школы, случайную мусорную рекламу, каждую фразу из переписок в чатах. Сейчас его мозг был похож на компьютер, хранящий всю его прошлую жизнь. Достаточно было захотеть, и он мог открыть любой файл.
Цзян Хао безрадостно усмехнулся. Хорошо хоть, что только память о прошлой жизни осталась. Раньше он читал статью о том, что люди с фотографической памятью часто испытывают колоссальный психологический стресс — не каждый способен это выдержать. В конце концов, мучительно помнить даже количество муравьев, мимо которых ты прошел по дороге.
Помнить всё из прошлой жизни — это хорошо, но нельзя же быть настолько невежественным в настоящем.
Он взял ручку и написал свое имя — почерк изменился. Как и в случае с кнопкой включения или письмом, это была реакция организма, условный рефлекс, глубоко укоренившийся в коре головного мозга.
Но никто не может жить только на одних рефлексах.
Обыскав комнату и не найдя дневников или чего-то подобного, он перевел взгляд на компьютер.
У компьютеров будущего тоже есть кнопка включения. Сейчас Цзян Хао сидел перед монитором и тупо смотрел на окно ввода пароля…
— Какой же тут пароль… — он в ярости начал трясти монитор, уже собираясь беспорядочно потыкать мышкой, как вдруг экран с запросом пароля сменился статусом загрузки системы.
Цзян Хао ошарашенно смотрел, как крутится значок загрузки, и вскоре на экране появился рабочий стол с рядами иконок.
— Достаточно просто кликнуть мышкой? Неужели компьютеры будущего такие примитивные?
Он в недоумении обернулся и замер:
— А это еще что?
Оказалось, что когда он в возбуждении тряс монитор, его рука случайно задела настоящую мышку, которая лежала рядом.
— Похоже, она лежала прямо за экраном, поэтому я её и не заметил.Прямоугольная пластиковая коробочка размером с компьютерную мышь. Поверхность гладкая, лишь одна вмятина размером с ноготь, внутри которой виднеется красный огонек. Если провести рукой над ней, можно увидеть, как свет превращается в сетчатые лучи, сканирующие ладонь.
— Немного напоминает сканер штрих-кодов в супермаркете... Это что, система идентификации по отпечаткам пальцев?
Глаза Цзян Хао заблестели. Отпечатки пальцев — это хорошо, отпечатки — это быстро, отпечатки — это просто чудо.
Он начал кликать по иконкам на рабочем столе, открывая документы один за другим. Впрочем, как и у большинства людей, никакой особой структуры в файлах не наблюдалось.
— Сколько манги, сколько романов... — он с усмешкой покачал головой. Хозяин компьютера вполне соответствовал своим восемнадцати годам. — А дневники? Господи, неужели здесь нет дневника? Как мне быть? Надеюсь, ты не из тех, кто не ведет записей. Точно, QQ.
Он долго искал на компьютере, но знакомого пингвина так и не нашел. Зато открыл нечто похожее, кажется, под названием... Эльф.
Иконка представляла собой милого эльфийского человечка. Цзян Хао кликнул по ней, по экрану заплясали яркие эльфы, а в центре, взмахнув крошечной волшебной палочкой, один из них вызвал всплывающее окно.
— Введите пароль... — Цзян Хао усмехнулся и приложил палец к сканеру. — YES!
Открылось окно чата, и Цзян Хао довольно захлопал в ладоши.
— Этот парень... и друзей у него маловато.
Всего десятка полтора. Зато групп было много, судя по названиям — сплошь сообщества любителей книг и манги.
— Домосед, что ли?
Несколько аватарок мигали. Обычные приветствия: Ты здесь? Давай в сеть! — и тому подобное. Никаких тревожных сообщений. Похоже, с владельцем тела беда приключилась внезапно.
Цзян Хао нашел раздел с дневниковыми записями. Слава небесам, они были. Открыв их, он снова приложил палец, чтобы просмотреть защищенные паролем части.
— _ —
На лбу Цзян Хао пролегла черная полоса.
Если бы он и так не потерял столько крови, то наверняка добавил бы еще порцию, выплюнув её прямо на монитор.
Сюжет — просто дрянь, ну до чего же пошло! Жизненная история хозяина этого тела — сплошной набор клише из дешевых мыльных опер. Прямо-таки готовый шаблон неудачника для типичного романа с прогрессором-попаданцем. Чтобы герой после смерти прозрел, переродился, смыл позор, начал новую жизнь и излучал ауру доминирования, контрастируя с этим жалким прошлым.
Тело тоже звали Цзян Хао. Узнав, что и внешность совпадает, настоящий Цзян Хао даже не удивился. Кто знает, может, у них даже группа крови и знак зодиака одни и те же.
Отец принадлежал к своего рода аристократии, пусть и невысокого ранга — семья занимала лишь пятое-шестое место в городе. В масштабах страны — мелкие сошки, в мировых — пушечное мясо, но на своем пятачке, объединившись с наследниками других семей, они могли сколотить какую-нибудь местную четверку богачей.
А он, как назло, был внебрачным сыном главы семьи. Его мать была служанкой, которая забеременела после случайной пьяной ночи, когда нынешний глава еще был молодым господином. Её хотели выгнать, но старая госпожа, бабушка Цзян Хао, — кто знает, какого сериала она насмотрелась и что у неё переклинило в голове, — решила, что ребенок всё-таки их кровь и всё в таком духе... В общем, её лицемерно оставили. Это решение, призванное продемонстрировать благородную щедрость, вызвало всеобщее недовольство.
Дед был недоволен: ему не нужен внук с низким происхождением. Отец был недоволен: служанка некрасивая, даже любовницей быть недостойна. Законная жена отца была недовольна: она уже родила им сына и дочь, зачем им еще этот бастард? Мать-служанка тоже была недовольна: она собиралась сделать аборт, взять отступные, уйти, найти работу и выйти замуж за нормального человека, а тут — такой оборот событий.
Разумеется, сам Цзян Хао тоже был недоволен. Это было ясно по проклятиям, которыми пестрел весь дневник.
Как бы то ни было, весть разлетелась, отозвать решение старой госпожи было уже нельзя, и ребенка оставили. Сразу после родов мать, не теряя времени, забрала отступные и уехала. Сменила гражданство, имя и улетела на другой конец света. Сделала всё настолько чисто и быстро, что в аристократических кругах еще долго об этом сплетничали.
Так он стал обузой — вторым молодым господином семьи Цзян. Над ним были старший брат и сестра, под ним — пара младших братьев-близнецов. Надо признать, законная жена была плодовитой.
Дальше всё было просто: насмешки с самого детства заставили мальчика стать тихим и замкнутым. В старших классах он съехал из дома (после этого записи в дневнике стали куда светлее). Но вот беда: оригинальный Цзян Хао не был особо смышленым, вернее, к учебе у него таланта не было. Оценки всегда были средними, иногда чуть выше.
Успеваемость — единственное, чем мог похвастаться школьник, помимо происхождения. Оценки плохие, характер замкнутый, внешность — как у груши для битья. И ладно бы только это, но он ведь всё-таки носил фамилию Цзян, так что одноклассники, даже если не заискивали, особо не наседали.
Но не повезло ему в том, что пара младших братьев-близнецов, которые были на два года моложе, учились в той же школе. А они были гениями и перепрыгнули через класс, оказавшись в одной параллели с ним. Тут Марс столкнулся с Землей, и начались три года травли.
В выпускном классе оригинальный Цзян Хао влюбился в милую девушку. Признался ей, а она застенчиво ответила, что сейчас нужно готовиться к экзаменам, а потом видно будет. На следующий же день он увидел, как она сама лезет целоваться ко второму или третьему брату (близнецы, он так и не разобрался, кто именно).
Превратив горе в мотивацию, он начал зубрить и по результатам экзаменов неожиданно поступил в неплохой университет (уровень вуза был неясен, но по описанию самого Цзян Хао — весьма достойный). Однако тут же пришла новость: близнецы тоже будут учиться в этом университете. Они могли бы податься в заведения получше, но выбрали именно этот вуз, потому что там работала ассистентом их старшая сестра (двадцати четырех лет от роду). А её жених был профессором в этом университете (он нашел документы: тридцать четыре года, довольно молод, у сестры неплохой вкус).
Для Цзян Хао это стало ударом молнии. А когда близнецы узнали, в какой вуз он поступил, они позвонили ему и вдоволь поиздевались, выражая нетерпение по поводу предстоящих встреч.
Мальчик вспомнил всё своё отчаяние, начиная с детства, подавленная боль прорвалась наружу, и чем больше он думал, тем сильнее всё казалось безнадежным. Решил, что впереди его ждет лишь кромешная тьма, и залез в ванну вскрыть вены.
— Ну что за дела! — Цзян Хао тоже чувствовал себя беспомощно. Некоторые люди рождаются замкнутыми и не выдерживают давления, другие — оптимистами: даже в бесконечных бедах находят силы жить. Хотя деталей он не знал, но, судя по описанию в дневнике, Цзян Хао казалось, что ничего катастрофического не произошло.
По крайней мере, ему дали статус молодого господина семьи Цзян, по крайней мере, обеспечили деньгами на жизнь.
Вздохнув, он понял, что легко рассуждать, когда ты не на его месте: ему, знавшему родительскую любовь, не пристало критиковать психологические проблемы ребенка, которого с детства игнорировали и травили. Просто... ему было жаль. В конце концов, такая ситуация... ну никак не тянула на отчаяние, ради которого стоит расставаться с жизнью.
Покачав головой и осознав примерное положение дел, он решил узнать, что представляет собой этот мир, и кликнул на дату. Лишь секунду назад охваченное грустными раздумьями лицо вмиг застыло.
15 июля 4011 года.
Боже мой...
http://bllate.org/book/40857/5196751
Сказали спасибо 0 читателей