Готовый перевод The Severe Purity Support Group / Клуб анонимных ревнивцев: Терапия чувств: Глава 8

Цинь Сунъе оплатил квартплату, коммуналку и воду, и у него осталось чуть больше тысячи юаней. За последние несколько месяцев, если не считать того, что он перепадал вкусной едой у Се Ланя, его рацион почти целиком состоял из жидкой каши, тофу и мелких солений, так что во рту уже практически не осталось вкуса.

Цинь Сунъе неторопливо вышел из компании, а в его животе тем временем гремели барабаны, требуя мяса, непременно требуя мяса. Стиснув зубы, он решил наконец побаловать себя и пойти поесть горячего горшочка. Но стоило ему переступить порог заведения неподалеку от офиса, как позади раздался оглушительный грохот.

Оглянувшись, Цинь Сунъе увидел припаркованный у главного входа броский спортивный кабриолет, который буквально искрился на солнце. Двигатель ревел с такой силой, что прохожие то и дело оглядывались. Стоило Цинь Сунъе заприметить эту показушную тачку, как у него тут же заболела голова. Рассудив, что с такими людьми лучше не связываться, он поспешно прикрыл лицо руками, забежал внутрь, отыскал укромный уголок и уселся делать заказ.

Человек, сидевший в спорткаре, был внебрачным сыном некоего влиятельного лица, о котором не принято было говорить вслух. Законная жена этого вельможи была еще жива и здорова, а позиции ее семьи оставались весьма сильными, поэтому влиятельный отец, не желая портить отношения с родней со стороны жены, так и не позволил незаконнорожденному сыну официально войти в семейный реестр.

Этот влиятельный человек приходился одним из покровителей Се Ланя. В свое время, переключившись на бизнес и чувствуя себя в этой сфере как рыба в воде, Се Лань немало выиграл благодаря его поддержке. Разумеется, в ответ Се Лань проявил должное участие, помогая влиятельному покровителю разбираться со множеством щекотливых дел, заниматься которыми тому было неудобно лично.Мать этого незаконнорожденного была великой красавицей, яркой, словно персиковый цвет. Семья ее была небогата, но после того как она закрутила интрижку с влиятельным человеком, у нее появилась навязчивая идея пробиться в высшее общество. К сожалению, законная жена оказалась слишком суровой, так что мечты красавицы о высоком положении так и остались мечтами. Годами она грезила об этом, но не добилась никакого отклика, а того влиятельного человека тем временем увлекло более молодое искусительнее создание. Мать незаконнорожденного в порыве отчаяния накануне окончания им начальной школы повесилась на дереве.

Говорят, что пока мать была жива, этот парень тоже был примером для подражания — прилежным и успешным учеником, который всей душой стремился выбиться в люди и отстоять честь матери. Но после того как она наложила на себя руки, мальчишка окончательно сломался и скатился на самое дно.

Се Лань всегда считал себя главным мастером по части лени и избегания любых усилий, а успехов добивался исключительно благодаря милости небес. И все же, когда он взял этого паренька под свою опеку, он испытал сильнейшее потрясение.

Мальчишка, только что поступивший в среднюю школу, едва доставал ему до груди — худенький, хрупкий, с бледной кожей. Мало того что он путался в сомнительных связях с кем попало, так еще курил, пил и играл в азартные игры, разве что наркотики не употреблял.

Се Лань пытался выбить из него эту дурь и кнутом, и пряником, но парень оказался совершенно непробиваемым. Какие бы методы ни шли в ход, ни один не работал. В то время у Се Ланя голова шла кругом, и он сам был готов схватить трехфутовый белый шелковый платок и последовать за его матушкой.

Се Лань время от времени изливал душу Цинь Сунъе, жалуясь на свою тяжелую жизнь. Цинь Сунъе, выслушав рассказ о судьбе этого ребенка, проникся глубоким сочувствием и почувствовал нечто вроде родства душ.

Ведь Цинь Сунъе и сам был незаконнорожденным.Его отец вовсе не был какой-то великой шишкой — он владел небольшим заводом, занимался контрактным производством на экспорт, водились у него и кое-какие деньги. Отец этот отличался бесстыдством: ухаживая за его матерью, он скрыл, что женат, в результате чего она понесла от него, не зная о статусе любовницы. Когда правда вскрылась, мать была уже на сносях. Отец же принялся ублажать её сладкими речами, раздавать всяческие обещания, мол, скоро разведётся, даст ей законное положение и всё прочее. Мать и вправду поверила, промучилась с ним ещё много-мдольких лет, оставаясь на положении любовницы, а о том, чтобы занять законное место, и речи не было. В конце концов она увяла от тоски и умерла.

Цинь Сунъе глубоко презирал своего папашу. Он жил на наследство, оставленное матерью, и совершенно не желал иметь с отцом ничего общего. Тот впрочем тоже не особо о нём заботился, ведь законная жена родила ему трёх сыновей, да и у прочих любовниц невесть сколько народилось — с продолжением рода у него проблем не было. Так отец с сыном много лет не поддерживали связь.

Но тот мальчишка был совсем другим. У законной супруги этого влиятельного человека было слабое здоровье, и после рождения дочери она больше не решалась беременеть, опасаясь за свою жизнь. Позже они, кажется, прибегали к суррогатному материнству и делали ЭКО, но всё без толку. Мужчины с деньгами, подобные тому влиятельному господину, обычно отличались махровым патриархатом и безумно хотели наследника. Вот он и завел на стороне детей от разных женщин, но мальчик родился только один. Когда влиятельный господин состарился и уже не мог буянить, он стал трястись над этим единственным сыном как над сокровищем, всем сердцем стремясь искупить перед ним свою вину.

Однако как ни пытайся загладить грехи, от факта, что отец — последний подонок, никуда не деться.

Цинь Сунъе проникся жалостью, сочтя паренька несчастным, и сам вызвался провести с ним воспитательную работу. Се Лань, услышав об этом, пришёл в дикий восторг и тут же сплавил мальчишку вместе с пожитками прямо на руки Цинь Сунъе.

В ту пору Цинь Сунъе только исполнилось двадцать, а пареньку было всего тринадцать. Цинь Сунъе потратил уйму времени, притираясь к нему, проявил небывалое терпение и с большим трудом прорвался сквозь психологическую оборону ребёнка. Сначала тот жил в школьном общежитии, но потом ни в какую не захотел съезжать и потребовал поселиться вместе с Цинь Сунъе. Цинь Сунъе так извёлся с ним, что в конце концов сдался и дал добро.

Они прожили вместе года четыре-пять. Цинь Сунъе и впрямь относился к мальчишке замечательно, растил его как родного старшего сына, превратив из заморыша в рослого парня ростом под метр восемьдесят.

Но стоило мальчишке вырасти, как в его голове начали зреть всякие мысли. И додумался он до того, что положил глаз на самого Цинь Сунъе. Цинь Сунъе был напуган до полусмерти: хоть он и придерживался однополой ориентации, но всё же обладал определёнными принципами и ни за что не смог бы подступиться к ребёнку, которого вырастил своими глазами. Однако парень отличался упрямством и в этом деле проявлял поистине железную стойкость. Опасаясь за свою безупречную репутацию в старости, Цинь Сунъе посовещался с Се Ланем и быстренько отправил мальчишку учиться за границу.Вскоре после того, как того ребёнка отправили за границу, Цинь Сунъе встретил Сун Чжицзина. Тот мальчишка пришёл в ярость, вернулся на родину, чтобы устроить скандал, а затем бросил фразу о том, что они разрывают все отношения, и в слезах убежал.

Цинь Сунъе тоже тяжело переносил это на душе, но поделать было нечего — подобное можно было решить только так. Если не отрубить вовремя, потом не миновать беды.

Такова уж жизнь, разве может всё происходить исключительно по твоей воле?

Позже, когда Цинь Сунъе поругался с Сун Чжицзинем и уехал за границу залечивать сердечные раны, тот мальчишка как раз вернулся на родину. Цинь Сунъе слышал от Се Ланя пару слов о том, что парень занялся собственным бизнесом, открыл платформу электронной коммерции по продаже дисконтных товаров класса люкс, закрутил роман с весьма симпатичной девушкой, да и его отец поговаривал о том, чтобы признать сына обратно. В общем, будущее его рисовалось в самых ярких красках.

Уже после перерождения Цинь Сунъе несколько раз встречал этого парня у Се Ланя. Тот мальчишка выглядел настоящим преуспевающим дельцом — донельзя эффектным — и вёл с Се Ланем вполне серьёзные деловые переговоры.

А ещё позже, в один из дней, Цинь Сунъе курил в коридоре компании, погруженный в меланхоличные раздумья о бренности бытия, как вдруг, повернув голову, увидел того парня. Одетый с иголочки в деловой костюм, тот прищурившись смотрел прямо на него. Цинь Сунъе немного испугался, боясь проговориться или выдать себя, но, обладая кое-каким жизненным опытом, сумел сохранить внешнее спокойствие — на его лице не дрогнул ни один мускул.

Он льстиво улыбнулся парню:

— Председатель Чжоу, какими судьбами вас сюда занесло?

Тот мальчишка сначала словно пребывал в каких-то старых грёзах, но от столь откровенной лести Цинь Сунъе вмиг выбыл из образа. Донельзя уставшим жестом махнув рукой, он заставил Цинь Сунъе, кланяясь и заискивая, тут же ретироваться.

Впоследствии они сталкивались ещё несколько раз, и Цинь Сунъе всё казалось, что парень косится на него уголками глаз. Опасаясь, что он просто выдает желаемое за действительное, Цинь Сунъе даже специально расспросил Се Ланя. Се Лань лишь высмеял его тугодумие:

— Когда этот парень смотрит на тебя, у него в глазах буквально крючки блестят, какая ещё иллюзия? Это значит, что хотя оболочку ты сменил, дух и сущность остались прежними. Хороший знак!

Цинь Сунъе про себя подумал, что сейчас этот мальчишка — подающий большие надежды молодой человек, в то время как сам он — старый засохший хрен, которому ни при каких обстоятельствах не стоит крутиться рядом. С тех пор он стал сознательно избегать парня.

Цинь Сунъе в одиночку заказал целый стол блюд, ел до седьмого пота, а расплатившись и выйдя наружу, издалека бросил взгляд на ярко сиявшую под солнцем синюю спортивную машину, после чего тихонько ускользнул, прижимаясь к стене.

Месяц спустя Цинь Сунъе попал в съёмочную группу Сун Чжицзина.

Исполнитель главной роли в этом фильме долгое время оставался загадкой. До самой пресс-конференции его имя держалось в строжайшем секрете, используя этот ход как элемент маркетинга. Вокруг кастинга на главную роль в интернете разгорались нешуточные споры, а фанаты разных актёров вели ожесточённые войны.

Поначалу Цинь Сунъе не придавал этому особого значения, полагая, что ему всё равно, кто там окажется главным героем — к нему это не имело никакого отношения. Всё, что от него требовалось — побыстрее отснять свои сцены и смыться.

Поэтому, когда на церемонии начала съёмок он увидел Бай Юэгуана, его челюсть чуть не рухнула на собственные ступни.

Впрочем, поразмыслив чуть позже, он понял, что в этом нет ничего невероятного: Сун Чжицзин пылал к нему глубочайшими чувствами, так что дать ему роль главного героя было сущим пустяком.

Цинь Сунъе был актёром массовки третьего эшелона, поэтому все условия для него свели к минимуму. Если исполнители главных ролей жили в президентских люксах площадью в несколько сотен квадратных метров, то такие мелкие сошки, как он, ютились в гостинице вместе с прочим персоналом съёмочной группы.

Впрочем, члены группы теснились по два-три человека в комнате, а ему достался отдельный номер, что уже можно было считать небольшим утешением.

Поначалу он мечтал об идеальном исходе, наивно полагая, что его сцен — кот наплакал, и он сможет покинуть проект всего через пару дней.

Увы, суровая реальность оказалась куда прозаичнее: хотя эпизодических появлений было немного, распределялись они крайне неравномерно. Съёмочная группа не собиралась выделять отдельные дни на съёмки его крошечной роли, так что Цинь Сунъе был вынужден изо дня в день убивать время на площадке.

Стоял самый разгар знойного лета, в то время как по сюжету фильма на дворе царила глухая зима. При температуре в тридцать-сорок градусов жары они были вынуждены облачаться в тяжёлые ватные телогрейки, высунув языки от невыносимой духоты.

Исполнителям главных ролей повезло больше: для них оборудовали специальные кондиционируемые помещения, где те прятались от жары в перерывах между дублями. А вот таким второстепенным персонажам пришлось туго. Каждому выдали по маленькому пластиковому вееру с рекламой проктологической клиники какого-то там уезда и оставили на произвол судьбы.

Цинь Сунъе покрылся потницей с головы до ног, и когда по вечерам разглядывал себя в зеркало в комнате, всё его тело было усыпано мелкими красными точками. Он сбегал в небольшой супермаркет за присыпкой от потницы и каждый вечер густо обмазывался ею с ног до головы, источая благоухание, достойное небожителей, стремящихся вознестись.

Что же касается еды, то Сун Чжицзин ел коробочные обеды вместе с остальной съёмочной группой, однако для Бай Юэгуана заказывал особую домашнюю еду и прятал его в комнате с кондиционером трапезничать в одиночку.

Хотя режиссёр Сун опасался вызвать недовольство персонала и старался делать вид, что разделяет тяготы со всеми, содержание его собственного коробочного пайка неизменно пестрило горами мяса. Если же взглянуть на то, чем кормили Цинь Сунъе и остальных — это походило на хрючево: на белом рисе, кроме отвратительно пересоленных солений, виднелась лишь пара сиротливых кусочков жирного мяса.

В тот день Цинь Сунъе, присев на корточки на землю, ковырялся палочками в коробочном обеде, как вдруг завибрировал телефон. Достав его, он увидел пришедшее от Се Ланя сообщение.

Се Лань: — Эй, жеманный паренёк, ты где там издох?

Цинь Сунъе: — На съёмочной площадке, снимаюсь в кино.

Се Лань: — В каком еще кино? Почему я не в курсе? Быстро возвращайся сюда к чертям собачьим!

Цинь Сунъе: — Зачем возвращаться?

Се Лань: — Поможешь мне возродить мою мужскую гордость и доблесть.

Цинь Сунъе: — Я торгую искусством, а не телом, спасибо.

Се Лань: — Ин-ин-ин, мы с Лян Цю расстались, я больше не хочу жить!

http://bllate.org/book/40856/5196675

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь