Услышав это, Синь Жуй тут же почувствовала себя так, будто ей сжали жизненно важные точки, и испуганно поежилась. В её глазах мелькнула надежда:
— Т-ты ведь не сказал ему, что я свободна?
Лу Маоюй невозмутимо ответил:
— Думаю, раз у судебно-медицинского эксперта Синь есть время интересоваться моей личной жизнью, то найдётся время и на перекус.
Синь Жуй в ужасе и гневе воскликнула:
— Лу Маоюй!
Лу Маоюй лишь усмехнулся:
— Наставница, на этот раз я и правда ничем не могу тебе помочь.
Какое же мерзкое предательство.
Проходя мимо входа в городское управление, они заметили, что фанатов стало меньше, чем тогда, когда они только уходили. Лу Маоюй взглянул на часы — было уже около десяти.
На этот раз супермикроблог Сюй Цунвэня не дал никаких чётких объяснений. Большинство поклонников объединились в лагеря и требовали ответов: во-первых, от городского управления, занимающегося расследованием дела; во-вторых, от агентства Сюй Цунвэня — Цзысин Эртентейнмент; и в-третьих, забрасывали гневными комментариями аккаунт корпорации Се.
До тех пор пока полиция не прояснит дело, репутация Се Линъиня была полностью разрушена, что также бросило тень на корпорацию Се, продукцию которой начали бойкотировать.
Чем выше поднялся шум, тем сложнее потом будет объясняться. Больше всего они боялись, что даже после того, как правда всплывет наружу, найдется тот, кто заявит, будто всё замяли за деньги.
Впрочем, Лу Маоюя это, казалось, не касалось. Всё, что от него требовалось — докопаться до истины в деле об убийстве. А возвращение доброго имени Се Линъиню и корпорации Се было заботой отдела связей с общественностью.
Он расстегнул ремень безопасности и, всю дорогу обсуждая с Мэн Цяньчжоу дальнейшее направление расследования, вошел в здание управления.
Только переступив порог холла и собираясь подняться наверх, он периферическим зрением невольно заприметил в зоне общественного ожидания две совершенно неуместные здесь фигуры. Шаги Лу Маоюя на мгновение замедлились.
Мэн Цяньчжоу тоже заметил их и удивленно произнес:
— Господин Цзян?
Прищурившись, Лу Маоюй окинул взглядом Цзян Чжоу, одетого в сшитый на заказ костюм и аккуратного до последнего волоска. Красивое лицо, крепкое телосложение — от него так и веяло прирожденной деловой хваткой.
Точно так же, как и Лу Маоюй, Цзян Чжоу с ног до головы омерил его взглядом. Нельзя было отрицать, что перед ним стоял чертовски привлекательный красавец, чьи движения напоминали затаившегося леопарда. Вот только он был слишком беден, чтобы ровняться с Се Линъинем.
При первой же встрече оба мысленно оценили друг друга.
Цзян Чжоу с улыбкой произнес:
— Снова видеться, заместитель командира Мэн. А это…?
Его взгляд упал на Лу Маоюя.
Мэн Цяньчжоу уловил легкий запах пороха и решил побыстрее со всем покончить, не привлекая лишнего внимания:
— Это наш командир, он же ведет это дело.
— О, неужели капитан Лу? — Цзян Чжоу посмотрел прямо на Лу Маоюя, в его остром взгляде читалось едва уловимое высокомерие. — Я слышал, что капитан Лу невероятно эффективен в раскрытии преступлений и может выдать результат всего за двенадцать часов. С момента происшествия прошло уже шестнадцать часов, так что у капитана Лу, должно быть, давно есть ответ на вопрос, убийца ли Линъинь?
От него так и разило агрессивным напором.
Мэн Цяньчжоу шагнул вперед, намереваясь сгладить углы, но Лу Маоюй остановил его тяжелым движением руки.
Казалось, он вовсе не замечал враждебности Цзян Чжоу, а потому ответил предельно беспристрастно:
— Осталось еще несколько неясных моментов, требующих его содействия в расследовании. Самое позднее — завтра утром, тогда господин Цзян сможет забрать человека.
— То есть он практически невиновен? А что, если я скажу, что хочу забрать его прямо сейчас? — Цзян Чжоу не собирался отступать ни на шаг. — Быть может, капитану Лу захочется переговорить с адвокатом.
Адвокат Ван вовремя одарил Лу Маоюя улыбкой. Он был старым знакомым, который уже немало раз появлялся в городском управлении и не раз имел дело с Лу Маоюем.
Сражаться с адвокатами на словах было не только пустой тратой времени, но и не сулило ничего хорошего.
Лу Маоюй повернулся и пошел наверх:
— Спросите у самого фигуранта.
Цзян Чжоу не выносил его невозмутимого вида и язвительно бросил:
— Капитан Лу ведь не думает, что Линъинь добровольно желает здесь оставаться? Каждая лишняя минута, проведенная им здесь, превращает его в подозреваемого еще на одну минуту, а для него это несмываемый позор.
Лу Маоюй ничего не ответил.
Цзян Чжоу счел этого мало:
— Его успехи в карьере, должно быть, разочаровывают капитана Лу. Но я полагаю, сколь бы сильным ни было разочарование, не стоит использовать служебное положение для уничтожения чужой репутации?
Это уже было чересчур — выставлять дело так, будто Се Линъинь попал в участок из-за преднамеренной клеветы Лу Маоюя. Мэн Цяньчжоу больше не мог молчать.
— Господин Цзян, мы прошли профессиональную подготовку и не задерживаем людей просто так. — Мэн Цяньчжоу догадывался о причинах, побудивших Цзян Чжоу нападать на Лу Маоюя и говорить дерзости, отчего ему еще больше захотелось защитить напарника. — К тому же, чтобы поскорее разобраться с этим делом, капитан Лу вернулся на службу с травмой. Прошу вас воздержаться от сомнений в его профессиональной этике.
Уголки губ Цзян Чжоу приподнялись в презрительной усмешке, а тон стал высокомерным:
— Вот как? А по-моему, вовсе нет. Бывший —
Остальные слова застряли у него в горле, не в силах сорваться с языка.
За всю свою жизнь Цзян Чжоу повидал немало людей, но еще ни разу не встречал сверстника, от которого так сильно веяло бы хищной агрессией, как от Лу Маоюя. Тот походил на опасного одиночку, хладнокровно затесавшегося среди толпы: стоило затронуть его обратную сторону, как он мгновенно сбрасывал личину, а его взгляд превращался в бездонную пропасть, безмолвно поглощающую осмелившихся бросить ему вызов букашек.
При одной этой мысли у Цзян Чжоу похолодели руки и ноги.
— Господин Цзян, из-за разницы в темпах расследования времени на снятие подозрений с причастных лиц требуется по-разному. — В голосе Лу Маоюя звучал холод. — Я очень благодарен господину Цзяну за высокую оценку моих способностей, но прошу вас также знать свое место. Не вам решать, чист подозреваемый или нет.
Цзян Чжоу разозлился, еще больше злясь на самого себя за то, что позволил запугать себя одним лишь взглядом. Он уже собирался открыть рот для ответной шпильки, но Лу Маоюй опередил его:
— Человек внутри. Адвокат может войти.
Не имея возможности выплеснуть раздражение, Цзян Чжоу бросил многозначительный взгляд на адвоката Вана, а когда тот скрылся внутри, скрестил руки на груди и принялся сверлить глазами отошедшего в сторону Лу Маоюя, который как раз отвечал на звонок.
С уходом Мэн Цяньчжоу, способного сгладить любую обстановку, напряжение между ними стало еще более очевидным. Если бы телефон Лу Маоюя не звонил без перерыва, они бы наверняка снова затеяли ссору.
Взгляд Цзян Чжоу был настолько тяжелым и прожигающим, что казалось, будто между лопаток застряли острые клинки, однако Лу Маоюй даже не удостоил его взглядом. Он слушал доклад Е Куо о происхождении орудия убийства Сюй Цунвэня, и его мысли на секунду унеслись в сторону.
С чего бы этому мелочному жениху вдруг соглашаться на то, чтобы Се Линъинь и Сюй Цунвэнь уединялись в номере, выпивали и беседовали по душам?
— …Публичной персоне покупать такую вещь — это все равно что рыть себе могилу, поэтому Сюй Цунвэнь попросил купить ее своего ассистента. Ассистента зовут У Сянь. В день окончания концерта он отпросился домой.
— Я позвонил по номеру, который предоставила Цзысин Эртентейнмент, но автоответчик сообщил, что номер несуществующий. Дома его тоже не оказалось, а арендодатель сказал, что он съехал.
— Билет на самолет он не покупал и скоростной поезд тоже не бронировал. Зато в его подтвержденных записях на агрегаторе такси нашлась поездка: в день вечеринки, ровно в шесть утра, он направился в деревню Цзягу в Юньтане.
Лу Маоюй пришел в себя:
— Свяжись с отделением полиции Деревни Цзягу, доставь У Сяня сюда.
Е Куо ответил:
— Капитан Лу, я хочу поехать лично.
Учитывая случай с Тун Пэном, подобные задержания надежнее было проводить самому.
Лу Маоюй распорядился:
— Возьмите с собой брата Мэна. К тому же деревня Цзягу расположена в глуши, будьте осторожнее.
Положив трубку, Лу Маоюй обнаружил, что Цзян Чжоу по-прежнему пялится на него, разве что уже не так шумно.
Лу Маоюй по-прежнему игнорировал его, лишь опустив веки и пролистывая на экране телефона материалы дела — вид у него был такой, будто происходящее вокруг его абсолютно не касается.
Цзян Чжоу нахмурился: сейчас тот выглядел молчаливым и застенчивым простаком, неужели в свое время Се Линъинь и вправду клюнул исключительно на его смазливую мордашку?
Вскоре адвокат Ван вышел.
Цзян Чжоу окинул взглядом пространство за его спиной, но знакомой фигуры там не оказалось, и он с недоумением спросил:
— А он?
Адвокат Ван перевел взгляд на Лу Маоюя.
Процедура освобождения под залог требовала прохождения определенных этапов и подписей уполномоченных лиц. Лу Маоюй бросил адвокату Вану:
— Оформляйте бумаги.
Адвокат Ван покачал головой, его голос звучал как обычно:
— Господин Цзян, возвращайтесь пока домой.
Цзян Чжоу недоверчиво вытаращил глаза:
— Почему?!
В тишине глубокой ночи малейший звук казался оглушительным.
Дверь допросной со скрипом открылась и снова закрылась. Се Линъинь, от которого разило кислым потом, приоткрыл глаза и недовольно проворчал:
— Да дают людям поспать нормально или нет?
Днем допросы шли один за другим, перестроиться из-за джетлага не получалось, и вот наконец наступила ночь. Мало того, что Лу Маоюй не пришел, так они еще и посреди ночи поднимают человека ради какого-то залога.
Шутки шутить вздумали? У него еще дела не закончены, с чего бы ему вдруг легко и просто уходить?
Перед глазами мелькнула знакомая тень. Ресницы Се Линъиня чуть дрогнули, он резко поднял голову и увидел красивое лицо Лу Маоюя, на подбородке которого пробивалась темная щетина — тот как раз снимал с него наручники.
Точнее говоря, освобождал его из допросного кресла, чтобы защелкнуть на запястьях другие, серебристые браслеты.
— Это еще зачем?
Се Линъинь приподнял руки и слегка потряс ими.
— За мной.
Лу Маоюй не собирался вдаваться в объяснения и зашагал вперед широким шагом.
Уголки губ Се Линъиня взметнулись вверх. Медленно поднявшись на ноги, он помахал рукой двум камерам видеонаблюдения под потолком, словно с кем-то прощаясь в пустоту.
Сзади не раздавалось шагов. Лу Маоюй обернулся и, как раз заприметив эту картину, на мгновение зажмурился, решив сделать вид, что ничего не видел.
Стоило выйти из теплого помещения на улицу, как в лицо ударил ледяной порыб ветра. Се Линъинь зябко передернул плечами, и его затуманенная голова мгновенно прояснилась. Бросив косой взгляд на Лу Маоюя, который явно не собирался о нем заботиться, он сам застегнул молнию на куртке и послушно поплелся следом за ним на парковку.
Се Линъинь не стал спрашивать, куда они направляются; Лу Маоюй велел сесть в машину — он послушно пристегнул ремень безопасности.
Когда они выехали из городского управления, люди, державрвшие плакаты с изображением Сюй Цунвэня, сменили их на светодиодные панели, и даже в кромешной тьме то имя светилось маяком.
Се Линъинь спрятал подбородок в воротник. Прошло десять лет, и некогда знакомый город давно изменился до неузнаваемости. Сгорая от скуки, он повернул голову к водительскому креслу.
Лу Маоюй, похоже, твердо решил временно прикинуться немым: он не обращал внимания ни на чужие взгляды, ни на мелкие движения, упорно храня молчание всю дорогу.
Машина въехала на территорию жилого комплекса под названием Чжицзинъюань и остановилась на подземной парковке восьмого корпуса. Дома здесь выглядели совершенно новыми — судя по всему, комплекс построили меньше двух лет назад.
— Вылазь.
Лу Маоюй был немногословен. Заперев машину, они вместе направились к лифту.
На парковке стояла безмолвная тишина. Се Линъинь сделал пару шагов и прижался к нему:
— Это что, тайный штурм прохода вброд?
Лу Маоюй резко повернулся и уставился на него:
— Ты и вправду так сильно хочешь запутаться со мной окончательно?
Лицо Се Линъиня заметно помрачнело. Вспомнив события времен их расставания, он криво усмехнулся:
— А ты как думаешь?
Лу Маоюй ничего не ответил, лишь мягко толкнул Се Линъиня в кабину лифта, а затем нажал кнопку шестого этажа. Пока кабина поднималась наверх, оба хранили гробовое молчание.
Квартиры в Чжицзинъюане продавались под маркой просторных трехкомнатных апартаментов, поэтому на каждом этаже располагалось всего по две квартиры с окнами на обе стороны.
Лу Маоюй подошел к двери под номером 601. Прошло чуть больше месяца после Нового года, а по обе стороны от синей входной двери все еще красовались ярко-красные парные надписи.
Дверь была заперта, но острый слух Се Линъиня уловил доносившийся изнутри грохот — будто кто-то громил квартиру.
Его рот, только что запечатанный у дверей лифта, вновь открылся. Он покосился на Лу Маоюя, склонившегося над замочной скважиной:
— Прячешь здесь красотку от чужих глаз? Нрав у нее, погляжу, диковатый.
http://bllate.org/book/40842/5194714
Сказали спасибо 0 читателей