14. Приют
В такой Конец света никто не был обязан помогать посторонним.
Юнь Вэньян поправил очки, и за линзами его глаз мелькнул свирепый огонек. Они изначально не были добрыми людьми, к тому же всегда действовал принцип: пусть другие несут убытки из-за них, с какой стати им самим становиться громоотводом? Результат следования за ними четырех мужчин и одной женщины был предсказуем — либо погибнуть от лап зомби, либо угодить в заготовленную ловушку.
Их разделение труда было идеальным, тащить за собой пятерых балластов не имело никакого смысла.
Главная опасность ночных поездок крылась в ограниченной видимости, из-за чего невозможно было вовремя заметить скрытые на обочине угрозы. Зомби же, напротив, не зависели от зрения — их привлекали свет и звуки. Малейшего шума или вспышки света было достаточно, чтобы они развернулись и двинулись в погоню. Пусть они двигались медленно, но их брало число, к тому же эти создания не знали страха смерти. Оказаться окруженным зомби в темноте, при свете едва различимой луны, означало девять шансов умереть и один — выжить.
Ли Яо стоял на крыше автомобиля, распустив ментальную способность: передвижения зомби в радиусе двадцати метров становились абсолютно прозрачными, и стоило ему чуть приподнять пистолет с глушителем, как очередная тварь валилась на землю неподалеку.
Гу Хуайань, прокладывавший путь за рулем Хаммера, сохранял предельную концентрацию. Правая рука, сжимавшая пистолет, так и не опустилась — он надеялся хоть чем-то помочь, однако для Ли Яо дать этой горстке разрозненных зомби прорвать свою оборону означало бы расписаться в полной никчемности.
Посреди ночи Ли Яо забрался в Хаммер и заставил Гу Хуайаня уступить водительское кресло.
— Отдохни пока, во второй половине ночи сменишь Юнь Вэньяна.
— Я выдержу.
Ли Яо не собирался с ним сюсюкаться. Встретившись с ним взглядом, онлыхнул в глазах мимолетным чарующе-фиолетовым отблеском, и Гу Хуайань, опешив, тут же завалился набок, потеряв сознание.
— Как же хорошо, когда человек послушен, зачем заставлять меня применять коронный прием...
Гипноз, основанный на ментальной способности, действовал незаметно для окружающих. Длительность устанавливал сам гипнотизер — ни секундой больше, ни секундой меньше.
Четыре часа спустя Гу Хуайань открыл глаза и пару секунд тупо смотрел перед собой.
— Простите, я заснул.
— Раз проснулся, я пойду сменю Юнь Вэньяна.
Вернув себе управление, Ли Яо снова взобрался на крышу, знаком велел грузовику подъехать ближе, перепрыгнул на его крышу и скользнул в окно кабины. Юнь Вэньян выглядел бодрым и, поправив очки, посмотрел на него.
— Я поведу, а ты поспи пару часов, пока не рассвело, тогда меня и сменишь.
Днем было безопаснее, к тому же на шоссе царило запустение, так что даже без его присмотра двоих мужчин должно было хватить, чтобы справиться с ситуацией.
— Будь осторожен, если совсем изнеможешь — буди меня.
Юнь Вэньян не стал разводить лишних слов, пересел на водительское сиденье, прямо в одежде примостился на пассажирском и закрыл глаза для отдыха.
Обе машины бесшумно неслись сквозь ночную тьму под огромной луной, прятавшейся за темными тучами. До самого рассвета тишину лишь изредка нарушали выстрелы да шелест катящихся по асфальту шин. На рассвете Ли Яо разбудил Юнь Вэньяна, а сам урвал три часа на сон. Проснувшись и сверившись с картой, он остался вполне доволен суточным прогрессом.
— Если пойдем с такой скоростью, до города Y, пожалуй, доберемся дней за десять, — проговорил Юнь Вэньян, жуя сухой кусок хлеба и указывая на карту.
Ли Яо покачал головой:
— Это чересчур оптимистичный взгляд. Если погода испортится или произойдет какая-нибудь непредвиденная заминка, эти десять дней могут растянуться до бесконечности.
Гу Хуайань задумался:
— То, что армейский эвакуационный отряд отступил в город Y — это сведения, о которых услышали лишь мы двое. Нельзя исключать, что в пути что-то пойдет не так.
Юнь Вэньян запрокинул голову, сделал глоток воды, запивая хлебные крошки, и вытер уголок рта. Этот грубый жест, совершенный человеком, у которого изящество, казалось, въелось в самые кости, почему-то совсем не выглядел отталкивающим.
— Об этом я тоже думал, — обменявшись взглядом с Гу Хуайанем, он перевел глаза на Ли Яо.
Сделав большой глок чистой воды, чтобы восполнить запасы жидкости, Ли Яо пропустил их взгляды мимо ушей, завинтил наполовину опустевшую бутылку и произнес:
— Моя цель — доставить вас к эвакуационному отряду. Где они обустроят базу, туда я вас и отвезу. — Он взмахнул рукой и пожал плечами. — Всё очень просто.
— Тогда давай сбавим скорость и поспрашиваем людей.
— Сдается мне, тогда уж лучше искать официальные сводки.
— С чего бы это?
— Судя по вашим словам, тот отряд эвакуации должен вывозить важных персон, а вовсе не рядовых гражданских. Двадцать первый век и так был эпохой классовой ненависти к богачам. Когда видишь, что армия печется исключительно о тех, у кого есть власть и деньги, оставляя остальных на произвол судьбы, люди на грани жизни и смерти неминуемо затаят обиду. А возникни обида — они тут же станут ненавидеть всех этих мажоров и богатеев. Если вы в такой момент вздумаете заявить о своем происхождении, это станет чистейшим навлечением неприятностей на свою голову.
Юнь Вэньян поправил очки:
— Мы... будем осторожнее.
Стоило им перестать спешить и начать внимательнее присматриваться к тому, что происходит вокруг, как увиденное стало внушать настоящий ужас. Повсюду виднелись полуразрушенные дома, на дороге хаотично валялись брошенные машины, следы дорожных аварий попадались каждые несколько шагов, не говоря уже о пугающих багровых потеках крови.
Гу Хуайань и Юнь Вэньян мысленно задали себе вопрос: если бы не Ли Яо, сильно ли их собственное положение отличалось от участи этих несчастных? И ладно еще личная безопасность — от одной лишь мысли о проблемах с едой волосы вставали дыбом.
С момента наступления Конец света прошло всего десять дней, но люди уже полностью проснулись от этого кошмара. Ради выживания они брали в руки оружие и направляли его на вчерашних соотечественников, родственников, друзей или возлюбленных. Когда человека загоняют в угол, его скрытый потенциал способен раскрыться без всяких ограничений.
Два дня поисков не принесли никаких результатов, и после недолгого совещания троица решила заглянуть в приют, чтобы раздобыть хоть какие-то вести. Приютом это называлось лишь условно — на деле же просторный участок земли был наскоро огорожен отрядом каких-то людей при помощи железных решеток. Троица оставила машину в укромном месте, каждый закинул за плечи по холщовому рюкзаку и отдал ровно половину имевшихся припасов, только после чего их соизволили пропустить на территорию. При этом новичкам полагалось пройти десятичасовой так называемый инкубационный период наблюдения — если по истечении этого времени не проявлялось признаков заражения, их наконец допускали вглубь лагеря.
Открытая площадка, обнесенная отдельной оградой, просматривалась насквозь из-за полного отсутствия укрытий. Люди кучками сидели прямо на земле, стояла мертвая тишина — никто ни с кем не разговаривал, а в глазах застыло пустое и растерянное выражение.
Троица Ли Яо последовала примеру остальных и плюхнулась на траву. Окинув беглым взглядом обстановку вокруг, все трое мысленно нахмурились. Место было небезопасным, условия — спартанскими, а дисциплина — крайне расхлябанной. Хотя охранники и держали в руках огнестрельное оружие, по одному их виду угадывалось: перед ними вовсе не кадровые военные, а спешно вооружившиеся гражданские.
Сидя рядом, они обменялись взглядами. Ли Яо достал две нефритовые пластинки и тайком сунул их спутникам:
— Стоит вам расколоть эту пластинку, как я сразу об этом узнаю. Какое бы ни было расстояние или обстоятельство, я немедленно примчусь. Будьте предельно осторожны, не ввязывайтесь в неприятности. К тому же, если с вами что-то случится, мне тоже придется несладко.
Наказание от Судьбы шуток не любило.
Оба молча приняли пластинки и кивнули, показывая, что всё поняли. Расспрашивать о том, каким образом Ли Яо узнает о расколотой пластинке, они пока не собирались — даже если бы спросили, он всё равно ничего бы не ответил.
За эти десять часов у двоих обитателей лагеря началась мутация в зомби: исцарапав шестерых человек, они были пристрелены охраной на месте, причем та же участь постигла и всех шестерых пострадавших.
Охрана вполне могла прикончить монстров в самом начале обращения, но они намеренно подождали, пока те успеют ранить людей, и лишь потом открыли огонь на поражение. Истинная подоплека этого поступка не ускользнула от внимания троицы, однако выражать свои мысли вслух они не стали.
Спустя десять часов их провели к месту ночлега.
Называлось это место убежищем для отдыха, но на поверку представляло собой лишь заброшенную палатку, которую до них кто-то бросил. Палатка оказалась крошечной и стояла слишком близко к остальным: вокруг царил непрекращающийся галдеж, личного пространства не было и в помине, а воздух пропитался отвратительным запахом.
Гу Хуайань и Юнь Вэньян тут же скривились, высоко задрав брови.
Проводивший их человек заметил выражения на их лицах и презрительно фыркнул:
— Сейчас Конец света, скажите спасибо, что вообще есть где голову преклонить. Если что-то не нравится, можете валить на выход прямо по дорожке, никто вас не держит.
Будь это в прежние времена, Гу Хуайань и Юнь Вэньян заставили бы этого горлопана пожалеть о том, что он вообще появился на свет, но сейчас на дворе стоял Конец света, и волей-неволей приходилось терпеть.
— ...Большое спасибо, — выдавил из себя Юнь Вэньян и следом за Гу Хуайанем протиснулся в палатку.
Стоило им оказаться внутри, как спертый, лишенный свежего воздуха тяжелый дух ударил прямо в нос, заставив Юнь Вэньяна зажать нос и рот рукой.
— ...Как только раздобудем новости, сразу уходим.
Дело было вовсе не в капризах избалованного богача — условия и впрямь оказались донельзя отвратительными!
Гу Хуайань разделял его чувства. Также зажав нос и рот, он покосился на Ли Яо.
Ли Яо сидел по-турецки на относительно чистом клочке пола и бросил на них короткий взгляд:
— Терпите. Привыкнете со временем.
Он уже притупил собственное обоняние с помощью ментальной способности, так что вся здешняя вонь и мерзость его совершенно не волновали.
Подавив вздох, те тоже выбрали места и опустились на землю, скрестив ноги. Для трех взрослых мужчин палатка была слишком тесной — о том, чтобы вытянуться во весь рост, нечего было и мечтать, оставалось лишь сидеть вот так, поджав ноги, и пытаться перевести дух.
Ли Яо сделал вид, что роется в рюкзаке, извлек оттуда два пистолета с армейскими ножами и передал их спутникам. На входе охрана тщательно шмонала их сумки: помимо половины отобранной еды, подлежало изъятию абсолютно любое колюще-режущее оружие, способное сойти за орудие защиты. К счастью, основные стволы они предусмотрительно оставили в Хаммере, так что потеря пары ножей для самообороны погоды не делала.
Их не удивляло, откуда Ли Яо снова умудрился достать оружие прямо из холщового мешка — ума им хватало об этом не спрашивать.
— Смотрите, чтобы никто не заметил, — предупредил Ли Яо. Оружие выдавалось им на случай непредвиденных ЧП для самозащиты, но если бы их разоружили заранее, это лишь критически усугубило бы ситуацию.
Убедившись, что оба молча спрятали выданное добро, Ли Яо добавил:
— Действуем раздельно. Свои вещи носите при себе, в конфликты ни с кем не вступайте.
Вообще-то разделяться было не лучшей идеей, но обоим парням требовалась закалка, они ведь не кисейные барышни, запертые в глубоких покоях.
— Если случится что-то срочное — ломайте пластинку.
С этими словами Ли Яо натянул на голову кепку-бейсболку, скрывавшую большую часть лица, выскользнул из палатки и, сориентировавшись на местности, затерялся среди жилых секторов. По пути сюда он заметил небольшой стихийный рынок: где много народу и толчея, там проще всего разузнать нужные сведения.
Метеорит. Упавший с небес метеорит — вот что по-настоящему его интересовало.
http://bllate.org/book/40834/5193642
Сказали спасибо 0 читателей