— Вкусно… — Чи Усинь приоткрыла рот, и под этим взглядом сказать правду оказалось, пожалуй, не так уж и сложно.
— Тогда тебе нравится? — снова спросила Е Хуэйшэн.
— Нравится.
На этот раз она ответила более плавно.
Е Хуэйшэн мягко обняла её за талию и указала палочками на стол:
— Какое-нибудь блюдо привлекло твоё внимание? Хочешь попробовать его в первую очередь? Скажи мне.
Прислушавшись к её словам, Чи Усинь снова окинула взглядом стол: всё вокруг казалось необычным, и выбрать что-то одно поначалу было трудно.
Подумав немного, она так ни на чём и не остановилась, тогда Е Хуэйшэн протянула палочки, подцепила кусочек рыбы и слегка обмакнула его в маленькое блюдечко с коричневой жидкостью, стоявшее рядом:
— Если не можешь выбрать сама, позволь мне выбрать за тебя.
На тарелке сырая рыба изначально была разложена в виде лотоса, но одним движением палочек Е Хуэйшэн нарушила композицию, и лепестки разлетелись по всему блюду.
Ломтики рыбы, прозрачные и чистые, словно изо льда, оказались во рту у Чи Усинь. Сначала её язык ощутил лёгкий укол соли от соуса, а стоило ей пожевать, как нежность и свежесть нежнейшей рыбы мгновенно захватили все её вкусовые рецепторы.
— Вкусно, нравится, — на этот раз, не дожидаясь вопросов, она сама произнесла это первой.
Е Хуэйшэн положила ей ещё немного риса, чтобы перебить рыбный привкус, а затем зачерпнула ложку куриного супа.
Так, обойдя все блюда по несколько раз вплоть до самого окончания трапезы, Чи Усинь так и не произнесла вслух, чего же именно ей хочется.
О своем прошлом она рассказывала немного: слов было мало, лишь обрывки фраз, но по этим кратким репликам Е Хуэйшэн могла догадаться, что прежняя жизнь девушки наверняка была невыносимой.
Тот никчёмный наставник вовсе не относился к ней как к живому человеку.
Разве так не лучше?
Её жадность победно пела на самом дне души.
Не нужно ломать ей хребет и сокрушать личность, ведь перед ней уже была сломанная душа. Ей оставалось лишь собрать осколки заново, придав ей тот облик, который ей по душе, чтобы получить человека, целиком и полностью принадлежащего только ей.
Е Хуэйшэн с улыбкой смотрела на Чи Усинь. Даже самый искусный мастер прорицания, способный читать человеческие сердца, не смог бы разглядеть за столь ослепительным и великолепным, подобно солнцу, лицом столь жуткие и пугающие помыслы.
— Ты неплохо восстановилась. Еще пара травяных ванн — и сможешь свободно двигаться.
Она слегка потрогала пальцы собеседницы и с нежностью напомнила:
— Я так добра к тебе. Что тебе положено сказать в такой момент?
Чи Усинь немного подумала и с лёгким сомлением произнесла:
— Спасибо, госпожа?
— Какая же ты умница, моя малышка.
Е Хуэйшэн поцеловала её в макушку — так хозяин целует маленькую кошку.
— Это тебе награда.
Сердце Чи Усинь забилось чаще, переполненное радостью от недавнего прикосновения.
Прошло всего-то чуть больше суток, а в ней уже не осталось ни малейшего сопротивления или странных мыслей.
Слуги, доставившие еду, покинули покои и разошлись по своим комнатам для прислуги, однако один из них, невысокого роста, не стал задерживаться во дворе. Совершенно естественным шагом он вышел отсюда, направился к подножию горы и перекинулся парами фраз с другим человеком. Возвращаясь обратно, он держал в руке рыбу — любой, кто взглянул бы на него, подумал бы, что он просто ходил раздобыть себе лакомство.
Этот слуга тоже обладал силой на второй или третьей ступени Усиления Энергии, но его природные способности были столь ничтожны, что в этой жизни ему едва ли светило что-то выше Закладки Основания, поэтому оставалось лишь прислуживать другим.
Конечно, он умел пользоваться и талисманами передачи звука, но стоило бы ему это сделать, как духовная сила дала бы явную всплеск-рябь, что оказалось бы куда менее незаметным, чем такой способ.
Обычная прогулка слуги — что может быть естественнее? Кто станет обращать внимание на таких людей, похожих на простых смертных?
В Зале Радости Хун Су, выслушав донесение доверенного лица, развалилась на кушетке и усмехнулась:
— Ишь ты, не любила тех, кого выучили получше, а оказывается, её тянет вот на таких.
Несколько юношей поблизости кто массировал ей ноги, кто держал во рту фрукты, чтобы покормить её. Один из них, посмелее, видимо, слишком привыкший к близости с ней, с улыбкой произнёс:
— И почему мне послышалось столько ревности в словах госпожи?
Улыбка на лице Хун Су в один миг испарилась. При виде этого все юноши тут же опустились на колени, охваченные мелкой дрожью, а тот смельчак затрясся и забормотал:
— Это раб сболтшл лишнего, молю госпожу о помиловании!
Хун Су холодно уставилась на него:
— Разве ты имеешь право рассуждать о моих делах?
Она взмахнула рукой, и юноша тут же отлетел в сторону, врезался в стол и испустил дух, даже не пискнув. Остальные сидели с опущенными головами, не смея издать ни звука.
Хун Су фыркнула, и только тогда они осмелились шевельнуться, вернувшись к прежним обязанностям — лишь стали ещё осторожнее, а улыбки на их лицах сделались ещё слаще.
Птицы щебечут у ручья.
— Чего это ты вдруг так разозлилась?
В комнату вошёл молодой мужчина с мертвенно-бледной кожей, фиолетовыми губами, орлиным носом и небольшими глазами. Черты его лица были самыми обычными, а во внешности сквозила мрачность.
Хун Су бросила на него косой взгляд и лениво обронила:
— Без особой нужды в храм не заходят. Зачем ты ко мне пожаловал? У меня здесь живых людей много, янская энергетика сильна — глядишь, ещё оскверню тебя.
— Если здесь подохнут ещё парочка мальчишек, не придётся ли потом всё спихивать на мою голову?
Мужчина еще ничего не успел сказать о цели своего визита, как получил пару колких замечаний в не слишком вежливой форме, отчего в душе у него зашевелилось раздражение. Но женщина выглядела столь расслабленной, а голос её звучал так маняще, что вспыхнувшая злость тут же улетучилась.
— К чему гневаться на меня, госпожа, если на душе неспокойно? Я пришёл сюда по делу.
При этих словах лица юношей, находившихся в комнате, вмиг побледнели как полотно.
Те, кому довелось служить под началом Хун Су, ходили по лезвию ножа, ступая по тончайшему льду. Если эти двое затеяли какой-то серьёзный разговор, живыми после него не останется никто из свидетелей, но хозяйка не отпускала их, а сами они не смели уйти без приказа.
Выбор между жизнью и смертью сводился лишь к разнице между быстрой кончиной и отсроченной.
Жить им или умереть — всё зависело исключительно от мгновенного каприза Хун Су. Стоило ей оказаться не в духе, как прикончить пару человек ради развлечения становилось привычным делом, заведённым порядком.
Сосуды для культивации в услужении у Хун Су по большей части были простыми смертными, похищенными её людьми прямо у подножия горы: отпрыски знатных родов и царских семей, красивые собой и, конечно же, обладающие весьма гордым нравом. Вот только эта спесь быстро испарялась, стоило им пару раз воочию увидеть мучительную гибель тех, кто находился рядом.
Культиваторы никогда не считали простых смертных за людей, убивая их без малейших колебаний.
Пожалуй, выражение лиц юношей оказалось слишком красноречивым, и Хун Су это неприятно задело.
— Убирайтесь все, нечего здесь мельтешить, глаза бы мои вас не видели.
Она с наигранным вздохом пожаловалась:
— И почему среди них нет никого с хребтом? Сплошные бесхребетные марионетки, от которых никакой пользы.
Те, у кого был хребет, уже давным-давно лежали в могилах. На сердце у юношей было тяжело, но сильнее всего в них теплилась радость чудом спасённой жизни. Не смея больше произнести ни слова из страха, что женщина передумает, они поспешно склонили головы и быстрыми шагами ударились в бегство.
Хун Су, словно лишённая костей змея, прильнула к подушкам:
— Выкладывай, что за дело заставило тебя почтить меня своим визитом?
Этот молодой человек был не кем иной, как еще одним старейшиной Секты Фэньфэн, главой Зала Укрощения Душ по прозвищу Белолицый Призрак.
Он не спеша прошёл к другому краю кушетки и уселся. Убедившись, что посторонних больше нет, он бесцеремонно протянул руку, ухватил Хун Су за запястье и пару раз огладил кожу:
— Добрая моя госпожа, что там за тайны кроются? Тот старик Лю и впрямь тяжело ранен?
Хун Су даже не думала отдергивать руку, и со стороны они казались донельзя близкими людьми.
— Зачем мне тебя обманывать? Дело стопроцентно верное. Окажись оно ложью, разве я сама не рисковала бы собственной шкурой?
Она игриво шлёпнула юношу кончиками пальцев по ладони, выказывая шутливое недовольство.
Белолицый Призрак тут же перехватил её мягкую, лишённую костей ладонь. Желая, должно быть, изобразить нечто вроде улыбки, он искривил уголки рта так, что стало только хуже — получилось до ужаса уродливо.
Понимая, очевидно, всю непривлекательность своего лица, он быстро прекратил гримасничать и продолжил:
— Конечно, я верю тебе. Но обычно этот старый упрямец сидит в своей скорлупе, не показывая носа с горы, а тут вдруг заявляет о тяжёлом ранении — не подозрительно ли это? Госпожа, как бы нам не угодить в ловушку.
— Мой шпион в Секте Пробуждения Духа доложил точную правду. Старик тайком спустился с горы, вернулся тяжело раненным, да еще бормотал что-то о том, что с ним обошлись слишком нагло.
Хун Су выдернула руку, закатила глаза и с унылым раздражением бросила:
— Разве сейчас толку говорить об этом? Тот самый старик сидит смирно, а с нашими силами — пара котят да полтора землекопа на двоих — замахнуться на Секту Пробуждения Духа можно разве что во сне!
— Если не удастся проглотить Секту Пробуждения Духа, почему бы не выбрать кого-нибудь другого? — Белолицый Призрак перевёл взгляд. — Удар-то был нанесён знатный, старый монстр сейчас вовсю рассылает людей собирать духовные снадобья. Что если нам объединить усилия?..
Он многозначительно подмигнул, но Хун Су не клюнула на удочку:
— Оставь это. Развлекайся сам, я с тобой соревноваться не стану. То жалкое добро, что у него скопилось, и на одного-то едва ли хватит, куда уж делить на двоих.
Женщина накрутила на палец прядку волос, бросила взгляд на северную макушку горы и, протяжно с придытанием произнесла с явным намёком:
— Знаешь ли, у меня есть дела поважнее.
Там проживал не кто иной, как сам глава Секты Фэньфэн.
В глазах Белолицего Призрака мелькнуло понимание. Всё, что ему требовалось сказать, было сказано, и задерживаться дольше он не стал — поднялся, распрощался и поспешил назад, к своим доверенным лицам, обмозговывать, как именно покончить со старым монстром.
Среди их троицы старый монстр обладал наибольшей силой, и если бы не подвернулся такой случай, Белолицый Призрак понятия не имел, сколько еще пришлось бы выжидать. Стоило ему вспомнить о Магическом сокровище в руках того старика, как его охватывал жаркий пыл.
Проводив Белолицего Призрака взглядом, Хун Су с презрением снова закатила глаза, подцепила шёлковый платок, тщательно вытерла запястье с двух сторон и сплюнула:
— Какая мерзость смеет прикасаться к рукам этой госпожи! Рано или поздно сорву с тебя шкуру! Секта Пробуждения Духа, Секта Пробуждения Духа…
Выругавшись, она тяжело вздохнула, на лице её отразились колебания и нерешительность, но в конце концов она до крови прикусила губу, передала с помощью звуковой техники приказ своему доверенному лицу явиться к ней и шепнула на ухо:
— Если это донесение не дойдёт до адресата, погибнешь не только ты, но и я, понимаешь?
— Госпожа действительно всё решила? А как же Далян…
— Замолчи! — холодно оборвала её Хун Су. — Меня ещё нужно учить тому, что болтливость до добра не доводит? Еще хоть одно слово, и отправишься на тот свет прямо сейчас.
С этими словами она снова тяжело вздохнула, лицо её исказилось от горьких терзаний:
— Думаешь, я сама жажду ютиться под чужим крылом? Разве мне не хотелось пожить в своё удовольствие, неужели теперешняя жизнь мне не по нутру? Жить-то хорошо, но ведь нужно ещё иметь голову на плечах, чтобы всем этим наслаждаться! Неужели мне жизнь не дорога? Далян уже набрал огромную силу, заяви мы о своей позиции сейчас, глядишь, урвали бы себе какую-никакую чиновничью должность. А если дожидаться, пока враг сам постучится в ворота, то о должностях и речи не будет — даже если вывернешь наизнанку все сокровища из карманов, не факт, что удастся откупить наши с тобой шкуры!
Хун Су протянула руку и с силой ткнула пальцем в лоб подчинённой, усыпанный румянцем:
— Ах ты тупица! Была бы круглой дурой — и ладно, только умоляю, не путайся под ногами, и мне будет счастье! Небеса милосердны, раз послали мне на голову такое бремя.
http://bllate.org/book/40826/5192580
Сказали спасибо 0 читателей