Она-то еще думала, что подчиненные — сплошь преданные и добрые люди.
Не обладай она духовным телом, наверняка давно бы уже погибла.
Е Хуэйшэн усмехнулась про себя, подумав, что прежняя владелица тела была абсолютной глупышкой, прожившей столько лет впустую. Впрочем, насчет хаотичного духовного тела — ей почему-то казалось это название знакомым, но сколько она ни размышляла, вспомнить ничего не смогла и в конце концов решила пока оставить этот вопрос.
Наверное, встречалось в каком-нибудь случайном чтиве, в конце концов, подобные штампы и термины есть практически в любом романе о бессмертных.
Впрочем, те помощники ждали не зря: прежняя хозяйка действительно впала в безумие, но вовсе не из-за поглощения чужой силы, а просто потому, что ее ментальное состояние было из рук вон плохим. Положившись на духовное тело, она дотянула до стадии Превращения в Божество и вознамерилась уйти в уединенную медитацию для нового прорыва, однако не смогла преодолеть испытание вопросом сердца и прямо в тайной комнате скоропостижно скончалась.
Е Хуэйшэн несколько непривычно, но вместе с тем знакомым образом погрузилась в созерцание собственного внутреннего мира: проблем было немного, лишь истинная ци слегка повернулась вспять. Вдохнув и выдохнув духовную энергию, она совершила один большой круговорот циркуляции, после чего почувствовала себя намного лучше.
Эта лужица воды представляла собой духовный источник — одну из возможностей, добытых прежней хозяйкой еще в молодости, когда та упала в глубокое ущелье. Став во главе секты, она велела перенести его сюда и часто уединялась здесь для медитаций и поглощения духовной энергии.
Столь крупный духовный водоем даже в средних сектах сочли бы сокровищем, охраняющим врата, однако она почти не скрывала его, что лишь сильнее разжигало жадные помыслы этих демонических культиваторов.
Прежняя хозяйка обладала простым складом ума, но при этом владела бесчисленными сокровищами; оказавшись здесь, она напомнила овцу, угодившую в тигриную пасть, но при этом совершенно ничего не осознавала.
Е Хуэйшэн слегка вздохнула, впрочем, текущее положение дел, когда ее со всех сторон окружала стая волков, ее особенно не тревожило.
С чего бы этим подчиненным действовать столь окольными путями? Да всё потому, что они не могли одолеть ее в открытую.
Она легко взмахнула рукой, и брызги воды взмыли вверх, образовав водное зеркало, застывшее в воздухе.
Е Хуэйшэн бросила лишь один взгляд и, хотя по воспоминаниям уже знала внешность этого тела, все равно поразилась его красоте.
Она подняла руку, стирая с губ кровавый след, и отражение в зеркале точно так же вскинуло руку. Кожа была нежной, словно выточенной из белого нефрита, а из широких рукавов свисали запястья, на которых красовался золотой колокольчик, нанизанный на алую нить.
Это было магическое сокровище, которое хранило молчание.
Но эта вспышка красного цвета выглядела до того приметно, что Е Хуэйшэн добрых полдня простояла, глядя на водное зеркало, и впрямь ощутила восхищение собственной красотой.
Ее собственная прежняя внешность тоже была неплоха и напоминала это тело на семь десятых. Однако культиваторы в процессе поглощения духовной энергии словно превращаются в чистый янтарь — свободные от пыли, незапятнанные и безупречные, они источают сияние изнутри, а каждое их движение гармонирует с великим Дао небес и земли. По сравнению с ними ее прежнее лицо казалось словно присыпанным слоем серой пыли.
К тому же, сколь прекрасной ни была бы внешность, увядшие жизненные силы и потухший дух непременно отнимут у нее добрую треть очарования.
Прежняя семья Е Хуэйшэн, выражаясь ее же словами, представляла собой кучу собачьего дерьма.
Родители, одержимые сыновьей почтительностью и презрением к дочерям, заставляли ее ходить на свидания вслепую, чтобы высмотреть какого-нибудь богатого увальня и поддержать ее ленивого младшего брата. Узнав же, что она предпочитает женщин, они и вовсе сошли с ума, заявляя, что она повредилась рассудком, тяжело больна и ее необходимо лечить.
Подобные вещи стали привычным делом: бравада площадная ругань, шантаж собственной смертью, истерики с катанием по полу и визиты на ее работу с целью распустить грязные слухи и оскорбления, из-за которых она лишилась нескольких мест.
Перенесенное ею давление и унижения можно было перечислять трое суток напролет.
Даже когда впоследствии она порвала все связи с семьей и переехала в другой город, где ей довелось прожить немало спокойных дней, темная пелена в сердце и застоявшаяся грязная вода никуда не исчезли.
К тому же не нашлось ни единого романа, который позволил бы ей возродиться заново.
Стремление Е Хуэйшэн все контролировать было чересчур сильным: обычно, стоило дойти до шага, когда отношения должны были определиться, партнерша либо обиняками, либо прямо отказывала ей. В итоге за свои двадцать с лишним лет она даже за руки ни с кем не держалась.
Она подняла взгляд кверху, и в ее глазах бушевал яркий блеск. Чистая радость, сиявшая в них, заставь она кого-нибудь другого увидеть это, непременно заставила бы человека хмельно и восторженно пуститься в пляс, разделяя ее триумф.
Пусть все это было сном или же подлинным чудом, Е Хуэйшэн испытывала лишь одно чувство — свободу.
Она собрала силы в броске и взмыла вверх. В тот самый миг, когда она коснулась потолка, выкованного из отборного метеоритного железа, преграда пошла волнокружными кругами, словно вода.
Широкие рукава ее одежд развевались, напоминая черного журавля, что взмывает в поднебесье. Мгновенно преодолев преграду, она почувствовала, как перед глазами мелькнули картины, и когда ее фигура вновь обрела четкость, она уже стояла в собственных покоях.
А те три старейшины как раз ожидали ее в главном зале.
Секта, к которой она принадлежала, называлась Секта Фэньфэн. Не слишком большая, с сотней с лишним подчиненных, она занимала несколько горных вершин и являлась весьма известной обителью демонических культиваторов в округе.
Людей хоть и было немного, но общая сила секты оказалась весьма внушительной. Все трое старейшин находились на ступени Зарождающейся Души — поздняя ступень, в то время как она сама, будучи главой, пребывала на средней ступени Превращения в Божество. По сути, она обладала полным правом расширить секту и превратить ее в небольшую общину с тысячами учеников.
Вот только прежняя хозяйка не испытывала к подобному ни малейшего интереса, всецело сосредоточившись на собственном совершенствовании.
Секта Пробуждения Духа располагалась ближе всего к их землям и являлась праведной обителью, чьи ученики изучали самые разные искусства. Те старейшины неоднократно просили ее выступить лично, чтобы поглотить Секту Пробуждения Духа и захватить их сокровище, защищающее врата — Колокол Чистоты и Покоя, с помощью которого можно было бы избавиться от суетных мыслей и Внутренних демонов, но прежняя хозяйка всякий раз отвечала отказом.
После нескольких отказов они, должно быть, поняли, что хозяйка не любит подобных просьб, и перестали донимать ее. Зачем же они явились на сей раз?
Е Хуэйшэн не стала притворяться манерами прежней владелицы. У нее были все ее воспоминания, и изобразить прежнюю хозяйку не составило бы труда, но она не стала этого делать.Она вошла в главный зал с выражением лица, совершенно не похожим на её обычное, и трое старейшин, разумеется, не выказали ни малейшего удивления — им было всё равно.
Первой шагнула вперёд дородная женщина, наряженная замужней госпожой. Её талия была гибче змеи, и она с обаятельной улыбкой проворковала:
— Повелительница, у меня потрясающие новости!
Глаза её при разговоре маслянисто блестели, источая густую приворотную прелесть, а ярко-красные губы выглядели так, словно с них вот-вот сорвётся капля крови, — до того она была соблазнительна.
Эту старейшину звали Хун Су, и она тоже обожала содержать сосуды для культивации, питая слабость к юным и нежным отрокам. Многие из тех сосудов, что обитали в покоях прежней хозяйки тела, были отысканы именно ею, поэтому их отношения казались чуточку ближе, чем с двумя остальными.
Е Хуэйшэн бросила на неё беглый взгляд и ничего не ответила, но та вовсе не смутилась и продолжила сама:
— Вы провели в уединенной медитации немало дней и не ведаете, что за это время стряслось великое событие! Тот заносчивый донельзя глава Цзюнь недавно неизвестно в какую беду угодил — его избили до полусмерти, превратив в калеку.
Она прикрыла рот ладонью и захихикала:
— Лишившись его, Секта Цилин превратилась в стадо блеющих овец, которых можно брать голыми руками! А сотни учеников их секты — хоть лови, хоть пожирай, от них сплошная польза. Повелительница, упустить такую возможность никак нельзя!
Женщина говорила искренне, казалось, будто она и вправду радеет исключительно о её интересах.
Её взгляд был исполнен преданности, глаза заволокла влажная поволока, и она кротко смотрела на Е Хуэйшэн, словно та была её божеством.
Однако Е Хуэйшэн разглядела под этой личиной жадность и глубоко затаённую зависть.
Она повернула голову и посмотрела на двух других старейшин.
Один высокий, другой низкий, один на вид средних лет, другой совсем молодой, оба с правильными чертами лиц, они стояли с глубоким почтением и поддакивали:
— Глава Хуасинь абсолютно права. У того старого Цзюня и заветный летающий меч — сокровище высшей пробы. К тому же он все эти годы якшался с главой Городка Фусинь, загребая к рукам горы добра, не говоря уж о колоколе Цинцзин — сокровище нашей секты.
Разве можно упустить добычу, плывущую прямо в руки, и дать ей ускользнуть? Если повелительница завладеет этими сокровищами, её уровень культивации непременно поднимется ещё на одну ступень!
Один перечислял магические сокровища, искушая богатством и выгодой, а второй подливал масла в огонь — все их речи сводились к подстрекательствам и призывам отправиться сводить счёты с Сектой Цилин.
Если бы такие слова произнесли верные подчинённые, это действительно могло бы сойти за заботу о госпоже, но были ли они таковыми?
Эти двое тоже не отличались праведностью: похоть, вожделение и алчность почти погребли их под собой. Неудивительно, что прежняя хозяйка тела избегала общаться с ними и вечно запиралась в уединенной медитации.
Они, должно быть, не догадывались, что для Хаотичного Духовного Тела она была хищником, а эти собратья по пути — самой настоящей едой.
И хищник, естественно, должен обладать способностью отличать хорошее блюдо от дурного.
Сама способность так отчётливо видеть чью-то ауру казалась ей весьма диковинной.
Стоило Е Хуэйшэн лишь чуть дольше задержать на них взгляд, как всех троих охватило замешательство, и в их головах невольно промелькнула одна и та же мысль: повелительница сегодня столько раз посмотрела на меня, значит, в её сердце наверняка найдется для меня уголок…
— Я никуда не пойду, — вскоре ответила она, забирая взгляд.
— Повелительница! Вы вечно в уединенной медитации и не знаете, до чего заносчив этот старик Цзюнь! Обычно он дерзит нам и распускает безумные слухи, грозя вырезать нашу Секту Фэньфэн под корень. Какая наглость! Если мы не стерпим эту обиду, куда нам девать лицо Секты Фэньфэн?
— Верно, повелительница! Ученики Секты Цилин вечно норовят убить наших адептов. Обидно лишь, что моих сил недостаточно, иначе я бы непременно поднялся на их гору и заставил их познать расплату за пренебрежение Сектой Фэньфэн!
— А уж с вашей-то непревзойдённой силой, повелительница, даже не придётся марать руки. Достаточно лишь ступить на их вершину, и вы до смерти перепугаете старого Цзюня, заставив его в страхе приползти на коленях и добровольно преподнести вам сокровища.
— Раз вы так рвётесь туда, ступайте сами, — с усмешкой произнесла Е Хуэйшэн. — Захваченные магические сокровища мне не нужны, оставьте их себе.
Трое переглянулись с видом людей, чьи тайные замыслы раскрыты, а Хун Су изобразила на лице готовность расплакаться и жалобно затянула:
— Кучка наших скромных адептов Стадии Зарождающейся Души — разве мы одолеем старших наставников Секты Цилин? Боюсь, мы сами станем их жертвами.
— Выходит, от вас совсем нет проку, — с напускным пониманием протянула Е Хуэйшэн. — Не сменить ли мне вас на новых старейшинок?
Лица троих слегка затвердели, и они выдавили из себя подобие улыбки:
— Повелительница шутит.
Старейшина средних лет снова затянул уговоры:
— Повелительница, и по долгу службы, и ради личной выгоды — это редкостная, уникальная возможность. Поглотить Секту Цилин — сплошная выгода и никакого вреда. Момент нельзя упускать, второй такой оказии не представится.
Е Хуэйшэн бросила на него косой взгляд — среди троих именно у этого кармический груз был тяжелее всего, а похоть — сильнее прочих. Она внезапно улыбнулась, отчего взгляды присутствующих загорелись ещё жарче, и неторопливо произнесла:
— Вообще-то, у меня есть отличный способ покончить с Сектой Цилин раз и навсегда.
— Какой способ? — в один голос воскликнули они, не сводя с неё глаз.
Не говоря ни слова, Е Хуэйшэн подошла к тому мужчине средних лет. Взгляд последнего стал обжигающе-горячим.
Е Хуэйшэн усмехнулась, взмахнула ногой и со всей силой ударила его. Движение было молниеносным: не успевший и пикнуть мужчина проломил крышу и вылетел наружу, оставив в воздухе брызги крови.
http://bllate.org/book/40826/5192575
Сказали спасибо 0 читателей