Она слегка нахмурилась, а затем сменила позу — опустилась на колени перед Хуай Син и, словно само собой разумеющееся, подалась вперед, обхватив одной рукой девушку за талию, а другой мягко похлопывая ее по вздрагивающим плечам, притягивая к себе.
Дул легкий ветерок. Вдыхая аромат бальзама, исходивший от Хуай Син, она вернулась к своему привычному мягкому и нежному голосу:
— Я знаю, Сяо Син. Я же говорила, я верю тебе, и ты тоже должна верить мне, хорошо?
Сделав паузу, она повернула голову и посмотрела на фотографию на надгробной плите:
— Если тетя Хуай решит, будто я обижаю тебя, мне потом ни за что не отмыться.
Хуай Син торопливо подняла голову. Ее всхлипывания еще не прекратились, но она всё же повернулась к могиле Хуай Чжао и с совершенно серьезным видом принялась объяснять:
— Мама, сестра меня не обижает.
Они — семья, сестры, но она сама исподтишка перешла черту.
Чу Ваньтан не размыкала рук, обнимавших ее, и слегка прикрытые глаза оценивающе скользнули по ее нынешнему облику.
Густые ресницы Хуай Син слиплись от слез, область вокруг глаз и кончик носа покраснели, а на бледном лице блестели прозрачные капли.
Ее обычно яркие и пухлые губы слегка пересохли, но при этом казались покрытыми слоем сиропа — розоватые и влажные, они напоминали весеннюю сакуру, на которую они любовались всю дорогу сюда.
Чу Ваньтан задержала на них взгляд на пару секунд, а затем неторопливо отвела его.
Ее кадык незаметно дрогнул, во рту вдруг пересохло.
Хуай Син ничего не заметила. Не глядя на лицо Чу Ваньтан, она постепенно разжала руки, державшую сестру за одежду, и, видимо решив, что сказанного мало, вытерла лицо и с сильным носовым оттенком медленно добавила, обращаясь к Хуай Чжао:
— Мама, сестра очень хорошо ко мне относится. Позавчера вечером у меня были боли при месячных, и она приходила растирать мне живот. Мама, ты ведь раньше тоже растирала мне живот, я так сильно скучаю по тебе...
Заметив, что состояние Хуай Син постепенно приходит в норму, Чу Ваньтан неспешно поднялась на ноги и бросила взгляд на свое плечо.
На ткани красовалось большое мокрое пятно, а бретелька бюстгальтера под ней промокла насквозь. Женщина криво усмехнулась, снова глянула на макушку Хуай Син, и ее лучезарное лицо омрачило легкое выражение беспомощности.
Побывав на кладбище еще около получаса, Хуай Син с неохотой последовала за Чу Ваньтан обратно тем же путем.
Пройдя несколько шагов, она оборачивалась, и лишь когда деревья полностью скрыли материнскую могилу и та исчезла из виду, она прекратила оглядываться.
В этот момент позвонила Вэнь Руюй и поинтересовалась, закончили ли они дела и не хотят ли сразу заехать к ней в гости.
Хуай Син улыбнулась собеседнице в трубку:
— Теця Вэнь, мы сначала вернемся в отель.
— Плакала? — Вэнь Руюй расслышала ее вндах и носовой оттенок в голосе.
Хуай Син смущенно призналась:
— Да...
На другом конце провода Ся И отобрал телефон у Вэнь Руюй, и раздался молодой мужской голос:
— Хуай Син, давай быстрее сюда, я и...
Что было дальше, осталось неизвестным — ему зажали рот.
Вэнь Руюй вернула себе телефон и с улыбкой спросила:
— Вас забрать?
— Не нужно, тетя Вэнь, мы сами доберемся, — Хуай Син тоже озарила лицо улыбкой. — Не переживайте, мы не пропустим этот ужин.
— Хорошо-хорошо. Перед выходом дайте мне знать.
Немного поболтав, они повесили трубку и как раз подошли к парковке возле кладбища.
Для удобства передвижения в эти дни Чу Ваньтан арендовала машину. Сначала она открыла пассажирскую дверь, дождалась, пока Хуай Син сядет, и только потом обошла капот, садясь на водительское место.
По дороге Хуай Син крепко сжимала в руке телефон, глядя на пейзажи за окном автомобиля.
Они с Чу Ваньтан уже какое-то время молчали, и теперь, когда мысли вернулись в порядок, атмосфера неизбежно казалась ей несколько напряженной.
Неужели Чу Ваньтан и впрямь поверила в ее слова? И главное — с чего вдруг Чу Ваньтан начала так к ней относиться? Где именно она выдала себя? Неудобная реакция при получении подарка? Или та ночь, когда болел живот? А может, слишком быстрое сердцебиение, когда она обнимала Чу Ваньтан? Или было еще множество моментов, которых она сама не замечала?
Узнать это было не у кого, и Хуай Син невольно затаила дыхание — всё тише и тише.
Она даже отказалась от мысли тайком бросить взгляд на Чу Ваньтан, решив, что впредь должна быть намного осторожнее.
Ее чувства к Чу Ваньтан должны принадлежать только ей одной.
Ближе к одиннадцати часам они вернулись в Отель Цзюньлин.
Обе стояли на коленях на земле, и сколько черные брюки ни отряхивай, на них всё равно оставались заметные следы. Чу Ваньтан вызвала сотрудников отеля, чтобы те забрали их одежду в стирку и сушку.
Хуай Син первая переоделась и вышла в гостиную.
Сотрудники пришли быстро и стояли у двери в ожидании. Она передала им свою одежду, попросила подождать минутку, а затем вошла в коридор и постучала в дверь главной спальни:
— Сестра, сотрудники пришли за одеждой.
Дверь отворилась, щель становилась всё шире.
Увидев открывшуюся картину, Хуай Син слегка замерла.
Чу Ваньтан протянула изящное запястье с одеждой в руке, но ее вторая рука все еще оставалась за спиной, застегивая ряд крючков на бюстгальтере.
Бюстгальтер был черным, а кожа Чу Ваньтан — белой, как баранкучий жир. Она уже успела переодеться в другие черные брюки, а талию опоясывал брендовый ремень с золотистым тисненым логотипом.
Во всем остальном была прикрыта лишь грудь: тугой и плоский живот, красивые линии плеч и шеи, а также V-образный вырез, подчеркивающий пышные формы...
Ресницы Хуай Син дрогнули, она не смела смотреть дольше, но вместе с тем чувствовала, что ее отступление выглядит подозрительно, поэтому поспешила взять вещи в руки.
Не успела она повернуться, как освободившаяся рука Чу Ваньтан снова занеслась за спину, застегивая белье. Не сводя с нее глаз, Чу Ваньтан шевелила губами и с улыбкой произнесла:
— Твои слезы намочили мое белье, Сяо Син.
Виноватое выражение лица Хуай Син выдавало полную растерянность — она даже не знала, куда деть глаза:
— Прости...
— Тебе не за что извиняться, это моя вина, — Чу Ваньтан закинула на плечо лямку домашней одежды и произнесла вполне искренне. — Я не собиралась доводить до такого, и заставить тебя плакать — моя вина. Больше такого не повторится, м?
Под конец она снова посмотрела на Хуай Син, и в ее взгляде читалась бесконечная нежность.
— Хорошо.
Хуай Син слегка кивнула, решив просто перевернуть эту страницу, и очень послушно ответила:
— Только не сомневайся во мне, сестра.
— Не буду.
Получив точный ответ, Хуай Син больше не сомневалась. Подойдя к двери, она лучезарно улыбнулась сотрудникам:
— Прошу прощения, что заставила ждать.
Стоявшая на прежнем месте Чу Ваньтан опустила взгляд на все еще обнаженную кожу, беспечно приподняла бровь и неторопливо принялась донашивать одежду.
Семья Вэнь жила в элитном жилом комплексе в первом кольце Юньчэня. Много лет назад Вэнь Руюй и ее муж Ся Чжи открыли семейный ночной ларек. Торговля шла бойко, они смогли выкупить помещение, и со временем дело разрослось. Когда нужда в деньгах отпала, она, подобно многим домохозяйкам, полностью посвятила себя семье — сначала родила Вэнь Шивэй, а затем Ся И.
Измена мужа последовала предсказуемо. Супругам давно уже не о чем было говорить, а ежедневные ссоры стали обычным делом; при этом мужчина не хотел бросать двоих детей и умудрялся одновременно якобы заботиться о семье и содержать на стороне молодую девицу.
Однако любовница не желала оставаться в тени и заявилась прямо к ним домой, из-за чего между супругами вспыхнул окончательный скандал.
Хуай Чжао в те годы изучала юриспруденцию в Цзинчэне, а перебравшись в Юньчэнь и обосновавшись там, открыла адвокатскую контору. Дело Вэнь Руюй вела именно она, добившись для той максимальной выгоды.
Так две матери познакомились, прониклись симпатией друг к другу и стали очень близкими подругами.
Теперь же, с течением времени, Хуай Чжао уже шесть лет как не было в живых.
Вэнь Руюй поджидала прибытия Хуай Син и ее спутницы у лифта. Вспомнив прошлое, она снова расплакалась: такой прекрасный человек добровольно оборвал свою жизнь в сорок семь лет.
В этом мире у нее больше не осталось близких друзей.
— Мам, ну перестань плакать, а то неудобно получится, если Хуай Син и сестра Ваньтан увидят, — Ся И обнял Вэнь Руюй за плечи, глядя на табло лифта, где поднимались цифры. — Наверное, это они?
Вокруг глаз Вэнь Руюй залегли заметные морщинки, но она кивнула:
— Должно быть, они.
Едва она договорила, как раздался звонок — дзынь! — и двери лифта разъехались.
Внутри стояли Хуай Син и Чу Ваньтан — обе в строгих нарядах, необыкновенно красивые, с принесенными с собой подарками в руках.
Ся И тут же приподнял брови и первым окликнул их:
— Хуай Син, сестра Ваньтан.
— Никакого уважения к старшим, Сяо Хуай старше тебя! — одернув сына, Вэнь Руюй с улыбкой двинулась навстречу.
Задерживаться у лифта не стали, и хозяева сразу провели гостей в дом.
Вымыв руки, все уселись за стол.
На столе красовалось восемь сытных блюд, а клубника и голубика были аккуратно разложены по изысканным вазам для фруктов.
Ся И без лишних напоминаний стал разливать напитки. Хуай Син приняла свой стакан и с улыбкой произнесла:
— Тетя Вэнь, лучше бы сестра Шивэй не видела этих блюд, иначе она решит, что ее жизнь за границей стала еще тяжелее.
Чу Ваньтан сидела рядом и при упоминании Вэнь Шивэй слегка тронула уголки губ.
Услышав это, Вэнь Руюй улыбнулась так, что мелкие морщинки вокруг глаз собрались в лучики, и ответила:
— Не переживайте за нее, сейчас она живет очень даже хорошо.
— М?
— Мам, не распространяй слухи, я в Германии столько натерпелась, и это чистая правда, — из спальни появилась Вэнь Шивэй. Обладательница яркой, агрессивной внешности, типичная яркая красавица, она с улыбкой посмотрела на Хуай Син. — Син Син, чего застыла? Не ожидала меня здесь увидеть?
Хуай Син изумленно распахнула глаза:
— Сестра Шивэй, ты же говорила, что грызешь сухой хлеб в Германии?
— Если бы я не соврала, разве был бы сейчас такой сюрприз?
Вэнь Шивэй придвинула стул и села по другую сторону от Хуай Син, после чего перевела взгляд на сидевшую по левую руку от той Чу Ваньтан, слегка улыбнулась и произнесла:
— Сестра Ваньтан, давно не виделись.
— Давно, — кивнула Чу Ваньтан, соблюдая вежливую сдержанность.
Вэнь Руюй вздохнула:
— Как хорошо, в этом году все в сборе. Ну, давайте не будем сидеть просто так, дети, садитесь за стол, а то всё остынет и потеряет вкус.
...
После обеда все устроились на диване в гостиной.
У Вэнь Руюй накопилось множество вопросов и тем для разговора, поэтому она увлекла Хуай Син беседой, неизбежно затронув покойную Хуай Чжао, из-за чего ей оставалось лишь тяжело вздыхать.
Чу Ваньтан нацепила на переносицу очки в серебряной оправе и молча смотрела на экран жидкокристаллического телевизора, однако не пропускала ни единого слова из того, о чем Хуай Син говорила с Вэнь Руюй.
Вэнь Шивэй отправила в рот ягодку голубики и бросила насмешливый взгляд на показное спокойствие Чу Ваньтан.
Спустя какое-то время она слегка наклонилась к Чу Ваньтан, понизив голос, вскинула брови с диковатым выражением и спросила:
— Сестра Ваньтан, увидев, что я досрочно вернулась домой, ты ведь наверняка разочарована?
Если бы в свое время Чу Ваньтан не подсказала Вэнь Руюй отправить ее учиться в Германию, разве она позволила бы себе так надолго исчезнуть из жизни Хуай Син?
http://bllate.org/book/40819/5191603
Сказали спасибо 0 читателей