Ху Юнь крепко обнял бабушку:
— Сегодня на работе было шумно, ни присесть, ни передохнуть.
— Тогда отдохни. Нам от тебя никаких денег не нужно, мы с дедом уже одной ногой в могиле, и всё нажитое достанется тебе. Больше всего мы хотим, чтобы ты поскорее обзавелся семьей, родил детей, сыночка или дочку.
Желание Хун Янь было очень простым.
— Бабушка, ты хочешь внучку?
— Да хоть кого. Можешь даже зятя нам привести, лишь бы пара была. А о детях позаботимся, не впервой.
Ху Юнь невольно рассмеялся:
— Серьезно? Вы стали такими современными?
Дед Ху Линь хмыкнул и бросил:
— Да когда мы были современными, твой отец еще даже не родился!
У бабушки покраснели щеки, и она зыркнула на него:
— Старый хрыч, что за стыдные вещи ты мелешь?
Ху Юнь захихикал: больше всего на свете он любил наблюдать, как эти двое стариков препираются всю жизнь.
— Я правду говорю! Клан Лис — самый свободных нравов род, это наш природный дар, — упрямо задрав подбородок, продолжал Ху Линь.
Хун Янь закатила глаза:
— Чего ты перед ребенком такое несешь!
Ху Линь фыркнул, замолчал и, поднявшись с места, ушел в спальню.
Однако в душе Ху Юня шевельнулось смутное подозрение.
Смертельное притяжение
— Бабушка, я уже не ребенок, — Ху Юнь взял Хун Янь под руку, но в этот момент до его слуха донеслись слова Линь Луо из телевизора: «Я ее муж...» Сердца у него отчаянно забилось, и он машинально скользнул взглядом по экрану.
— Сяо Юнь, как тебе этот человек по телевизору? — Хун Янь заметила странное выражение на лице внука.
— А? — Ху Юнь тут же отвел взгляд.
— Ха-ха, бабушка шутит! — Хун Янь игриво ущипнула внука за щеку, а затем легко погладила то место, где только что касались ее пальцы. — Сяо Юнь, воспользуюсь случаем и кое-что тебе расскажу.
Ху Юнь никогда еще не видел бабушку такой серьезной и тоже подобрался.
— Я тут прикинула: тебе уже пора забеременеть.
Забеременеть? Что это значит? Ху Юнь вытаращил глаза и неверяще уставился на нее.
— В самом прямом смысле. — Хун Янь перевела взгляд на живот Ху Юня. — Помнишь, в прошлый раз ты говорил бабушке, что у тебя была случайная связь с человеком?
Ху Юнь сглотнул вязкую слюну, стараясь даже дышать тише, и осторожно проверил свой живот, но не нашел никаких изменений.
— Да быть не может, бабушка! — Ху Юню стало не по себе.
— Сяо Юнь, лисица устроена именно так, — Хун Янь крепко взяла внука за руку. — Бабушка же говорила тебе, что после двадцати лет ты сам сможешь выбрать свой пол. Что ты выбрал в тот день?
В груди у Ху Юня всё заколотилось, щеки мгновенно вспыхнули, и он забормотал, запинаясь:
— Я… бабушка… я не помню…
Заметив смущение внука, Хун Янь протянула руку и нащупала его пульс. Подержав пальцы на запястье с минуту, она нахмурилась и дважды повторила:
— Странно.
— Что такое? — не выдержал он.
— Нету.
Ху Юнь шумно выдохнул с облегчением: не беременен! Детей заводить он сейчас совершенно не планировал.
— Не может быть, — озадаченно глядя на внука, произнесла Хун Янь. — Как это нет?
— Ладно, бабушка, наверное, во мне проявился тот самый природный дар, не ломай голову! Пора спать.
Ху Юнь помог бабушке подняться, проводил до спальни и, не дожидаясь расспросов, стремглав бросился наверх.
С опаской потрогав живот, он еще немного посидел на кровати, а затем отправился в ванную.
Рано утром позвонил Лю Чуньпин и сообщил, что завтра Линь Луо дает концерт в Спортивном комплексе Лучэн, и потребовал, чтобы Ху Юнь отснял для него несколько кадров для рекламной кампании в сети.
Для первого рабочего дня Ху Юнь волновался слишком сильно. В конце концов, еще вчера Линь Луо относился к нему с неприязнью, а сегодня он должен стать его личным фотографом — всё произошло слишком внезапно.
В нынешнюю эпоху бумажные рекламные снимки почти никто не использует: подавляющее большинство фотографий популярно в сети, а часть транслируется через VR.
Сам Ху Юнь учился именно на VR-фотографа, и созданные им кадры позволяли зрителям полностью погрузиться в атмосферу происходящего. Правда, для VR-съемки требовалось официальное разрешение на сканирование радужной оболочки глаз, иначе не избежать было серьезных этических споров.
Закинув на плечо камеру, Ху Юнь помчался в Спортивный комплекс Лучэн на всех парах.
Линь Луо уже вовсю репетировал. Он оставался одной из немногих звезд этого века, способных заставить людей лично прийти на концерт в огромный зал.
Большинство предпочитало наслаждаться живым звуком и атмосферой прямо из дома, без нужды куда-либо выезжать.
Но появление Линь Луо разбило в пух и прах миф о превосходстве виртуальной реальности, заставив людей не только отложить в сторону VR-очки, но и раскошелиться на билеты, чтобы увидеть всё своими глазами.
Концерт назначен на завтра, но уже сегодня площадь перед спорткомплексом кишела толпами людей.
Протолкнувшись сквозь людское море внутрь, Ху Юнь увидел репетирующего Линь Луо: паря высоко под куполом на тросах, тот крутил сальто назад, а роскошный белый костюм делал его фигуру невероятно яркой и притягательной.
Наверное, это и есть притяжение — смертельное притяжение.
Сердце Ху Юня заколотилось. Раздалось смутное эхо оклика, он обернулся на голос и действительно увидел неподалеку Лю Чуньпина, которая махала ему рукой.
— А ты быстро добрался, — улыбнулся Лю Чуньпин, и в ее узких глазах мелькнул лукавый огонек.
— Я боялся опоздать. — Взгляд Ху Юня снова метнулся к парящей в вышине фигуре.
Проследив за его взглядом, Лю Чуньпин заметила:
— Такой ослепительный человек… тебе придется попотеть, чтобы сделать достойные кадры.
И правда. Разве можно передать ослепительное сияние столь яркого человека, если не вложить в работу всю душу?
Ху Юнь прикусил кончиком языка зубы, вскинул камеру и зашагал к сцене.
Приблизившись с помощью зума, он отчетливо разглядел крошечные капельки пота на кончике носа и лбу Линь Луо и нажал на спуск затвор в тот самый миг, когда одна из них едва не сорвалась вниз.
В объективе Ху Юня каждая капля пота Линь Луо обретала собственную историю. С какого ракурса ни взгляни, его осанка и движения казались безупречными до тошноты.
Трос плавно пополз вниз, опуская Линь Луо в самый центр гигантской сцены. Тот протянул руку за микрофоном и запел голосом ангела — сильным и глубоким.
Ху Юнь вздрогнул, его зрачки сузились.
— Звенят клинки, гремят копыта, где затерялись льды рек… — голос Линь Луо звучал твердо и грозно, в нем сквозила такая мощь, будто перед ним стоял вовсе не юный и беззаботный кумир молодежи.
— Ну как, наш Линь Луо хорош?
Опомнившись, Ху Юнь повернулся к Лю Чуньпину:
— Что это за песня?
— Баллада о генерале, заглавная тема из недавнего сериала с Линь Луо в главной роли.
— Легенда о Цин-ване?
— Ого, ты тоже смотрел?
— Не я, бабушка. Она без ума от Линь Луо. — Ху Юнь сделал еще несколько кадров на лету.
Лю Чуньпин усмехнулась:
— И правда, барышни от него без ума. — Она вздохнула.
Ху Юнь удивленно посмотрел на нее:
— Разве это плохо?
— Разумеется, хорошо, — тут же сгладив тень сожаления, Лю Чуньпин вернула на лицо дежурную улыбку.
Линь Луо наверху, Ху Юнь внизу: один пел во всю мощь легких, вкладывая душу в каждый звук, другой запечатлевал моменты на пленку, полностью погруженный в процесс.
На какую-то секунду Ху Юню показалось, что во всем мире остались только они двое.
Съемка закончилась далеко за полночь. Ху Юнь уже собирался сворачивать аппаратуру и ехать домой, когда позвонил Лю Чуньпин и велел подняться в гримерку, чтобы сделать пару кадров Линь Луо без макияжа.
Упустить шанс заглянуть в закулисье и своими глазами увидеть Линь Луо без грима было бы преступлением, поэтому Ху Юнь согласился без колебаний и лишь черкнул бабушке эсеску, что задержится на работе.
У дверей звездной гримерки дежурили рослые охранники. Увидев Ху Юня, они не стали преграждать ему путь — судя по всему, о его визите предупредили заранее. Смерив фотографа оценивающим взглядом с ног до головы, они распахнули перед ним дверь.
В гримерке находился только Линь Луо. Привалившись к угловому дивану, он задремал; под глазами отчетливо залегли тени, которые не смог скрыть даже тональный крем — похоже, парень изрядно вымотался.
Шум отворившейся двери потревожил дремоту хозяина гримерки. Линь Луо приоткрыл глаза, на мгновение в них мелькнуло раздражение, но маска холодного безразличия вернулась на место незамедлительно.
— Знаешь, зачем я тебя позвал? — Линь Луо приподнял подбородок, глядя на него свысока.
— Разве не затем, чтобы я снял тебя без макияжа?
Уголки губ мужчины презрительно изогнулись:
— Верно, теперь ты мой штатный фотограф. Ну давай, снимай всё, что хочешь.
Он поднялся, подошел к Ху Юню и замер перед ним с надменным видом победоносного полководца.
Прижав к груди камеру, Ху Юнь невольно отступил на шаг, втянул голову в плечи, задрал подбородок, судорожно сглотнул слюну и с этого ракурса прекрасно разглядел точеную линию челюсти Линь Луо и выступающий кадык на горле.
— Пожалуйста, отойдите немного подальше, — голос, выдавившийся из пересохшего горла, показался Ху Юню писклявым как никогда.
Тот не стал спорить и впрямь отступил на пару шагов. Сунув одну руку в карман брюк, а другой зачесав назад черные пряди, он выглядел в объективе расслабленным и соблазнительно притягательным.
Лицо Ху Юня слегка порозовело. Палец легко нажал на спуск, запечатлев кадр с характерным щелчком.
— Не могли бы вы встать возле зеркала? — он указал на арочное гримерное зеркало неподалеку.
Линь Луо послушно исполнил роль послушной звезды, шагнул к указанному месту и легко прислонился плечом к раме.
— Руку поднесите к подбородку, — скомандовал Ху Юнь, выстраивая композицию в видоискателе.
— Так? — Линь Луо сжал кулак и уперся в подбородок костяшками пальцев.
Уши Ху Юня запылали. Идеально красивый, словно фарфоровая кукла, Линь Луо в объективе выглядел настолько маняще, что хотелось забрать его себе.
— Неправильно? — Линь Луо нахмурился.
Ху Юнь слегка кашлянул, скрывая охватившее его волнение. Не смея смотреть артисту в глаза, он уткнулся носом в камеру:
— Всё верно, так держите.
— Надо же, а ты профессионал, — поддразнил его Линь Луо, не выходя из роли.
Ничего не ответив, Ху Юнь продолжил распоряжаться:
— А теперь присядьте перед туалетным столиком.
— Разве у меня нет имени, лисенок?
— Господин Линь, пожалуйста, сядьте перед зеркалом.
Даже общаясь с высшим руководством Управления по делам животных-ёкай, Ху Юнь не испытывал такого напряжения: ладони взмокли, а уши горели огнем.
— Господин Линь? — Линь Луо намеренно подался вперед, сокращая дистанцию, и его дыхание опахнуло лицо фотографа, после чего длинные пальцы ухватили Ху Юня за подбородок.
Тот машинально перестал дышать, вынужденно вскинув голову для зрительного контакта. Да, он питал слабость к Линь Луо, чертовски сильную слабость. От парня исходил потрясающий аромат: будучи лисицей, Ху Юнь обладал невероятно чутким обонянием, а Линь Луо пал жертвой его инстинктов как самый лучший в мире человек — чистотой и морозной свежестью горных сосен после снегопада.
http://bllate.org/book/40793/5188055
Сказали спасибо 0 читателей