Готовый перевод Born to Sin / Врожденный грех: Глава 17. Букет фиолетовых колокольчиков

Ло Вэньшэн вспомнил: вчера снова доставили цветы, целых два букета, и стрелицию уже утащили сотрудники. В самом нижнем ящике его рабочего стола прибавилась ещё одна карточка. Сам же он с головой ушёл в дела — букет не вызвал в нём ровным счётом никаких чувств.

Вечером Ло Вэньшэн взял часть бумаг с собой и, что бывало крайне редко, ушёл вовремя, без сверхурочных. Тот букет фиолетовых колокольчиков всё так же пышно и ярко цвёл возле машины. Ло Вэньшэн обошёл автомобиль с другой стороны, сел через пассажирскую дверь и уехал. Бутылка с фиолетовыми колокольчиками так и осталась стоять на прежнем месте.

В прошлой жизни Чу Ли выбрал на физкультуре баскетбол — исключительно ради того, чтобы покрасоваться. На сей же раз он умудрился урвать себе тайцзи-цзянь, решив поработать над осанкой и благородством манер. За те годы, что он провёл рядом с Ло Вэньшэном, ему довелось кое-что подметить: от истинных, влиятельных Боссов всегда веяло густым, традиционным китайским духом. Никакой показной заграничной мишуры — в почёте были лишь сдержанная основательность и непостижимая глубина.

Кофе глушат офисные рабы, а хозяева жизни неспешно смакуют чай. Благородная стать — материя неуловимая, руками её не пощупать. Однако деловой мир безжалостен и встречает исключительно по одёжке: внешний вид и внутренняя выправка определяют первое впечатление, порой предрешая исход сложнейших переговоров. Чу Ли был моложе Ло Вэньшэна и отчаянно не желал казаться зелёным юнцом — ему хотелось выглядеть зрелым и надёжным.

Вот почему на занятиях физкультурой он выкладывался с маниакальным усердием, напоминая человека, готового ни свет ни заря заявиться в парк с мечом наперевес и вызвать на поединок местных стариков.

Едва пара закончилась, Чу Ли тут же набрал номер цветочного и заказал новый букет.

— На физкультуре я записался на тайцзи-цзянь. Когда освою меч, хочу показать комплекс тебе, — на этот раз в записке не было даже дежурного «господин Ло». Исчезло вежливое «вы», не было и вопроса, согласен ли тот посмотреть. Втихомолку заделался властным собственником.

Во время октябрьских праздников Чу Ли не поехал домой и не стал мотаться с однокурсниками по окрестностям. Он заперся в общежитии и упорно корпел над дипломом, рассчитывая успеть до конца каникул набросать черновик и показать его учителю.

За день до окончания золотой недели Чу Ли в срок сдал очередную работу, взятую в сети. Накануне с ним связался заказчик с просьбой помочь в отладке небольшой игры:

— Босс, выручишь? Толпа олухов долбилась с этим три недели, а игра всё равно ползает, как восьмидесятилетняя бабка на ходулях. Заплатим по результату, просто сделай всё, что сможешь.

Взглянув на кривой, слепленный на коленке исходник, Чу Ли вдруг вспомнил, как в прошлой жизни, в самом начале второго курса, выстрелила одна мини-игра для приложений. Поговаривали, всего за три дня после релиза её доход перевалил за сто миллионов, а затем она и вовсе захлестнула всю страну. И хотя дешёвые клоны и подделки появились моментально, заработок проекта превзошёл самые смелые ожидания создателей. Вспышка оказалась мимолётной, но поистине феноменальной.

Чу Ли перевёл взгляд на экран компьютера, где ковыляла та самая «восьмидесятилетняя бабка на ходулях», и в предвкушении размял пальцы. Код раскинулся перед ним, точно морское дно во время отлива: где скрываются рифы, а где скопился мусор — всё было видно как на ладони.

— Неудивительно, что они до следующей осени мучились, прежде чем выкатить её в релиз, — хмыкнул он.

Пальцы запорхали над клавишами; курсор компилятора не успевал мигать за скоростью его мысли. Если бы Чу Ли сейчас взглянул в зеркало, то заметил бы, что столь ненавистная ему детская наивность бесследно выветрилась из взгляда. В тишине комнаты раздавался лишь ровный, пулемётный стук клавиатуры.

Он не стал тратить время на ковыряние в чужом мусоре, а попросту переписал всё с нуля. В прошлой жизни Чу Ли застал эпоху, когда этот хит безбожно копировали все кому не лень, и его базовую архитектуру разбирали по косточкам сотни раз. Никаких сложных технологий там не было и в помине — выстрелила сама идея, тот затягивающий азарт, который заставлял миллионы людей бросать вызов игре.

На разработку ушло тринадцать часов кряду: Чу Ли не сомкнул глаз до рассвета, а затем ещё два часа гонял тесты. Итоговым результатом он остался доволен. Никаких слепых проб и ошибок, ни единой строчки лишнего кода — каждый модуль встал на своё место с точностью шестерёнок часового механизма.

К слову, Ло Вэньшэн всегда носил часы. До его дня рождения оставалось чуть больше двух месяцев, и если бы Чу Ли успел поднять денег и подарить ему новые, было бы здорово. Они прижимались бы прямо к коже запястья, ежесекундно ощущая пульс, бьющийся в такт его сердцу.

Обессиленный Чу Ли рухнул на кровать и яростно потёр налитые кровью глаза. Мысли неотступно крутились вокруг Ло Вэньшэна — вернее, вокруг его левого запястья с часами. Он уже начал ревновать мужчину к этой проклятой бездушной железке.

Какую марку предпочитал Ло Вэньшэн? Чу Ли понятия не имел. Прожил рядом целых три года, а не знал даже такого пустяка! От досады на самого себя он чуть не лопнул от злости. С трудом поднявшись, Чу Ли принял душ, вшил в игровой код кое-какую скрытую пакость и отправил архив заказчику:

— Оцените. Сколько готовы за такое заплатить?

Клиент получил билд, в котором от прежней поделки не осталось ничего, кроме базовой задумки. Сыграв несколько партий взахлёб, на самом пороге финала он наткнулся на сплошную кашу из артефактов и битых символов: Чу Ли встроил скрипт самоуничтожения, и на дисплее впрямь запрыгала восьмидесятилетняя старуха на ходулях. Дурного чувства юмора парню было не занимать.

Вскоре заказчик снова вышел на связь:

— Босс, за десять тысяч отдашь?

«Ц-ц, — мысленно усмехнулся Чу Ли. — Я-то думал, что веду себя скверно, но этот тип превзошёл меня в жадности».

— Вы и сами поняли: я не взял из вашего кода ни строчки, всё переписал с нуля, — отрезал он. — Более того, развил вашу задумку, сделал игру увлекательнее и сложнее. Если ваш бюджет ограничен жалким десятком тысяч, я пас, ищите кого-то другого.

— Босс, не кипятись, обо всём можно договориться! — залебезил клиент. — Назови свою цену. Мы ведь всего лишь мелкая мастерская, собрались с друзьями чисто побаловаться, денег толком нет…

— Тогда я вхожу в долю разработкой. Мне тридцать процентов.

— Это не мне одному решать. Подожди, мы посоветуемся.

Чу Ли прекрасно понимал, что подобные переговоры быстро не заканчиваются. Он сходил в столовую пообедать, вернулся, закончил черновик диплома и завалился спать. Проснулся он только во второй половине дня, когда вернулись соседи по комнате.

Снова набрав флористам, он поинтересовался, какие свежие цветы сейчас цветут пышнее всего. Ему предложили лилии, но у них был слишком тяжёлый, удушливый аромат — вдруг Ло Вэньшэну не понравится? В итоге Чу Ли остановился на каллах. Разглядывая фотографию собранного букета, присланную продавцом, он подумал, что за простоватым названием скрывается потрясающая красота: холодная, отрешённая, безукоризненно чистая. Чу Ли казалось, что они удивительно подходят Ло Вэньшэну.

— А другие расцветки есть? — поинтересовался он.

— Можем подкрасить через стебель, но придётся подождать пару часов.

— Нет, пусть остаются такими, — отказался Чу Ли. — И впредь крашеных не надо: только самые свежие, естественные и безупречные.

Жизнь Ло Вэньшэна текла однообразно: он не умел и не любил искать удовольствий, напоминая механизм, запрограммированный исключительно на работу. Он не стал бы тратить время на то, чтобы любоваться сменой времён года за городом. Заставить его выбраться куда-то Чу Ли пока не мог, а потому решил приносить эту красоту прямо к нему.

— Белые каллы очень на тебя похожи. Не находишь?

(Конец главы)

http://bllate.org/book/40787/5231132