Баланс счёта наконец-то вылез из минуса. Сжимая в руках «несметные богатства» в 11,23 межзвёздной монеты, Цин Мэнчжу неспешно просматривал ассортимент торгового центра в надежде прикупить хоть какой-нибудь футуристический товар.
Впрочем, удручающая реальность быстро спустила его на землю: купить он не мог ровным счётом ничего.
Вот, к примеру, самый дешёвый лот на главной странице — лист Лотянь за два с лишним старкойна за цзинь. Открываешь карточку, а там минимальный заказ — от сотни цзиней.
Или женьшеневый порошковый плод по три с половиной монеты: заманчиво, пока не увидишь стоимость доставки — астрономические сто девятнадцать монет.
А рисовое вино Даоцюань за одиннадцать и девять десятых и вовсе встречало плашкой: «В ваш регион доставка не осуществляется».
Цин Мэнчжу листал вкладку за вкладкой, лишь тоскливо вздыхая.
Ну и смысл от этого Межзвёздного торгового центра, если в нём ни черта нельзя купить?!
Поняв, что с его финансами делать тут нечего, Мэнчжу уже собрался выходить. Он наобум смахнул экран вниз, чтобы обновить страницу перед закрытием, как вдруг всплыл баннер с акцией.
— Ого? — Мэнчжу выпрямился и въелся взглядом в описание: «Специальное предложение для новых пользователей: 10 межзвёздных монет за 3 попытки! Не требует серийной прокрутки. Срок действия — 180 дней. Шанс выигрыша в одиночной попытке — 33%».
Цин Мэнчжу внимательно изучил условия, а затем перевёл взгляд на бегущую строку с именами победителей: «Вода из духовного источника, Генный препарат, Гражданский мех, Вода из духовного источника, Вода из духовного источника, Семена...»
Вернувшись на главную, он вбил в поиск «вода из духовного источника». Самый дешёвый флакон стоил сорок девять и девять десятых монеты.
Шанс один к трём, да и призы выглядели более чем солидно. К тому же в обычные дни за одну попытку просили по пять монет, так что скидка выходила приличная. Вдобавок для новичков вероятность выигрыша обычно подкручивают в лучшую сторону, верно?
Поразмыслив пару минут, Цин Мэнчжу решил рискнуть.
Всё равно на его одиннадцать монет ничего толком не сделаешь, так почему бы не испытать удачу? А если прогорит... что ж, просто закроет этот магазин и зафиксирует убытки, тоже вполне разумный ход.
Не откладывая дело в долгий ящик, он списал десять монет за три попытки.
Глубоко вздохнув, Мэнчжу занёс палец над кнопкой. Но в самый последний момент замер, резко поднялся и бегом пустился в ванную. Там он намылил руки до густой пены, смыл всё дочиста и тщательно вытер ладони — ритуал привлечения удачи никто не отменял.
Лишь после этого он вернулся к столу и с почти священным трепетом коснулся экрана.
Отгремел анимированный салют, подарочная коробка на экране подскочила, и всплыла надпись: [Слепая коробка: Семена].
«Семена? Серьёзно, они даже семена продают в лутбоксах?» — опешил Мэнчжу.
Прежде чем он успел осмыслить увиденное, система предложила выбор: суходольная культура или водно-болотная.
Что бы это значило? Разделение на пшеницу и рис? В их краях издавна предпочитали рис. Когда Мэнчжу искал семена в магазине, он приглядывался к рисовым культурам — ценник на них кусался, от сотни старкойнов за цзинь.
Если выпадет качественный рис, считай, авантюра окупилась с лихвой!
Подавляя волнение, Цин Мэнчжу уверенно ткнул в вариант [Водные культуры].
Коробка раздулась, с треском лопнула, и на экране появилось изображение мешка. Когда золотистое сияние улеглось, систему озарило новое уведомление:
[Поздравляем пользователя D01 с получением: Семена лотоса (1 упаковка)]
Лотос?!
Мэнчжу обомлел. Он-то рассчитывал на что-то приземлённое вроде злаков!
Пока он пребывал в ступоре, всплыл новый вопрос: [Желаете получить награду?]
— Забрать! — тут же нажал он.
Какая разница, лотос или не лотос? Выигрыш есть выигрыш, добро разбазаривать нельзя!
Экран вспыхнул, и на пол упал плотный столб света, внутри которого материализовался предмет. Когда сияние угасло, на полу остался аккуратный свёрток.
Мэнчжу присел на корточки и поднял его. Упаковка оказалась странной на ощупь: не то сухие плотные листья какого-то растения, не то грубая пергаментная бумага. Никаких надписей, обычный безымянный свёрток.
Покрутив его в руках, Мэнчжу догадался заглянуть в личный кабинет. Там уже отобразились подробные сведения.
Сорт лотоса назывался «Сыцзюнь», категория — «Отборные семена». Требовал глубоководной посадки.
Он вбил название в поиск, но интернет про сорт «Сыцзюнь» ничего не знал. Зато пометка «Отборные» говорила сама за себя. В Межзвёздном торговом центре семена подобного класса продавались за сотни старкойнов — значит, вещь действительно стоящая.
Изучив прилагаемую инструкцию, Мэнчжу отметил, что руководство составлено крайне детально. Отдельной строкой гарантировалось: растение экологически безопасно и не станет агрессивным инвазивным видом.
К тому же данный сорт идеально подходил под местный климат. Мэнчжу даже подумал, не подстроила ли система награду под его географические координаты.
Убедившись, что инструкция сохранилась в системе, Мэнчжу переключил внимание на сами семена.
Они были абсолютно сухими. В спецификации указывался вес — ровно полкилограмма. Он принёс из комнаты две чистые корзины, аккуратно надрезал упаковку, высыпал содержимое и пересчитал зёрна.
Пересчитал дважды: ровно 467 штук. По размеру — крепкая серединка.
Сажать или не сажать?
Мэнчжу зачерпнул горсть иссиня-чёрных семян, ощущая пальцами их гладкую скорлупу. В его взгляде читалась глубокая задумчивость.
За день он изрядно устал, поэтому не стал принимать поспешных решений. Быстро поужинав, он принялся за водные процедуры и отправился спать.
***
Следующим утром, сразу после завтрака, Цин Мэнчжу отправился в сельсовет.
Срок аренды семейных наделов истёк. Прежний арендатор продлевать договор не стал, и комитет деревенского самоуправления подыскал новых кандидатов, пригласив Мэнчжу взглянуть на бумаги. Собственно, именно ради этого он изначально и вернулся в родные края.
Нынешний глава деревни, Цин Юйкай, приходился Мэнчжу ровесником и, если поднять родословные книги, троюродным братом. Они заранее списались в Мессенджере, так что Юйкай уже ждал его.
Поскольку Мэнчжу ещё не определился с планами, глава не стал вызывать потенциальных арендаторов.
Едва Мэнчжу переступил порог, Юйкай принялся придирчиво его разглядывать:
— Мэнчжу, сколько лет, сколько зим! А ты совсем не меняешься.
— Будто ты изменился, — улыбнулся Мэнчжу.
— Скажешь тоже! — отмахнулся Юйкай. — Я-то старею на глазах.
Мэнчжу усмехнулся:
— Не придумывай, ты же на полгода младше меня. С чего бы тебе стареть?
Юйкай пригласил его к дивану и налил чаю:
— Я серьёзно, на днях у себя седой волос высмотрел. Ты ведь приехал, чтобы сдать в аренду свои тринадцать му и три сотки?
— Пока не решил, — отпил чаю Мэнчжу. — А что за люди хотят снять землю?
— Вторая дочь дяди Дапана со своим мужем, те, что живут на горе Ихуэй, — пояснил Юйкай. — Мы ведь последние пару лет активно развиваем общинное сельское хозяйство и прямые поставки в супермаркеты. Вот дядя Дапан и подбивает дочку с зятем перебраться к нам. А тут как раз твои наделы освободились, вот они и хотят их перехватить.
Мэнчжу сделал глоток из пиалы:
— А почему прежний жилец съехал, не знаешь? Я спрашивал, они только руками разводили — мол, домой пора.
— Так и есть, — кивнул Юйкай. — Насколько я знаю, в его родной деревне дело тоже пошло в гору. Он у нас набил руку на земледелии и решил вернуться, чтобы открыть собственный бизнес.
Мэнчжу понимающе кивнул. Прежде он опасался, не возникло ли проблем с самой землёй, раз арендатор так резко собрал вещи.
Они поболтали ещё немного, пока Юйкай не перешёл к делу:
— Ну так что думаешь? Отдашь наделы людям дяди Дапана?
— Я всё ещё в раздумьях, — честно признался Мэнчжу. — Только недавно уволился, чёткого плана на будущее нет. Вот помаленьку склоняюсь к мысли забраковать городскую суету и занять землю самому.
Юйкай просиял:
— А что, дело хорошее! Дома всяко лучше, чем на чужого дядю горбатиться. Нынче сельское хозяйство — это наука. В посёлке работает несколько станций сельхозтехники: вспашка, посев, уборка — всё можно механизировать. А урожай, хоть рис, хоть овощи, заберут с руками и ногами через нашу сеть общинной поддержки или торговые сети. За сбыт даже голова не болит.
— Неужели мы теперь напрямую с ритейлом работаем? — улыбнулся Мэнчжу.
— А то! Государственная программа: защищают и фермеров, и горожан, подтягивают местное производство. Если интересно, могу разложить всё по полочкам.
— Конечно, выкладывай! — оживился Мэнчжу.
Юйкай достал из папки документы и начал разъяснять схемы сотрудничества.
Основным ритейлером выступала крупная местная сеть супермаркетов «Хунда». А по линии общинного земледелия с ними работал союз «Личжун» — организация солидная и проверенная временем.
С супермаркетами работать было проще: собрал урожай, предложил закупщикам, получил хорошую цену. Полная свобода действий.
Общинная система требовала большей дисциплины: сажать приходилось строго определённые сорта овощей и культур под их запросы, да и за использованием химикатов и удобрений они следили жёстко. Зато «Личжун» выкупал весь объём под чистую, обеспечивая гарантированный базовый доход.
— Почитай на досуге, — Юйкай подвинул ему распечатки. — Деревня сейчас на подъёме. С твоих тринадцати му при правильном подходе чистого дохода выйдет не меньше шести тысяч с каждого му в год.
Мэнчжу быстро посчитал в уме: получалось около ста тысяч юаней чистой прибыли ежегодно. Примерно столько же он зарабатывал в городе на руках после уплаты всех налогов.
Вот только в офисе приходилось терзать нервы, а на земле — хоть и тяжело физически, зато спокойнее. К тому же теперь у него появлялся козырь в виде Межзвёздного торгового центра.
Мэнчжу пообещал всё взвесить. Юйкай настойчиво попросил не затягивать: весенняя вспашка уже началась, и если не сдать землю прямо сейчас, потом найти арендаторов будет непросто.
Мэнчжу кивнул, хотя про себя уже всё решил: он склонялся к фермерству.
Арендная плата составляла смешные триста восемьдесят юаней за му в год. Потерять эти деньги за пару лет — невелика беда. Зато с возможностями системы можно попытаться построить нечто большее. На прежней работе потолок карьеры казался слишком низким, а выдающимися художественными талантами он не отличался, так что выжимать из себя последние соки в городе не имело смысла.
Возвращаясь домой, он сделал небольшой крюк и отправился осмотреть свои угодья.
Благодаря многократным обменам и перепланировке прошлых лет, все тринадцать му и три сотки располагались единым монолитным массивом на восточной окраине деревни. Прямо у границы участка протекала широкая река, а неподалёку возвышались два холма и блестели заводи прудов.
Земля — загляденье. При должной заботе урожай обещал быть отменным.
***
Вернувшись в усадьбу, Мэнчжу отыскал вчерашний выигрыш.
Отложив двадцать семян про запас, он взял дезинфицированное лезвие и аккуратно надрезал углубление на каждом зёрнышке с выпуклой стороны. Затем высыпал их в большой вымытый таз, залил водой и выставил на солнце для проращивания. В детстве он не раз наблюдал, как этим занимались дедушка с бабушкой, так что технология была ему хорошо знакома.
Следующие два дня пролетели в хлопотах и изучении справочников по лотосоводству.
В субботу вечером в мессенджере объявился Чжао Хэси:
«Есть время завтра? Находятся выходные, хочу рвануть к тебе в гости.»
Мэнчжу тут же отстучал в ответ:
«Приезжай! Скину локацию. Жмурь на газ, с меня сытный обед!»
Хэси прислал смайлик с широкой ухмылкой:
«Жди, к десяти утра буду на месте.»
Разговор поднял настроение. Мэнчжу даже списался в деревенском чате с местным птицеводом и купил у него упитанную домашнюю птицу, чтобы приготовить нечто особенное.
Хоть они с Хэси дружили не первый год, в деревне Пинкоу тот ни разу не бывал. Выбравшись из машины, гость с изумлением огляделся вокруг:
— Ну и красотища у вас тут! Настоящий курорт, ей-богу.
— Сельский пейзаж? — с улыбкой переспросил Мэнчжу.
— И горы, и речка, и сама деревня — всё как на картинке! — задорно хохотнул Хэси.
Хозяин провёл друга во двор:
— Коли нравится, во второй половине дня, как спадёт зной, прогуляемся по окрестностям.
Заметив стоящий на солнцепёке таз с прорастающими семенами, Хэси подошёл ближе и присел:
— Лотосы? Ты что, всерьёз решил податься в аграрии?
— А то! Не повезло в одном — повезёт в другом. Посмотрим, вдруг на земле у меня откроется второе дыхание.
Хэси снизу вверх взглянул на него:
— С трудом представляю тебя загорелым до черноты.
— Защиту никто не отменял, — отмахнулся Мэнчжу. — Шляпа, маска, перчатки — всё уже закуплено. К тому же лотосы — не картошка, круглые сутки в поле горбатиться не придётся.
В эти дни он всё детально продумал: основным делом станет лотосовый пруд и огород, а в свободное время можно брать фриланс-заказы по иллюстрации и дизайну. Даже если сельское хозяйство не принесёт золотых гор, ремесло его всё равно прокормит.
Видя его уверенность, Хэси перестал сомневаться:
— Впрочем, ты прав. Сменить обстановку и переключить мозги — отличная идея.
Они переместились в дом. Мэнчжу нарезал сочный спелый арбуз, и за угощением они продолжили разговор. Про Межзвёздный торговый центр он, понятное дело, умалчивал, зато подробно расписал схемы работы с супермаркетами и союзом поддержки. Хэси, выслушав его, признал, что условия в Пинкоу действительно привлекательные и идея вполне жизнеспособна.
Хэси провёл в деревне весь день. Ближе к вечеру, после раннего ужина, Мэнчжу доверху забил багажник его машины деревенскими гостинцами.
Когда Хэси уже уселся за руль, Мэнчжу, глядя ему в глаза, вдруг тихо спросил:
— Ты ведь хотел мне что-то сказать?
Рука Хэси, потянувшаяся к ремню безопасности, замерла:
— О чём ты?
Мэнчжу мягко улыбнулся:
— Ты сам не свой. Весь день ходишь с тяжёлой головой.
Улыбка сползла с лица Хэси. Помолчав немного, он вздохнул:
— Мин Чуньси вернулся в Китай.
Цин Мэнчжу мгновенно затих.
Хэси тяжело вздохнул:
— Я долго думал, стоит ли говорить. Но у вас столько общих знакомых... Рано или поздно ты всё равно бы узнал.
— Понимаю, — кивнул Мэнчжу.
— Ты как, в норме? — Хэси тревожно всматривался в его лицо.
— А что со мной сделается? — Мэнчжу снова кивнул. — Всё в порядке.
Хэси не нашёл, что ответить, лишь сочувственно похлопал друга по плечу и медленно тронул машину с места.
Мэнчжу долгим взглядом провожал красные габаритные огни, пока машина не скрылась за поворотом, а затем ещё долго стоял неподвижно, погружённый в свои мысли.
Мин Чуньси. Сын второй жены его отца. Его сводный брат. Человек, в которого он был безответно влюблён в юности... и, похоже, продолжал любить до сих пор.
Мэнчжу и сам не мог сказать, в какой момент его чувства перешагнули грань братской привязанности.
Впервые он осознал это сразу после сдачи выпускных экзаменов.
В ту ночь он в холодном поту выскочил из кошмара, обнаружив, что его простыни и бельё безнадёжно испачканы. Это был его первый влажный сон — и одновременно главный кошмар жизни.
С восемнадцати до двадцати лет он почти ежедневно пытался вырваться из плена этой безнадёжной страсти, сгорая в непрерывной внутренней борьбе.
Пока Чуньси досрочно не закрыл учебную программу и не улетел за границу, в один из лучших университетов мира. С тех пор они больше не виделись.
Мэнчжу был уверен, что время и расстояние залечат эту рану, а чувства постепенно угаснут.
Кто бы мог подумать, что Мин Чуньси вернётся?
Впрочем... какое это теперь имеет значение? Чуньси — признанный элитарий, а он сам ушёл в сельское хозяйство. Их жизни параллельны и больше никогда не пересекутся.
Мэнчжу горько ухмыльнулся. На душе было мутно, и до самого момента, пока сон не сморил его, он так и не смог разобраться в собственном хаосе чувств.
http://bllate.org/book/40775/5399294
Сказали спасибо 0 читателей