Готовый перевод What Vicious Villain? Clearly a Succubus Wife! / Не злодей, а моя милая женушка!: Глава 4

Глава 4

"Ты... ты действительно знаешь сюжет? — робко поинтересовалась Система, роняя остатки прежней спеси. — Может, сам ему всё объяснишь? Я так торопился с отправкой, что даже не успел просмотреть оригинальный сценарий..."

Голос Системы звучал виновато и совсем тихо.

Седрик едва сдержал гримасу.

"Интересно, а у этой Системы предусмотрен возврат в течение семи дней?"

Ланс откинулся на спинку сиденья. Тонкая черная кожа перчаток плотно облегала его переплетенные пальцы; весь его облик дышал спокойствием и небрежным изяществом.

Над его головой, прямо на обивке кареты, поблескивал инкрустированный самоцветами королевский герб.

Ланс был из тех мужчин, чью безупречную красоту выковала безграничная власть. Назвать его просто смазливым глупцом, которого легко обвести вокруг пальца, не посмел бы никто.

Проследив взглядом за золотистым листком гинкго, который забавно трепетал, словно живое существо, Ланс ровным голосом переспросил:

— Сюжет?

Он перевел взор на Седрика.

Похоже, от этого листка внятных объяснений ждать не приходилось.

Ланс молчал, не торопясь с ответом, но Седрик отчетливо понимал: откажись он сейчас говорить — и от него даже мокрого места не останется.

Стоило зрителям понять, что Ланс слышит их комментарии, как поток всплывающих сообщений заметно поредел. А почувствовав, как накалилась обстановка в карете, невидимая толпа и вовсе притихла, боясь проронить хоть слово.

Седрик невольно сжал кулаки, лихорадочно соображая, как преподнести правду. Деваться было некуда — пришлось объяснять.

Мир, в котором они жили, на самом деле являлся романом о мужской любви. Виконт Хайлиэр Ретт был в нем главным героем-активом, а тот златовласый юноша, которого они встретили во дворце, — его пассивом.

Лансу же отводилась роль коварного и злобного злодея. По сюжету он строил нелепые козни против невинного юноши и из чистого упрямства сорвал отправку подкрепления, когда на рубежи империи хлынули вражеские войска. В итоге Селианская империя пала, а самого Ланса нарекли главным виновником гибели государства.

Изначально Ланс обладал всеми мыслимыми преимуществами: неописуемой красотой, выдающейся магической силой и происхождением, которому позавидовал бы любой аристократ континента. Но стоило ему оказаться рядом с главными героями, как его разум словно затуманивался. Он совершал глупость за глупостью, терял всякое достоинство и превращался в жалкого ревнивца, одержимого пустой завистью.

Читатели осыпали этого персонажа проклятиями, и в конце концов автор романа, устав от нападок, выместил всю злость на Лансе. Он лишил его последних крох гордости и обрек на позорную, мучительную смерть. На этом история оборвалась — автор просто бросил книгу, даже не удосужившись написать финал.

Но именно Ланс был любимцем публики, и его трагическая судьба вызвала шквал читательского негодования. Седрик тоже не остался в стороне. Его до глубины души возмутило, что автор, заработавший на популярности этого персонажа немало денег и славы, даже не соизволил подарить ему достойный финал.

Высказав всё, что он думает, в гневной тираде на одном из форумов, Седрик получил ядовитый ответ от самого писателя: «Раз ты такой умный, сам попробуй написать лучше».

И в ту же ночь Седрик скоропостижно скончался у себя дома, а очнулся уже в теле персонажа этой злосчастной книги.

—... Когда мы были во дворце, ко мне вдруг привязалась эта так называемая Система, а следом перед глазами поплыли те странные надписи, — Седрик выдавил тоскливую улыбку, изо всех сил стараясь придать своему невероятному рассказу хоть какую-то видимость логики. — Полагаю, всё это — последствия ранения, которое мне нанес давешний монстр.

О том, что он на самом деле пришелец из другого мира, мужчина благоразумно промолчал. Душа чужака, завладевшая чужим телом... На этом континенте подобное сочли бы чернейшим колдовством, и его без лишних разговоров отправили бы на костер.

Контролируя каждое движение лица, Седрик изобразил на редкость искреннее и растерянное недоумение.

Выслушав сбивчивую речь, Ланс едва заметно прищурился.

Лжёт.

В других деталях герцог еще мог сомневаться, но утверждение Седрика о том, будто сначала появилась Система, а уже потом — всплывающие реплики, было откровенным враньем. Во дворце Ланс отчетливо расслышал момент пробуждения золотого листка, однако странные голоса зазвучали в его голове гораздо раньше. И в этом нестройном гуле то и дело мелькали слова «Хайлиэр» и «главный герой».

Это были те самые комментарии зрителей.

А значит, Седрик перепутал хронологию. И сделал это умышленно, пытаясь скрыть что-то важное.

В глубине темных глаз Ланса вспыхнул опасный огонек.

Роскошный позолоченный экипаж плавно катился по мостовой, унося их прочь от дворца, к резиденции герцога в королевской столице.

Внутри кареты повисло тяжелое, давящее молчание.

Ланс пристально разглядывал сидящего напротив мужчину. Вся эта история с ранением и голосами походила на наспех состряпанное оправдание.

Его драгоценный магический посох из темного золота мирно покоился в углу сиденья, но взгляд глубоких синих глаз Ланса так и дышал ледяной стужей.

Золотистый листок гинкго вжался в воротник Седрика, мелко и испуганно дрожа.

Листок затравленно переводил взгляд с Седрика на герцога. Поняв, что оба мужчины замолчали, а атмосфера накалилась до предела, он робко подал голос:

"Ты... ты действительно меня видишь?"

Ланс очнулся от раздумий. Его лицо осталось бесстрастным, лишь бровь вопросительно изогнулась.

— С чего бы мне тебя не видеть?

Золотистый листок явно не ожидал такого ответа. От испуга он издал короткий, писклявый возглас.

Ланс и Седрик нахмурились одновременно. Складывалось ощущение, что это таинственное существо умом явно не блистало.

"Этого не может быть... В инструкциях старших коллег всё было совсем по-другому!" — запаниковала Система, суетливо трепеща крылышками-жилками.

Внезапно Ланс протянул руку, намереваясь коснуться парящего листка, но его пальцы в черной перчатке прошли сквозь золотистое свечение, встретив лишь пустоту.

Герцог удивленно хмыкнул. Значит, неосязаемый?

Седрик невольно вздрогнул, ощутив легкое дуновение воздуха от пронесшейся мимо ладони Ланса. Сам маг, впрочем, этого мимолетного замешательства даже не заметил.

— Что ж, я сделаю вид, что поверил тебе. Пока что, — негромко произнес Ланс. — Но до тех пор, пока я до конца не разберусь, что это за Система и что за голоса тебя преследуют, ты не покинешь мое поместье. Шагу без моего ведома не сделаешь.

Листок гинкго с глубоким сочувствием воззрился на Седрика.

"Вот это не повезло... — тоскливо подумала Система. — Не успел появиться в этом мире, как величайший злодей романа сажает его под домашний арест?"

Однако, скользнув взглядом по лицу своего подопечного, Система озадаченно замерла.

Вопреки ожиданиям, Седрик вовсе не выглядел расстроенным или испуганным. Напротив, в его глазах читалось странное, почти безумное...

"Предвкушение?"

Система решила, что у неё просто рябит в глазах.

— Что у тебя с правой ногой? — нарушил молчание Ланс.

Как бы тщательно Седрик ни пытался скрыть хромоту, от наметанного глаза мага укрыться было невозможно — он приметил неладное еще в тронном зале.

Седрик едва заметно напрягся. Спустя мгновение он ответил ровным, лишенным эмоций голосом:

— Пустяки. Старая рана со времен службы в Северных землях. Лекаря вовремя не нашлось, вот кости неверно и срослись. Жить не мешает.

Ланс уловил, как мгновенно помрачнел его собеседник, но расспросами донимать не стал — лишь скользнул по нему холодным взглядом и отвернулся.

Герцог слышал лепет золотого листка, но читать мысли самого Седрика не умел, а потому даже не догадывался, какой ураган бушует в душе раненого капитана.

Сам же Седрик незаметно перевел дух.

Пока что ему удавалось водить опасного собеседника за нос. Ланс ни за что не догадается, что перед ним душа из другого мира, а значит, непосредственная угроза разоблачения временно миновала.

Остаток пути прошел в полном безмолвии. Когда карета наконец заехала во двор поместья, Ланс, не проронив ни слова, направился внутрь. Седрик послушно следовал за ним шаг в шаг.

Герцог поднялся на второй этаж и распахнул двери своего кабинета.

Комната являла собой зрелище плачевное: книги валялись на полу, мебель была перевернута, словно здесь хозяйничала банда мародеров, а потайная дверь в стене была выбита с корнем. Полудемон, томившийся в секретной камере, бесследно исчез.

Сомнений не оставалось — это были плоды разрушительного визита Хайлиэра Ретта.

Взгляд Седрика заледенел.

"Надо было все-таки врезать этому напыщенному виконту перед уходом".

— Баоцзяли, проводи его в гостевые покои, — не оборачиваясь, бросил Ланс.

Седрик вздрогнул и резко обернулся. За его спиной, словно соткавшись из самого воздуха, безмолвной тенью стоял человек. Ни единого шороха, ни малейшего колебания магического поля не выдало его присутствия.

— Слушаюсь, господин. Прошу за мной, — глухо отозвался слуга.

Его лицо полностью скрывала зловещая железная маска — без каких-либо прорезей даже для глаз. Седрик покосился на безглазого стража, всерьез задаваясь вопросом, как тот умудряется не задохнуться в этой жестянке.

Впрочем, задавать глупые вопросы он не стал. Лишь бросил короткий взгляд на прямую спину Ланса и вышел из кабинета вслед за проводником, уводя с собой испуганно сжавшуюся Систему.

Сорванная с петель дверь кабинета сиротливо лежала на паркете. Из распахнутого настежь окна врывался холодный ветер, с завыванием кружа обрывки бумаг.

Когда шаги Седрика затихли в коридоре, Ланс подошел к полуразрушенному книжному шкафу. Месиво из щепок и порванной кожи его ничуть не тронуло. Равнодушно смахнув на пол уцелевшие фолианты, он добрался до неповрежденной задней стенки и коснулся неприметного стыка в самом углу.

Кончики его пальцев начертили в воздухе несколько рунных линий. Тотчас тусклым светом вспыхнул крошечный защитный контур.

Раздался негромкий щелчок — скрытая ниша подалась вперед, и этот звук мгновенно растворился в вое ветра. На дне потайного ящика показался край старого блокнота в потертом коричневом переплете.

Ланс помедлил, затем бережно вытащил тетрадь и, вернувшись к уцелевшему письменному столу, опустился в кресло.

Блокнот явно вели на протяжении многих лет: пожелтевшие страницы по краям пошли волнами, а чернила местами выцвели и расплылись.

На первой странице красовалась аккуратная, выведенная твердой рукой надпись:

«Сведения о „трансмигрантах“»

Взгляд Ланса оставался бесстрастным. Он привычным жестом перелистнул несколько страниц и остановился на третьей.

«Третий трансмигрант — Седрик Мольд»

Герцог скользил глазами по строчкам, перечитывая сухие факты из жизни этого человека. В самом низу страницы багровела приписка, сделанная наспех мелким почерком:

«Отправлен в Северные земли. Подтверждена гибель в бою в 556 году Священной эры. Наблюдение прекращено, дознаватели отозваны».

Ланс поднял голову и посмотрел на холодную каменную стену справа от себя — словно надеялся сквозь толщу камня разглядеть того, кто столь непостижимым образом восстал из мертвых.

Он еще раз мысленно прокрутил в голове их встречу в императорском дворце. Убедившись, что его собственное удивление и замешательство выглядели безупречно естественно и не могли вызвать подозрений, герцог наконец опустил взгляд.

Опустив веки, так что длинные ресницы легли густой тенью на бледные скулы, Ланс взял перо.

В тишине кабинета раздался тихий, мерный скрип.

В самом конце записи он размашисто вывел новые строки:

«Седрик Мольд вернулся к жизни. Высока вероятность, что его телом завладел четвертый трансмигрант. Настоящее имя неизвестно. Сопровождается неосязаемой сущностью, именующей себя „Системой“. Ведется сбор данных».

«559 год Священной эры. Наблюдение за Седриком Мольдом возобновлено».

Внезапно в свинцовой выси за окном вспыхнул багровый огонек. Он прочертил тучи стремительным росчерком, оставив в сером небе рваный, кровоточащий след, похожий на след от удара ножом.

http://bllate.org/book/40771/5399998

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь