Готовый перевод He Came From Hell / Он пришёл из ада: Глава 13

Глава 13

От главного босса игры стоило держаться как можно дальше. Стоит этой твари показать когти, и первыми под удар попадут те, кто неосторожно крутится рядом.

Янь Чу смерил его настороженным, холодным взглядом. Голос юноши прозвучал ещё суше:

— Спасибо, но выживание — дело везения. Что суждено получить, то и так будет моим, а чужого мне не надо.

Развернувшись, он увёл за собой Чу Цзыяна.

Се Чао остался стоять на месте. Непринуждённо сунув руки в карманы, он проводил взглядом удаляющуюся фигуру Янь Чу. Коснувшись кончиком пальца переносицы, он опустил глаза, и на его лице промелькнула едва заметная, ироничная усмешка.

У него был на редкость утончённый разрез глаз, и эта мимолётная улыбка придавала его лицу почти порочное очарование. Се Чао был чертовски, вызывающе красив, но в этой безупречной внешности не сквозило ни капли женственности — на него хотелось смотреть не отрываясь.

В чате трансляции тут же посыпались комментарии:

[А-а-а-а, какая у него порочная улыбка! Мамочки, я таю!]

[А-а-а, и я!]

[Да заткнитесь вы со своими слюнями! Тоже мне, выжившие в смертельной игре... Откуда столько поверхностной чуши? Чуть что — сразу визжать от смазливой рожи!] — не выдержав, ядовито прокомментировал кто-то из зрителей.

Эта реплика мгновенно взорвала чат. Фанатки пошли в атаку:

[Слышь, а тебе какое дело? Мы у тебя хлеб отбираем? Чего развонялся, ты тут самый умный?]

[Ой, типичный завистливый неудачник заныл. Жаба душит, что сам рожей не вышел? Ну и вонища, аж через экран несёт!]

[Уродцы всегда громче всех лают, чисто посмеяться...]

Девицы разнесли критика в пух и прах, да так яростно, что тот больше не посмел вставить ни слова. Чтобы разрядить обстановку, кто-то перевёл тему:

[Погодите, Янь Чу реально думает, что Се Чао — это просто игровой NPC?]

[Похоже на то. Судя по их разговору, тот пистолет Янь Чу стянул именно у Се Чао?]

[Бред. Пушка-то редчайшая. Если бы она принадлежала Се Чао, он бы её уже давно отобрал.]

[Вот поэтому Се Чао и NPC.]

[Да нет же. Мы все проходили этот сценарий. Будь он неписем, кто-то бы его встретил раньше. А в этой локации подобных персонажей вообще нет.]

[Тоже верно. Значит, Се Чао — игрок, а Янь Чу просто ошибся на его счёт. Хотя с этой пушкой всё равно мутно. Может, Янь Чу раздобыл её в другом месте, а когда его прижали вопросом, просто отмахнулся первой попавшейся отговоркой?]

[Сто пудов. Если бы мне достался такой жирный хабар, я бы тоже помалкивал в тряпочку.]

***

В половину восьмого утра выжившие собрались в холле. Окинув взглядом присутствующих, Янь Чу нахмурился: не хватало двоих. Вчера наверх поднимались пятнадцать человек, теперь же перед ним стояли лишь тринадцать.

«Странно. Ночью ведь погиб только один. Куда делся второй?»

Не успел он сообразить, кто именно пропал, как посреди холла, словно из-под земли, возникла старшая медсестра Чжан Лянь в сопровождении трёх помощниц.

Выглядела она на удивление довольной. Окинув игроков одобрительным взглядом, она произнесла:

— Вчера вы вели себя примерно, никто не буянил. За это утренний рацион будет более чем щедрым. Можете ни в чём себе не отказывать.

Она сделала короткий жест. Пол в центре зала с тихим скрежетом разошёлся в стороны, и наверх поднялся вчерашний длинный стол. На этот раз он ломился от изобилия: шестнадцать блюд на любой вкус — и мясные закуски, и свежие овощи. Рядом исходили паром две супницы с кашами: одна — изысканная, с ласточкиными гнёздами, другая — простая, тыквенная. Каждый мог выбрать то, что ему по душе.

У игроков загорелись глаза. С самого пробуждения все мучились от дикого голода, сводившего желудки. Вид столь роскошного пиршества мгновенно поднял настроение. Позабыв об осторожности, люди толпой двинулись к столу, торопливо наполняя тарелки и рассаживаясь по местам.

Янь Чу едва успел поставить перед собой пиалу с тыквенной кашей, как тишину зала прорезал яростный, визгливый крик старшей медсестры:

— Почему одного не хватает?!

«Вообще-то двоих», — мысленно поправил её Янь Чу, но благоразумно промолчал.

Взгляд Чжан Лянь, подобно лучу прожектора, скользнул по бледным лицам сидящих за столом.

— Где Ли Юань?! — взревела она. — Почему её здесь нет? Лу Цинбо! Вы спали в одной палате. Куда она делась?

Лу Цинбо, услышав своё имя, вздрогнула всем телом и испуганно забормотала:

— Я... я не знаю... Когда я проснулась, её уже не было...

— И почему ты до сих пор не доложила? — ледяным тоном спросила старшая медсестра.

— Я решила... думала, она просто вышла раньше меня... — с трудом выдавила девушка, съёжившись под этим взглядом.

Чжан Лянь вновь обвела глазами присутствующих:

— Кто-нибудь видел, как Ли Юань уходила?

Игроки испуганно переглядывались и один за другим качали головами.

Ярость исказила лицо Чжан Лянь. С глухим рыком она с размаху обрушила ладонь на край стола. Чудовищный удар расколол толстую дубовую столешницу. С оглушительным звоном и грохотом посуда полетела на пол, разбиваясь вдребезги.

Люди в панике отпрянули. Те, кто помедленнее, не успели увернуться — их с ног до головы окатило жирным бульоном и остатками каши.

Янь Чу среагировал мгновенно и успел отскочить в сторону, избежав грязных брызг. Однако его вожделенная тыквенная каша вместе с тарелкой шлёпнулась на грязный пол.

«Моя каша...»

Юноша побледнел от досады и крепко сжал кулаки.

А старшая медсестра продолжала неистовствовать:

— Кучка безмозглых свиней! Человека потеряли и даже ухом не повели! Всё, лавочка закрыта. Никакого вам завтрака!

Присутствующие замерли, мысленно проклиная её всеми известными словами. Никто не посмел возразить монстру. Чжан Лянь тем временем вновь нависла над Лу Цинбо:

— Ты спала с ней в одной палате. Вспоминай: вчера перед сном она вела себя как обычно? Были какие-то странности?

В такой ситуации скрывать что-либо было смертельно опасно, и Лу Цинбо торопливо заговорила, боясь упустить малейшую деталь:

— Да вроде ничего такого... Мы легли спать пораньше. Но глубокой ночью она вдруг начала метаться и плакать во сне, звать маму. Я проснулась от её всхлипов. Ли Юань сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку стеклянным взглядом. Я спросила, что случилось, а она ответила, что ей приснилось, будто её мать сбросилась с крыши... Потом я снова уснула. А когда утром открыла глаза, в комнате уже никого не было. Ну я и подумала, что она ушла умываться.

Чжан Лянь злорадно усмехнулась:

— Из нашего психиатрического санатория так просто не уходят. К тому же девка буйная, её нельзя выпускать к людям — она же опасна для общества.

Она кивнула помощницам. Те незамедлительно достали четыре пары массивных стальных наручников. Старшая медсестра приказала игрокам разбиться на группы по три человека. Всего должно было получиться четыре команды, каждой из которых выдавалось по паре наручников. Инструкции её звучали предельно ясно:

— Поймайте эту ненормальную и притащите сюда в кандалах! Живой или мертвой — мне плевать. Та группа, которая вернёт беглянку, получит полноценный обед. Остальные будут сидеть на воде три дня.

В этом проклятом психиатрическом санатории голод ощущался на удивление остро. Стоило пропустить один приём пищи, как внутренности начинало скручивать от спазмов. Трёхдневная голодовка для многих здесь могла стать смертным приговором. Позабыв об уничтоженном завтраке, выжившие начали лихорадочно кучковаться, понимая, что от успеха поисков зависит их жизнь.

Цель была одна на всех, а команд — четыре. Это означало неизбежное соперничество: три группы гарантированно останутся ни с чем. Чтобы повысить свои шансы на выживание, опытные игроки категорически отказывались брать в долю новичков и принялись спешно объединяться между собой.

Поскольку выживших осталось тринадцать, одна из групп должна была состоять из четырёх участников.

Чу Цзыян мёртвой хваткой вцепился в Янь Чу, умоляя взять его с собой. Сам же Янь Чу планировал предложить союз Сюн Чжаньфэю и Фэн Цзюяню — вчетвером они составили бы отличный, сбалансированный отряд. Однако стоило ему сделать пару шагов в сторону здоровяка Сюна, как дорогу ему преградил Се Чао. С вежливой, мягкой улыбкой тот спросил:

— Не хотите составить мне компанию?

Пока Янь Чу колебался, Ян Цю сориентировался мгновенно: перетянул к себе Лу Цинбо, Сюн Чжаньфэя и Фэн Цзюяня.

А Чу Цзыян, не дожидаясь решения напарника, радостно закивал:

— Отличная идея! Будем работать втроём.

Янь Чу лишь безмолвно вздохнул. И как ему теперь отказаться? Разумеется, никак. Се Чао слов на ветер не бросал: он тут же направился к старшей медсестре, вписал их имена в список и вернулся, небрежно крутя на пальце стальные наручники.

Признаться честно, Янь Чу побаивался этого человека. Се Чао казался ему ходячей пороховой бочкой, способной взлететь на воздух в самый неподходящий момент и похоронить под обломками всех, кто окажется рядом.

Выбрав момент, когда спутник отвлёкся, Янь Чу негромко спросил:

— Зачем ты постоянно крутишься возле меня?

Се Чао подбросил наручники на ладони и с ленивой усмешкой выдал:

— Ты здесь самый красивый.

Янь Чу онемел от такой наглости.

Впрочем, крутившийся рядом Чу Цзыян мысленно с ним согласился. Среди всех запертых здесь бедолаг эти двое действительно выделялись безупречной внешностью. Но если в облике Се Чао сквозила опасная, почти хищная притягательность, скрытая под маской вечной лени, то Янь Чу казался изящной, ледяной фарфоровой куклой. Оба они на голову превосходили остальных, и рядом друг с другом смотрелись на редкость гармонично.

Сам Чу Цзыян тоже не был уродом, но на фоне этих двоих чувствовал себя невзрачным мешком картошки. Впрочем, парень ничуть не комплексовал — соседство с такими красавцами даже льстило его самолюбию. Решив блеснуть умом, он деловито поправил Се Чао:

— Брат Се, про мужчин говорят «мужественный» или «эффектный». Слово «красивый» больше подходит девчонкам.

Янь Чу с облегчением выдохнул и ободряюще похлопал паренька по плечу, мысленно похвалив себя за то, что спас не совсем пропащего человека.

Се Чао лишь насмешливо приподнял бровь:

— Вот как?

Эта улыбка обладала сокрушительным эффектом. В голове у бедного Чу Цзыяна мгновенно помутилось, мысли спутались, и он, повернувшись к напарнику, на полном серьёзе выпалил:

— Брат Янь, а ведь ты и правда чертовски красивый!

Янь Чу онемел от такой наглости. Смерив глупого парня ледяным взглядом, он бесцеремонно толкнул его в плечо:

— Отвяжись!

На этот раз Се Чао расхохотался уже в голос, явно довольный сценой.

Чу Цзыян покачнулся, восстановил равновесие и, заворожённо уставившись на смеющегося Се Чао, выдал на одном дыхании:

— Брат Се, а ты ещё красивее!

Се Чао мгновенно заткнулся. В этот момент он отчётливо понял, что значит наступить на собственные грабли.

***

Когда деление на команды завершилось, старшая медсестра проявила неожиданное великодушие, разрешив игрокам подняться в свои палаты и сменить порядком надоевшие больничные пижамы на личные вещи, в которых те прибыли в психиатрический санаторий.

Янь Чу вернулся в свою палату, быстро переоделся в собственную одежду и спустился обратно в холл.

Раньше, когда все уныло бродили в одинаковых полосатых робах, социальные различия стирались. Но теперь, когда каждый нацепил своё, разница в достатке стала очевидной.

Сам Янь Чу был одет в простые дешёвые джинсы и неприметную рубашку. Однако, будучи выходцем из некогда богатой семьи, он обладал намётанным глазом. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: неброский костюм Чу Цзыяна сидел на том как влитой не просто так — это был дорогой индивидуальный пошив элитного бренда. Мальчишка явно происходил из очень непростой семьи.

Переведя взгляд на Се Чао, Янь Чу почувствовал, как внутри у него всё сжалось.

На том был строгий чёрный костюм и такая же тёмная рубашка. Этот контраст подчёркивал мертвенно-белую, словно выточенную из нефрита кожу и антрацитовые глаза. Когда Се Чао кривил губы в своей привычной небрежной манере, он казался Янь Чу не просто привлекательным франтом, а самим жнецом смерти, готовым в любой миг взмахнуть невидимой косой.

Сделав шаг назад, юноша инстинктивно увеличил дистанцию между ними.

Чу Цзыян подошёл ближе и негромко заметил:

— Брат Янь, на улице метель разыгралась. У тебя есть что-нибудь тёплое?

Янь Чу качнул головой:

— Только то, что на мне.

Он угодил в этот кошмар совершенно внезапно, и весь его гардероб состоял из лёгкой демисезонной одежды.

Осмотревшись, он заметил, что у остальных ситуация не лучше. Большинство куталось в тонкие осенние куртки. И лишь немногие — Ян Цю, Сюн Чжаньфэй, Фэн Цзюянь, Лу Цинбо и ещё один мужчина средних лет — щеголяли в добротных пуховиках. Эти явно знали, куда шли, и подготовились заранее.

Пуховик Лу Цинбо был точной копией куртки Ян Цю, только на пару размеров больше — явно мужской фасон. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, чьих рук это щедрость. Сейчас девушка буквально вжималась в бок своего покровителя, заглядывая тому в глаза и то и дело приторно лепеча: «Брат Ян то, брат Ян сё».

В этом и заключалась ключевая разница между ветеранами и зелёными новичками. Опытные игроки прекрасно знали, что погода в игровых мирах непредсказуема, а потому забивали инвентарь вещами на любые температурные катаклизмы. Необстрелянные же бедолаги попадали сюда в том, в чём их застала реальность.

Посмотрев на поёживающегося Чу Цзыяна, Янь Чу без особых надежд спросил:

— А у тебя припасено что-нибудь посерьёзнее?

— Не-а, сам в демисезонке, — вздохнул тот. — Но у меня есть план! Брат Янь, секунду.

Сняв с запястья массивные часы, парень поднял их повыше, привлекавая внимание толпы:

— Чистый «Патек Филипп», коллекционная модель! В реале за такие больше миллиона отвалят. Меняю этот хронометр на три тёплые куртки. Есть желающие?

Ян Цю лишь презрительно фыркнул и отвернулся. Сюн Чжаньфэй и Фэн Цзюянь, хоть и подготовились к холодам, лишнего балласта с собой не тащили. Все их тёплые вещи уже были надеты на них.

И лишь тот самый мужчина средних лет, заприметив сверкнувшее золото, прищурился:

— У меня найдутся куртки. Но за твои часы я дам только две. Хочешь три — накинь ещё тот нефритовый кулон, что у тебя на шее висит.

Лицо Чу Цзыяна потемнело, он недовольно нахмурился:

— Ты хоть понимаешь, сколько стоит эта вещь? Что у тебя за куртки такие золотые, а?

Мужчина нагло ухмыльнулся:

— Обычный ширпотреб. Не хочешь — как хочешь, мёрзни дальше.

Чу Цзыян стиснул зубы.

Этот стервятник откровенно пользовался безвыходным положением парня, но торговаться было бессмысленно. Чу Цзыяну было плевать на дорогие часы, но нефритовая подвеска являлась семейной реликвией — подарком покойной бабушки.

И всё же...

Глянув сквозь стеклянные двери на бушующую снаружи метель, парень глухо выдохнул:

— Ладно, по рукам!

В конце концов, вещи — это просто мусор по сравнению с жизнью. Если они выберутся отсюда, он найдёт этого ублюдка в реальном мире и выкупит семейную реликвию за любые деньги.

Сюн Чжаньфэй не выдержал такого неприкрытого грабежа и шагнул вперёд:

— Парень, не глупи. Бери две куртки. Я тебе свой свитер отдам, он плотный.

Но Чу Цзыян лишь покачал головой. В такой мороз от свитера толку мало, полноценная куртка была куда надёжнее.

Опасаясь, что нажива сорвётся, мужчина быстро зашагал в свою палату и вскоре вернулся с тремя куртками в руках. Это оказался самый дешёвый рыночный ширпотреб кислотного цвета, громоздкий и неудобный. Красная цена им была — копейки.

Быстро натянув одну на себя, Чу Цзыян протянул оставшиеся две Янь Чу и Се Чао.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Янь Чу, забирая куртку.

Чу Цзыян лишь отмахнулся:

— Брат Янь, брось. Ты мне жизнь спас. Если бы не ты, меня бы уже черви доедали. Какая-то бижутерия... Да если тебе понадобится моя рука, я её отдам и глазом не моргну!

Янь Чу не стал спорить, но мысленно пообещал себе сделать всё возможное, чтобы вернуть парню его семейную реликвию.

Чу Цзыян протянул последнюю куртку Се Чао, но тот даже не прикоснулся к ней, брезгливо поморщившись:

— Какое убожество. Да она ещё и грязная. Не возьму.

Чу Цзыян опешил.

Мужчина средних лет, услышав это, оскорбился:

— Насчёт красоты спорить не буду, но грязь-то где нашёл? На ней муха не сидела, абсолютно новые! Смотри, даже этикетки не сорваны!

На вещах действительно болтались заводские бирки. Чу Цзыян попытался урезонить капризного спутника:

— Брат Се, других вариантов всё равно нет, придётся потерпеть. Вид, конечно, дурацкий, зато тепло. К тому же они правда новые, чистые.

Но Се Чао остался непреклонен:

— Грязные. На рукаве след от чужой пятки. Какой-то неотёсанный мужлан на неё наступил.

С недоверием встряхнув куртку, Чу Цзыян тщательно осмотрел ткань. К его изумлению, на изгибе левого рукава действительно обнаружились два едва заметных серых отпечатка. След был настолько блёклым и располагался в таком незаметном месте, что обычный человек ни за что бы его не заприметил.

Чу Цзыян уставился на Се Чао круглыми от удивления глазами:

— Брат Се, у тебя что, рентгеновское зрение?

Куртка ведь была аккуратно сложена, и этот злополучный рукав находился внутри стопки. Как он ухитрился разглядеть его сквозь плотную ткань?

Се Чао лишь загадочно улыбнулся и, проигнорировав вопрос, обратился к торговцу:

— Другие есть? Если нет, забирай свой хлам обратно. Сделку аннулируем.

Тот хотел было вякнуть, что товар возврату не подлежит, но стоило ему наткнуться на ледяной, пронизывающий взгляд Се Чао, как у него подкосились колени. Спорить с этим жутким типом не хотелось, но и упускать баснословно дорогую добычу было обидно. Сглотнув слюну, мужчина торопливо закивал:

— Есть, есть другие! Погодите секунду!

Спустя пару минут он притащил объёмистый баул и, вжикнув молнией, вывалил содержимое:

— Вот, выбирайте на свой вкус.

Внутри ровными стопками лежали ещё шесть точно таких же громоздких курток.

http://bllate.org/book/40762/5399351

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь