Готовый перевод A Mystic Master’s Apocalypse Survival Handbook / Руководство по выживанию в апокалипсисе от великого знатока мистических искусств: Глава 015. Эпоха школьной жути (часть четвёртая)

— Почему ты покраснел?


Маленькая бумажная фигурка забралась по руке Цзян Яньцина к нему на плечо, уселась там и, качая головой, принялась разглядывать Се Яня.


Цзян Яньцин с недоумением смотрел на товарища, лицо которого стало красным, словно варёный рак.


— Ничего я не покраснел!


Се Янь потрогал собственные щёки и нервно запротестовал.


Чёрт возьми! Откуда у него такие опасные мысли?


Ему же нравятся девочки!


Се Яню хотелось плакать.


*


С системой разберутся, когда выберутся отсюда.


Цзян Яньцин поднялся и осмотрел собранные товарищами улики.


Среди них было письмо Лу Сяои Сун Ланю.


«Надеюсь, моё письмо найдёт тебя в добром здравии.


Сун Лань, второе место должно было достаться тебе.


Мне правда очень жаль. Я тоже не ожидала, что такое произойдёт…


Я поговорю с учителем, не волнуйся.


И ещё насчёт того случая…


Спасибо, что спас меня.


Давай встретимся у Лебединого озера. Мне нужно кое-что тебе сказать».


Дочитав письмо, Цзян Яньцин спросил:


— С Лу Сяоей прежде случалось что-нибудь ещё?


Все покачали головами: никто не знал.


Очень странно.


По логике, если бы с такой известной ученицей, как Лу Сяоя, что-то произошло, слухи быстро разошлись бы по всей школе.


У нынешнего положения дел было лишь одно объяснение:


Кто-то намеренно скрыл произошедшее.


— Се Янь, как дела у Лебединого озера?


Цзян Яньцин обернулся к Се Яню, который стоял чуть в стороне, погружённый в свои мысли.


— У Лебединого озера…


— Твою мать!


Се Янь резко очнулся. На лице проступили тревога и сожаление.


— Вода в Лебедином озере уже поднялась до уровня земли!


— Статуя в воде наполовину затоплена. И цвет самой воды…


— Какой-то неправильный.


Услышав это, Цзян Яньцин странно сверкнул тёмными глазами.


Он быстро перевёл взгляд на следующую улику.


Это оказался дневник Сун Ланя.


Между страниц была вложена фотография девушки в белом платье. Она очень походила на статую, которую они только что обнаружили.


На фотографии была Лу Сяоя.


— Где вы нашли дневник? — спросил Цзян Яньцин.


— За картиной, — быстро ответил Се Янь с виноватым видом. — И ещё… Она на ощупь какая-то странная, даже не знаю, как объяснить.


— Снимите картину.


Цзян Яньцин слегка постукивал пальцем по обложке дневника.


— Думаю, мы нашли кожу Лу Сяои.


— Только не говори, что это картина! — Цзян Чэньвэй широко раскрыл глаза. Он тоже касался полотна, и при одной мысли об этом пальцы вдруг показались ему ужасно грязными.


— Точнее, холст, — сказал Цзян Яньцин, подняв голову и посмотрев на картину. — Думаю, Сун Лань мог страдать каким-то психическим расстройством. Он содрал кожу с Лу Сяои и использовал её как холст, возможно, из-за…


— Извращённой любви.


— Извращённой любви? — Се Янь снял картину и передал Цзян Яньцину. — С чего ты взял, что это сделал именно Сун Лань?


— Можешь считать это интуицией гения.


Цзян Яньцин позволил себе редкую шутку в разговоре с Се Янем.


Се Яню стало ещё стыднее. Как он мог так невнимательно следить за сообщениями бумажной фигурки?


Но Цзян Яньцин тут же сменил тему:


— Времени мало. Прочитаем дневник и сразу пойдём к Лебединому озеру.


— Се Янь. — Цзян Яньцин встретился взглядом с товарищем, в глазах которого стояла глубокая печаль. — Не забудь захватить картину.


— Хорошо! — с решимостью ответил Се Янь. — Не волнуйся!


Все вслед за Цзян Яньцином сосредоточились на дневнике Сун Ланя.


«12 декабря.


Они опять ссорились. Я обнимал младшую сестру.


15 декабря.


Сегодня умерла бабушка, а они опять ругались.


Хочу вернуться и повидать бабушку…


20 декабря.


Сегодня прекрасная погода.


Они развелись. Я никому не нужен.


Меня отправили в приют.


25 декабря.


После травмы у меня остались последствия. Теперь я никогда не смогу нормально ходить.


Это всё из-за него.


4 января.


Директор приюта сказал, что кто-то хочет меня усыновить.


Я очень рад.


6 января.


Приёмная мама хорошо ко мне относится, купила мне много вещей. Мне они очень нравятся.


Вот каково это — быть любимым?


10 января.


Я услышал, как она говорила, что моя группа крови не подходит…


Она хочет меня продать? Нет, невозможно.


Наверняка это неправда.


12 января.


Она подмешала мне лекарство, но я заметил.


Я притворился, будто потерял сознание. Хотел посмотреть, что она задумала…


15 января.


Я вернулся домой.


Те дни больше никогда не повторятся.


В пояснице всё ещё болит. Этим людям я не позволю жить спокойно.


20 января.


Он пришёл искать меня.


Хотел, чтобы я отдал ему все деньги.


Разве близкий родственник может говорить такое?


22 января.


Сегодня Новый год.


22 февраля.


Моя картина заняла второе место в городском конкурсе. Пожалуй, это единственное, чему я могу радоваться.


20 марта.


Мою картину подменили.


Я знаю кто.


22 марта.


Начинаем осуществлять план!»


Дальше несколько страниц были вырваны, после них ничего не осталось.


Закрыв дневник, Цзян Яньцин уже примерно догадывался о произошедшем. Он повернулся к остальным и громко объявил:


— Идём! К Лебединому озеру!


*


Вода уже переливалась через берега.


Луна в небе стала выпуклой, больше чем наполовину окрасившись в кроваво-красный цвет. У статуи в центре Лебединого озера были сломаны оба крыла. Обломки камня падали в воду, поднимая багровые брызги.


Лицо статуи, которое прежде нельзя было разглядеть, теперь было видно совершенно отчётливо. Разрез рта доходил до самых ушей, а шея была зашита. От одного вида пробирал мороз по коже.


Когда ребята добрались до края озера, кровавая вода уже успела растечься по земле неглубоким потоком.


Завывал бешеный ветер, по красной поверхности расходились волны.


Вместе с ветром на людей обрушился сильный металлический запах.


— Тьфу! — Ван Тао прикрыл лицо кепкой. — Офигеть, что это за вонь?!


Остальные тоже тщательно укутались и тревожно смотрели на Лебединое озеро.


Ветер растрепал волосы Цзян Яньцина. Сидевшая у него на плече бумажная фигурка изо всех сил вцепилась в одежду, и в конце концов он спрятал её в карман.


— Это кровь.


Стоя на холодном ветру, Цзян Яньцин посмотрел на постепенно меняющуюся луну.


— У нас осталось немного времени.


— Се Янь, картину.


Се Янь передал её товарищу и мрачно посмотрел на озеро.


Цзян Яньцин велел всем отойти подальше, затем без промедления бросил картину в воду. Разлетелось несколько кровавых брызг.


На краткий миг озеро затихло. А затем у самого уха каждого раздался оглушительный, нечеловеческий призрачный вопль. Цзян Яньцин мгновенно закрыл уши ладонями, а Цзян Чэньвэй не успел: от чудовищного звука у него лопнули барабанные перепонки, из ушей потекла кровь.


Статуя в центре водоёма начала раскалываться. Один за другим обломки погружались в Лебединое озеро.


Когда изваяние полностью ушло под воду, призрачный вопль постепенно стих.


Озеро снова успокоилось.


Кровавая окраска воды стала исчезать, её уровень начал опускаться.


Ребята отняли руки от ушей. Ван Тао отвёл Цзян Чэньвэя в сторону и помог стереть кровь тем обрывком белой ткани, который принадлежал Лу Сяое.


— Это всё? — с сомнением спросил Се Янь. Он ещё ни разу не проходил второе испытание, поэтому понятия не имел, завершилось ли оно.


Цзян Яньцин поднял голову к кровавой луне, которая продолжала превращаться в полную.


Обернувшись, он спросил:


— Как думаешь, кто главный герой этой иллюзии?


— Лу Сяоя, конечно, — недоумевал Се Янь. — Мы всё время шли по следам Лу Сяои, в конце даже вернули ей кожу. Кто же ещё?


Цзян Яньцин молча посмотрел на озеро, будто пытался увидеть сквозь воду нечто другое.


— Ты прав только наполовину.


Он достал дневник из рук и тоже бросил его в воду.


— Мы действительно следовали истории Лу Сяои. Но хозяин этой иллюзии…


— Сун Лань.

http://bllate.org/book/40757/5186069

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь