На самом деле то легкое прикосновение к ресницам длилось лишь краткое мгновение — настолько неуловимое, что объектив камеры даже не успел его зафиксировать.
Но этого мимолетного жеста хватило, чтобы Ся Хуайсин почувствовал...
Будто острый электрический разряд прошил его мозг и устремился ниже, заставив спину сладко занеметь.
С трудом справляясь с этим странным чувством, он стоически дождался окончания съемки, после чего сел на диван и устало потер глаза.
— Глаза болят? Принесите глазные капли, — заметил Лу Хэндун.
Ся Хуайсин почувствовал, как горят его уши:
— Нет, не нужно.
— Неужели до капель доснялись? — раздался голос от двери. — Сразу видно, как вы старались.
Ся Хуайсин обернулся. На пороге стоял улыбающийся Ван Сянси и негромко аплодировал.
— Ван-PD... — Лу Хэндун явно обрадовался его появлению.
— Не удержался, решил заглянуть. Не помешаю? — спросил Ван Сянси.
— Что вы, совсем нет!
— Позволишь взглянуть на снимки? — поинтересовался режиссер.
— Конечно! — Лу Хэндун торопливо сдернул с шеи ремень камеры и протянул ее Ван Сянси. — Режиссёр Ван, просто крутите колесико посередине.
Ван Сянси когда-то разглядел в Лу Хэндуне талант и открыл ему дорогу в профессию. Тот славился своим скверным характером и не щадил никого, но перед этим вечно улыбающимся продюсером искренне благоговел. Передавая камеру, фотограф даже слегка смутился.
Ван Сянси взял аппарат и принялся внимательно просматривать кадр за кадром.
Первыми снимками он просто любовался, но ближе к концу на его лице невольно расплылась довольная улыбка заговорщика.
Досмотрев всё до конца, Ван Сянси поднял взгляд сначала на Ся Хуайсина, затем на Чу Юньюаня и наконец спросил:
— Слушайте... а вы не думали выступить дуэтом на оценке уровня?
У Ся Хуайсина мысленно застыл немой вопрос.
Ладно еще совместная фотосессия, но режиссер-то куда лезет со своими безумными идеями?
— В этом нет необходимости, — тут же отрезал Ся Хуайсин.
— Жаль, — вздохнул Ван Сянси. — Многим бы понравилось.
— А мне кажется, мне бы не понравилось, — парировал юноша.
Режиссёр лишь сокрушенно покачал головой и вернул камеру Лу Хэндуну.
— Как бы там ни было, вы отлично поработали. Я поговорю с отделом продвижения, чтобы фото опубликовали в самое удачное время. Постараемся выжать из этого максимум просмотров.
— Спасибо, режиссёр, — вежливо отозвался Ся Хуайсин.
— Не за что, я ведь и сам заинтересован в том, чтобы рейтинги шоу взлетели до небес, — добродушно прищурился Ван Сянси и повернулся к фотографу: — Ну что, вы закончили?
— Есть дело? — спросил Лу Хэндун.
— Хочу согласовать с тобой график съемок для первых нескольких выпусков, — с улыбкой пояснил Ван Сянси. — Обсудим по-быстрому, у меня самолет в семь вечера.
— Который час... А, уже пять.
Лу Хэндуну безумно хотелось поснимать еще, но он переборол себя и принялся собирать аппаратуру.
— На сегодня всё. Можете идти.
Съемка официально завершилась. Ся Хуайсин не стал торопливо сбегать — вместо этого он вежливо поклонился каждому присутствующему на площадке.
— Спасибо вам за работу. Вы весь день провели с нами, это было тяжело.
Сотрудники замахали руками, уверяя, что всё в порядке. Лу Хэндун зажал в зубах сигарету и, не отрываясь от экрана камеры, бросил:
— Да ладно тебе, иди уже.
Ван Сянси мимоходом вытащил сигарету у него изо рта и хладнокровно отправил ее в пепельницу. Игнорируя недовольную гримасу фотографа, он помахал ребятам рукой:
— Возвращайтесь к себе, хорошенько отдохните и ждите обновлений.
После всех прощаний и благодарностей съемочная группа покинула павильон.
Стоило им выйти за дверь, как Чжао Симэн засиял от восторга:
— Ну наконец-то! Настал мой звездный час!
— Это еще почему? — недоверчиво прищурился Ся Хуайсин.
— Буду учить вас правильно смывать грим и ухаживать за кожей! — Чжао Симэн так и брызгал энергией. — И даже не думайте отпираться! Защита вашей божественной красоты — мой священный долг!
—... А можно обойтись без этого? — Ся Хуайсин невольно сделал шаг назад.
— Нет! Забота о коже — это базовая обязанность любого айдола, — Чжао Симэн шутливо ринулся вперед, пытаясь его поймать. — Даже не пытайся сбежать. И Сяо Чу это тоже касается!
— Боюсь, мне всё же придется дезертировать, — с улыбкой вмешался Чу Юньюань. Он как раз аккуратно складывал какой-то листок бумаги.
— Оу, — разочарованно протянула Чэнь Линмэй. — Почему?
— Есть неотложные дела, нужно уехать.
Чу Юньюань говорил настолько искренне, что сомневаться не приходилось. Чжао Симэн не стал его задерживать, а лишь принялся рыться в своей сумке. Наконец он выудил маленький флакончик гидрофильного масла.
— Вот, держи. Нанесешь на сухую кожу, хорошенько помассируешь, пока масло не превратится в белую эмульсию, а потом смоешь водой.
— Благодарю, — Чу Юньюань левой рукой забрал флакон, убрал его и пожал Чжао Симэну руку. — Спасибо вам всем, учителя. До следующей встречи.
Он по очереди попрощался со всеми сотрудниками, пожимая им руки правой рукой.
И лишь перед Ся Хуайсином он остановился в последнюю очередь.
— Рад был поработать вместе, — Чу Юньюань шагнул ближе и протянул левую руку. — Мой дорогой соперник.
— Взаимно... — выдохнул Ся Хуайсин, отвечая на рукопожатие.
Их ладони соприкоснулись.
И в этот момент...
Ся Хуайсин почувствовал, как в его ладонь скользнул аккуратно сложенный, жесткий бумажный уголок.
Юноша вскинул глаза и встретился с понимающей улыбкой Чу Юньюаня.
Свет лился из-за спины мужчины, надежно укрывая их от чужих взглядов. В этом крошечном, скрытом от всех пространстве Чу Юньюань одними губами произнес:
— Прочти без свидетелей.
Ся Хуайсин сунул руки в карманы куртки, незаметно опустив туда записку, и проводил Чу Юньюаня взглядом.
Спустя пару минут они втроем вернулись в гримерную. Чжао Симэн тут же усадил Ся Хуайсина в кресло и принялся за дело.
Его лекция о том, как правильно эмульгировать гидрофильное масло и почему сыворотку категорически нельзя наносить до тонера, доводила Ся Хуайсина до тихого отчаяния.
Пока он лихорадочно соображал, под каким бы предлогом улизнуть, дверь шумно распахнулась.
Ся Хуайсин умоляюще уставился на вошедшего Ван Сянси.
Тот не сдержал смешка:
— Сяо Чу успел сбежать? Что ж, Сяо Ся, твоя реакция оставляет желать лучшего.
— При чем тут реакция! — возмутился Чжао Симэн. — Тебе ли не знать, что оберегать эту неземную красоту — священный долг каждого ценителя прекрасного!
— Да-да, разумеется, — закивал Ван Сянси. — Так что, Сяо Ся, слушай внимательно и мотай на ус.
— Ван-PD... — жалобно простонал Ся Хуайсин.
— Блистать в кадре — это тоже часть работы айдола, — мягко напомнил режиссер.
Ся Хуайсин вздохнул, но спорить не стал. Слова продюсера попали в цель.
— Хорошо, я всё выучу, — он послушно взял со столика какой-то непонятный флакон. — И к выступлению подготовлюсь как надо. На послезавтрашней оценке уровня я покажу всё, на что способен.
Однако при этих словах лицо Ван Сянси на мгновение приняло странное выражение.
— Что-то не так? — насторожился Ся Хуайсин.
— Нет, всё в порядке... Да, я уверен, что ты покажешь класс, — Ван Сянси быстро справился с эмоциями и улыбнулся. — Кстати, у меня для тебя отличная новость.
— Какая же?
— С этого момента у тебя появилось гораздо больше времени на подготовку.
— Больше времени? — не понял юноша.
— Съемки шоу переносятся на неделю. Официальное уведомление придет вам чуть позже.
—... Переносятся?
— Изначально планировали сдвинуть всего на пару дней, но у наставников возникли накладки в расписании, так что пришлось отложить на неделю, — Ван Сянси опустил глаза. Он явно хотел сказать что-то еще, но в итоге лишь ободряюще похлопал Ся Хуайсина по плечу: — Тренируйся усерднее. Не позволяй никому обойти себя. Я очень на тебя рассчитываю.
В его тоне сквозил скрытый подтекст.
Отразившиеся в зеркале лица Чжао Симэна и Чэнь Линмэй тут же приобрели заговорщический вид — похоже, они прекрасно понимали, о чем идет речь.
Ся Хуайсин нахмурился. Он не знал всей подноготной, а потому лишь молча кивнул:
— Да. Я приложу все усилия.
— Ну, мне пора, — улыбнулся Ван Сянси. — Продолжайте свои бьюти-процедуры, не буду мешать.
С этими словами режиссер вышел.
Чжао Симэн, вопреки ожиданиям, не стал возвращаться к лекции о баночках. Он лишь тихонько вздохнул, его плечи поникли:
— Эх...
Ся Хуайсину на душе было еще паршивее.
Любому артисту тяжело, когда его останавливают на самом взлете, за мгновение до триумфа.
К тому же перенос съемок означал, что его личное противостояние с отцом затянется еще на неделю. А ему так хотелось покончить с этим как можно скорее.
Лицо Ся Хуайсина сделалось бесстрастным.
Он откинулся на спинку кресла и сунул руки в карманы. Пальцы сразу же наткнулись на сложенный листок бумаги.
Немного подумав, он поднялся:
— Я пойду переоденусь.
Дверь кабинки для переодевания захлопнулась, мгновенно отрезав его от яркого света гримерной.
Ся Хуайсин прислонился спиной к прохладному дереву двери, поморгал, привыкая к полумраку, и наконец извлек записку.
Развернув листок, он прочитал размашистые строчки: «Выходи на улицу и иди прямо. Жду тебя под пятидесятым платаном. Обязательно приходи».
«... А? Он же сказал, что уезжает?»
Но, вопреки логике, эти несколько слов заставили все его тревоги мгновенно рассеяться. На душе стало на удивление легко и свободно.
Ся Хуайсин аккуратно сложил бумажку, снял чехол с телефона, спрятал послание туда и быстро переоделся в свои вещи.
Стоило ему выйти из кабинки, как Чжао Симэн тут же оживился:
— Сяо Ся, скорее сюда! Время маски!
— Давай в другой раз, мне пора, — Ся Хуайсин подхватил со стола свой длинный шарф и быстрым движением обмотал его вокруг шеи. — Меня ждут.
— Ждут? Кто?
Но Ся Хуайсин не стал отвечать. Он просто выскочил из гримерной.
Сбежав по лестнице, он выскочил на улицу. Ожидавшие у входа фанатки тут же взлетели с мест, и воздух разорвали восторженные девичьи крики.
Ся Хуайсин промчался мимо них, и этот оглушительный визг послушно растаял в поднятом им вихре прохладного ветра.
Ему даже не пришлось отсчитывать платаны. Он просто бежал вперед по усыпанной золотом аллее, пока не увидел припаркованную под сенью деревьев роскошную «Астон Мартин» Чу Юньюаня. Опавшие листья укрывали капот, а заходящее солнце мягко золотило полированные бока дорогого авто.
Ся Хуайсин подбежал к машине и рванул на себя пассажирскую дверь.
На сиденье его ждал сюрприз: там стоял увесистый стеклянный флакон с теплым молочным чаем. Сквозь прозрачные стенки было видно, как разноцветные, упругие шарики тапиоки и кусочки таро жмутся друг к другу на самом дне.
— Это мне? — Ся Хуайсин удивленно вскинул брови.
— А кому же еще? — улыбнулся Чу Юньюань.
Ся Хуайсин взял бутылочку. Мягкое тепло мгновенно разлилось по замерзшим ладоням.
Сначала он просто прижал ее к себе, не решаясь пить: холодный ветер мог легко застудить разогретое горло, да и беречь связки перед выступлением стоило. Но даже этого простого тепла было вполне достаточно.
— Сварен на натуральном молоке и отборном чае, а вместо сахара я попросил добавить стевию, — угадав его мысли, негромко произнес Чу Юньюань. — Горлу не повредит. Садись в машину и пей на здоровье.
Услышав это, Ся Хуайсин успокоился. Он забрался в салон, открутил крышку и сделал первый глоток.
Напиток оказался удивительно нежным, в меру сладким и согревающим. С этим теплом, казалось, улетучились и все его скопившиеся за день обиды.
«А впрочем, перенос съемок — это даже хорошо. В конце концов, я здесь тренируюсь не один».
Юноша послушно сидел с бутылочкой в руках, пока Чу Юньюань бережно пристегивал его ремнем безопасности.
Стоило щелкнуть замку, как Ся Хуайсин сделал очередной глоток, и в этот самый момент двигатель спорткара глухо заурчал.
Они заговорили одновременно:
— Оценку перенесли.
— Мне сегодня нужно улететь.
«Астон Мартин» сорвалась с места, взметнув в воздух охапку золотой листвы.
Ся Хуайсин резко повернул голову к водителю:
—... Ты уезжаешь?
— Какой перенос? Почему я не знаю? — так же хором спросил Чу Юньюань.
Ответом ему послужил бесстрастный голос бортового компьютера, который зачитал только что пришедшее на телефоны участников официальное уведомление от организаторов шоу.
— Ну вот, как-то так, — Ся Хуайсин сделал еще глоток. — Так куда ты собрался?
— Мне нужно... слетать домой.
Теплый напиток комом встал у Ся Хуайсина в горле.
«Домой. А у меня дома больше нет».
Он медленно покатал сладкую жидкость во рту, чувствуя, как меняется ее вкус. Стевия — странная штука: первый глоток кажется приторным, но стоит распробовать, как на языке остается едва заметная, щемящая горчинка.
— Может, полетишь со мной? — предложил Чу Юньюань.
— Нет, — твердо отрезал юноша.
— Боишься гнева отца? Не переживай, я уже обо всем с ним договорился, — мягко настаивал Чу Юньюань.
— Чу Юньюань.
Ся Хуайсин поставил недопитую бутылочку на колени.
Жидкость внутри плавно покачивалась в такт движению автомобиля. Юноша неотрывно смотрел на нее, и взгляд его потемнел.
— Я не хочу о нем говорить.
Чу Юньюань промолчал.
Он следил за дорогой и не мог видеть лица своего спутника. Но даже одного этого глухого, натянутого тона было достаточно, чтобы понять: всё гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.
Ся Хуайсин демонстративно проигнорировал собственное совершеннолетие, растоптал отцовскую гордость и сбежал на развлекательное шоу. Разве простая мечта стать айдолом требует подобных жертв?
В голове Чу Юньюаня промелькнуло несколько догадок, но вслух он лишь мягко произнес:
— Хорошо. Не будем о нем. Он того не стоит. — Он на секунду оторвал руку от руля и легко коснулся плеча юноши: — Твой гэгэ всегда за твоей спиной. Если возникнут трудности — только скажи, семья Чу решит любые проблемы.
Ся Хуайсин слабо улыбнулся.
Разумеется, он никогда не станет впутывать в свои дела чужую семью. Но от этих слов тяжелый осадок, оставшийся от упоминания отца, почти полностью растворился.
Ся Хуайсин снова открутил крышку, отпил немного чая и откинулся на сиденье, молча наблюдая за тем, как Чу Юньюань уверенно ведет машину.
— И куда мы сейчас едем? — спросил Чу Юньюань.
— Завези меня в отель. Заберу пауэрбанк, потом пройдусь по магазинам, куплю что-нибудь из одежды и найду репетиционный зал.
Чу Юньюань спорить не стал. Он высадил юношу у гостиницы, поднялся к себе, быстро набросал вещи в дорожную сумку и отправился в аэропорт.
Ся Хуайсин остался один. Устроившись в кресле, он открыл приложение Meituan и принялся искать поблизости танцевальные студии.
Результаты, увы, не радовали.
Залов вокруг хватало, но ни один из них не предполагал разовой аренды без покупки абонемента. К тому же никто не предлагал недельные курсы — всем подавай долгосрочные контракты. А покупка полноценного пакета занятий обошлась бы минимум в три-пять тысяч юаней.
Ся Хуайсин отложил телефон и тяжело вздохнул.
Ему было чертовски неловко.
Расскажи кому — не поверит. Молодой господин из богатой семьи сидит без гроша в кармане. Но такова была суровая реальность.
Уходя из дома, он принципиально не взял отцовских денег. Единственные сбережения, которыми он располагал, — это те самые карманные деньги, что в детстве дарил ему Чу Юньюань. Только их Ся Хуайсин считал своей законной собственностью, никак не связанной с ненавистным семейным гнездом.
Стрелки часов приближались к восьми вечера. На улице похолодало почти до нуля, и порывы ветра то и дело с силой бились в оконные стекла, заставляя рамы жалобно дребезжать.
Ся Хуайсин не ел уже больше восьми часов. Молочный чай немного притупил чувство голода, но желудок всё равно требовал полноценной пищи.
Юноша прислонился к стене и прикрыл глаза, пытаясь восстановить силы. Спустя пару минут он резко выпрямился и решительно схватил телефон.
Запустив навигатор, он вбил в поиск общественные площадки поблизости.
«Нечего раскисать. Если нет профессиональной студии, это еще не значит, что мне негде репетировать. К черту зеркала и паркет. Танец — это свобода, и никакие стены ему не нужны».
Карта тут же выдала несколько вариантов. Ближайший сквер находился всего в трех сотнях метров от отеля, а прямо у его входа ютилась крошечная лавка с паровыми булочками баоцзы.
Перекусить горячими булочками на ходу, а потом размяться на свежем воздухе — идеальный план.
Ся Хуайсин убрал телефон в карман, достал из сумки легкие кроссовки для тренировок и принялся завязывать шнурки. В этот момент в дверь негромко постучали.
Служба доставки? Или горничная?
Но он ничего не заказывал.
Затянув последний узел, Ся Хуайсин крикнул: «Иду!» — и направился в прихожую.
Даже не взглянув в глазок, он уверенно распахнул дверь.
http://bllate.org/book/40751/5334044
Сказали спасибо 0 читателей