Готовый перевод Your Broken Chapter / Оборванная партитура: Глава 13

Болезнь делает человека уязвимым и ранимым, поэтому тем, кто ухаживает за больным, приходится проявлять особую чуткость.

Дождавшись, пока Чжоу Цин уснёт, Шэн Вэньцзин ещё долго неподвижно стоял в коридоре. Лишь когда из дверей лифта вышла тётушка, он с трудом шевельнул затекшими ногами.

— Ну как она? — Чжоу Го заглянула в палату.

— Только что уснула, — ответил Шэн Вэньцзин. — Мне пора. Поеду заниматься в класс к учителю Ханю, вернусь завтра утром. Если маме захочется чего-нибудь эдакого, дай мне знать заранее.

— Эх, произошло столько всего, а ты молчал! — вздохнула Чжоу Го. — Почему сразу нам не сообщил?

Шэн Вэньцзин невольно коснулся пальцами повязки на лице:

— Ничего страшного. Я и сам со всем разобрался.

— Мы с твоим дядей решили, что Няньнянь пока поживет у нас. А ты, даже если берешь подработки, не забывай нормально есть. Никаких морепродуктов, пока рана не заживет, и вовремя меняй повязку!

Прищурившись, Шэн Вэньцзин мягко улыбнулся:

— Понял-понял. Ну и ворчунья же ты, тётушка.

— Вот получишь у меня! — шутливо стукнула его Чжоу Го и подтолкнула к выходу. — Ладно, ступай. Тут я сама справлюсь. Нечего тебе в больнице киснуть, иди проветрись, с ровесниками пообщайся.

Она выудила из кармана баночку йогурта и сунула ему в руку:

— Старшая медсестра угостила.

Йогурт был ледяным. Выпив его прямо в коридоре, Шэн Вэньцзин покинул больницу и направился в музыкальную студию, которой Хань Цзо владел вместе с приятелем. Когда он добрался до места, ученики, записанные на двухчасовое занятие, как раз собирались у входа.

В самом конце второго этажа находился репетиторий, который Хань Цзо недавно выделил специально для Шэн Вэньцзина, чтобы тот мог спокойно готовиться к конкурсу.

Забрав в учительской ключ, Шэн Вэньцзин подошел к классу. Едва он вставил ключ в замок, за спиной раздался звонкий девичий смех и приближающиеся шаги:

— Шэн Вэньцзин! Ты почему в репетиторий не ходишь? Конкурс же на носу!

— Дела были, — не оборачиваясь, ответил он.

— Ой, а что у тебя с лицом?

— Пэй Шуцэнь, — проигнорировал её вопрос Вэньцзин, — тебя Учитель Сюй в кабинете ждет.

Сегодня Пэй Шуцэнь обула туфли на высокой платформе и казалась даже выше Шэн Вэньцзина. Задорно встряхнув конским хвостом, она фыркнула:

— Не выйдет меня провести! Учитель Сюй только что ушел!

Сюй Юй был совладельцем студии и наставником Шуцэнь. Они с Хань Цзо дружили много лет, поэтому постоянно сравнивали успехи своих подопечных. Впрочем, среди немногочисленных знакомых Вэньцзина именно с Шуцэнь у него сложились наиболее теплые отношения.

Увязавшись за ним в класс, девушка полюбопытствовала:

— Учитель Хань тоже в студии носа не показывает. Вы явно что-то замыслили! Замышляете коварный план, чтобы разгромить меня на конкурсе?

Шэн Вэньцзин лишь вздохнул, не зная, что ответить на эти фантазии.

— Ну и ладно! — хихикнула Шуцэнь. — В этот раз я уверена в себе на все сто. Я тебя обязательно обойду.

— Что ж, тогда заранее поздравляю с золотой медалью, — сухо откликнулся Вэньцзин.

Какими бы подначками она в него ни бросалась, все удары словно вязли в вате — никакого азарта.

Пэй Шуцэнь уселась на стол и заболтала ногами:

— Вообще-то я и сама в последнее время редко занимаюсь. В школе завалили домашкой, мама вообще предлагает сейчас нажать на общеобразовательные предметы, а музыкой заняться уже в выпускном классе, на интенсивных сборах.

— Творческий экзамен для тебя — раз плюнуть, так что лучше действительно подтянуть теорию, — согласился Вэньцзин.

— А ты как? — Шуцэнь озабоченно нахмурилась. — Учитель Хань ведь говорил, что бросать школу вовсе не обязательно...

В репетитории ежедневно убирались, так что крышка рояля блестела безупречной чистотой. Шэн Вэньцзин откинул её, взял пару аккордов и спокойно произнес:

— Я начинаю заниматься. Ты намерена остаться?

— Вот уж точно: делаешь добро — получаешь по шапке! Я же о тебе пекусь! — всплеснула руками Пэй Шуцэнь. — Бессердечный ты человек, Шэн Вэньцзин!

Он лишь молча указал ей на дверь.

Девушка состряпала обиженную мину и выскочила в коридор, но тут же заглянула обратно, уже вполне серьезная:

— Я к этому конкурсу полгода готовилась. Так что берегись, Вэньцзин!

Лишь когда её шаги затихли, Шэн Вэньцзин позволил себе легкую улыбку. Он поднялся, перевернул табличку на двери на «Занято», отрегулировал освещение до комфортного мягкого света и перевел телефон в полностью бесшумный режим.

У него имелась давняя привычка копошиться перед началом работы: поправить стул, переложить ноты, протереть клавиши... По-настоящему погрузиться в музыку удалось только полчаса спустя.

Один из модуляционных переходов никак не поддавался. Мрачные мысли не давали сосредоточиться, раздражение нарастало. Потратив кучу времени на отработку крошечного фрагмента, он и не заметил, как за окном сгустились сумерки.

Снаружи бушевал ветер, со свистом сотрясая оконные рамы; где-то вдалеке глухо рокотал гром. Воздух мгновенно напитался влагой, дохнуло свежим сырым запахом земли.

Вэньцзин распахнул створку и оперся о подоконник, подставив лицо порывам ветра.

— Дождь пошел!

— Бежим, смотрите, какие капли!

До него донеслись с улицы звонкие детские голоса.

Свободные часы, которые он мог целиком посвятить подготовке, достались ему благодаря бунту Гу Шигуана.

Спустя неделю Госпожа Гу лично позвонила, чтобы принести извинения, и пообещала, что заставит второго молодого господина попросить прощения лицом к лицу.

Гу Шигуан — и вдруг «извините»? Шэн Вэньцзину и в голову не приходило добиваться от того покаяния. Поэтому он вежливо ответил: «Думаю, Гу Шигуан уже всё понял. Как только он решит возобновить занятия, я сразу приеду».

В конце концов, воспитывать парня Шэн Вэньцзин не нанимался. Они были ровесниками, и то, каким вырастет Гу Шигуан, его абсолютно не касалось.

Рана на лице заживала хорошо. На последней перевязке врач с улыбкой заверил: если тщательно ухаживать за молодой кожей, шрама не останется вовсе.

Шэн Вэньцзин никогда не заботился о своей внешности чрезмерно, но, глядя в зеркало, всё же невольно прикидывал, как избежать рубежа.

В день полуфинала Шэн Вэньцзину достался десятый порядковый номер. По правилам этапа от участников не требовалось оставаться до конца: отыграл — и свободен. Результаты и список прошедших в финал оргкомитет обещался вывесить на официальном сайте в течение трех рабочих дней.

Сходя со сцены, Вэньцзин чувствовал, как отнялись от холода пальцы. Сколько бы он ни выступал, побороть предконцертную тряску и посторонние мысли во время игры так и не удалось. Впрочем, сыграл он ровно, без единой помарки.

Пэй Шуцэнь должна была выступать предпоследней. Завидев его, она, задорно постукивая каблучками, подбежала ближе, приподнимая пышные оборки. Шэн Вэньцзин нагнулся и подхватил край её длинного шлейфа, чтобы тот не подметал пол.

— Ты уже уходишь? — спросила она. — А я хотела после выступления в игровой центр рвануть... Пойдём со мной, сыграем в парные автоматы, а? Если Учитель Сюй узнает, что я собралась одна, тут же маме доложит. А с тобой — железно отпустит!

Шэн Вэньцзин искренне не понимал, как с такой непоседливой натурой Шуцэнь умудрилась выбрать настолько требующий усидчивости инструмент, как фортепиано.

Всякий раз, желая развлечься, она прикрывалась его именем, используя как безотказный щит.

— У тебя что, других парней для игровых автоматов нет? — Вэньцзин с досадой ослабил галстук.

Пэй Шуцэнь тут же вцепилась в его рукав и принялась канючить:

— Да ну их! Здешние парни о себе такого высокого мнения! Позову кого-нибудь — решит ещё, что я в него влюблена!

— А я, значит, исключение? — улыбнулся он. — А если я сейчас скажу: «Пэй Шуцэнь, ты мне нравишься»?

— Ой, да иди ты! — фыркнула она, сморщив носик. — Мечтать не вредно! Женись на своем рояле и живи с ним долго и счастливо!

Шэн Вэньцзин усмехнулся:

— Иди уже, выступай. Я подожду тебя здесь.

Программа шла своим чередом, как вдруг из-за кулис раздался дикий шум, перешедший в оглушительный треск и грохот рушащихся декораций. Гвалт, поднявшийся в гримерках, был настолько громким, что сбил игравшего на сцене пианиста. Зрители закрутили головами, пытаясь понять, что стряслось. Члены жюри спохватились первыми и жестом попросили участника прервать выступление.

На сцену выбежал ведущий и спешно объявил технический перерыв.

Не прошло и получаса, как прибыл наряд полиции и вывел зачинщика беспорядков.

Оказавшись в патрульной машине, Пэй Шуцэнь прижала ладони к щекам:

— Мамочки, я же первый раз в жизни в полицейской тачке! Товарищ офицер, а сфотографируйте нас с другом, а? На память!

Шэн Вэньцзин и сидевший за рулем полицейский одновременно лишились дара речи.

Какая уж тут паника — девчонка просто сходила с ума от восторга.

Офицер решил проигнорировать её просьбу и обратился к Шэн Вэньцзину, который с самого начала сохранял ледяное спокойствие:

— Ты не переживай, парень. Твои действия — чистой воды самооборона. Сейчас приедем в участок, напишешь объяснительную, и всё.

— Я и не переживаю, — ровным голосом отозвался Вэньцзин. — Можно мне позвонить взрослым? Я впервые в участке и опасаюсь, что оформление затянется, а моей подруге ещё выступать.

— Точно-точно! Надо папе набрать, пусть приедет за нами! — подхватила Шуцэнь.

Шэн Вэньцзин повернулся к ней и мягко заметил:

— Скажи, а ты ничего важного не упустила?

Спустя пару секунд до девушки наконец дошло, и вся её спесь мгновенно улетучилась.

— А как же конкурс?! — запричитала она, чуть не плача. — Вэньцзин, мне же играть надо! Товарищ полицейский, верните меня в зал! Мне на сцену пора!

Шагнув за порог полицейского участка, Гу Тан подумал о том, что каждая встреча с Шэн Вэньцзином приносит нечто совершенно неожиданное.

— Салют, — кивнул Вэньцзин.

В руках он держал пластиковый стаканчик с водой, выпрошенный у дежурного, и как раз собирался принять лекарство.

— Вы обещали быть в четыре тридцать, а сейчас уже пять, — заметил он.

За Гу Таном следовал подтянутый мужчина в строгом костюме и с кожаным портфелем. Оглядевшись, тот что-то тихо шепнул своему спутнику.

— Полиция просила лишь кого-то из взрослых, чтобы расписаться в протоколе. Зачем адвокат? — лениво поинтересовался Вэньцзин.

Убедившись, что парень цел и невредим, Гу Тан спросил:

— Ну как, понравилось махать кулаками?

Шэн Вэньцзин пожал плечами:

— Сойдет.

Гу Тан кивнул юристу:

— Займитесь.

Адвокат быстрым шагом отправился искать следователя, а Вэньцзин хлопнул ладонью по соседнему металлическому стулу:

— Присаживайтесь.

В наши дни то ли питание стало лучше, то ли экология изменилась, но у подростков всё чаще наблюдалась преждевременная дифференциация — вторичные половые признаки проявлялись задолго до совершеннолетия.

Участникам конкурса было как раз по семнадцать-восемнадцать лет. В закулисной толчее, где гормоны кипели через край, у кого-то из парней прямо на месте произошел неожиданный всплеск. Ведомый первобытным инстинктом, он кинулся искать подходящую пару для спаривания.

И «избранным» судьбой оказался именно Шэн Вэньцзин.

Ему внезапно нанесли удар со спины, отчего рана на лице отозвалась острой болью, а в нос ударил единовременный шквал чужих едких феромонов.

Вэньцзин лишь успел подумать: «Дело дрянь», — как тело сработало на автомате.

Захват, бросок через бедро — и две увесистые затрещины распаленному альфе без малейшего промедления.

Пока они ждали оформления бумаг, Шэн Вэньцзин успел снять с лица сбившуюся повязку.

Покосившись на свое отражение, он со вздохом ткнул пальцем в щеку:

— Придется опять в больницу ехать. А ведь врач только пару дней назад радовался, что рана затягивается.

От юноши всё ещё пахло едкими чужими феромонами, а сбитые костяшки пальцев были в ссадинах и запекшейся крови.

Но Гу Тан не увидел в нем ни тени испуга или растерянности. Напротив, во взгляде мальчишки сквозила дерзкая торжественность хищника, выдержавшего схватку и победившего.

— И тебе не было страшно? — спросил Гу Тан.

Шэн Вэньцзин опешил, а потом усмехнулся:

— А с чего бы мне пугаться?

Затем он сунул пустой стаканчик в руки Гу Тану и с понимающим видом резюмировал:

— А-а, так это вы перепугались, Гу Тан! Знаете, открыто признавать свои чувства — вовсе не стыдно.

Гу Тан: «...»

— Ах да, чуть не забыл, — озвучил Вэньцзин, собираясь идти к умывальнику. — Когда ваш юрист будет выставлять им иск о компенсации морального вреда, пусть затребует побольше. Мои руки, между прочим, застрахованы.

Он оглянулся через плечо и с усмешкой добавил:

— Учитель Хань говорил, что страховка влетает в копеечку. Так что если понадобятся контакты нашего агента, я с радостью поделюсь номером!

http://bllate.org/book/40745/5259676

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь