Готовый перевод After Reverse Parenting, I Became a Superhit on the Kid Variety Show / Взорвал интернет на шоу с детьми после обратного воспитания: Глава 1

На дне рождения Цзи Мяо поссорился со своим другом детства из-за какого-то пустяка. Тот, сгоряча потеряв над собой контроль, закричал:

— Да я тебя грузовиком перееду, понял!?

Цзи Мяо в ответ лишь показал ему средний палец, а в следующее мгновение — вот уж воистину печальный конец веселья — оступился и покатился кубарем вниз по лестнице.

Очнулся он уже в совершенно незнакомом месте. В голову, разрывая мысли, хлынул поток чужих, странных воспоминаний.

Оказывается, он — глупый и самонадеянный персонаж-пушечное мясо из романа «Звёздное сияние». По сюжету Цзи Мяо числился главным вокалистом в безнадёжно убыточной группе восемнадцатого эшелона — той самой, где состоял главный протагонист-невеста. Единственной задачей Цзи Мяо было оттенять доброту и нежность главного героя. А поскольку этот персонаж не мог прожить и дня без того, чтобы не устроить какую-нибудь пакость, список его «подвигов» выходил внушительным: от игры в звёздную болезнь и подстав протагониста до судорожных поисков папика, чтобы залезть во власть через ребенка.

Его богатому мужчине, первому магнату в романе, несказанно не повезло связываться с таким типом. Объединившись в союз двух неудачников, мелкое пушечное мясо пакостило протагонисту, а главный герой-мученик, защищая возлюбленного, привлек кучу народа, чтобы уничтожить мужа Цзи Мяо. В итоге богача разорили до нитки. Глядя на нищий, разрушенный дом, мелкое пушечное мясо просто бросило мужа с ребёнком и сбежало.

После этого ожесточившийся муж окончательно ступил на скользкий путь главного злодея, что в конечном счёте привело к гибели всей семьи из трёх человек.

Цзи Мяо глубоко вздохнул. К счастью, он переместился вовремя — события ещё не зашли слишком далеко. Попробовал сесть, но от резкой боли в голове шикнул и замер. Вытянув руку, он подхватил лежавший рядом телефон. Голова была туго забинтована.

Судя по воспоминаниям, прежний владелец тела тоже умудрился оступиться и свалиться с лестницы. Вглядываясь в экран смартфона, отражавший его собственное, абсолютно идентичное лицо, Цзи Мяо почувствовал тоскливую тяжесть: он ведь даже толком ни с кем не встречался, а тут раз — и сразу отец.

Телефон неожиданно заходил ходуном, оглушая резкой трелью. Цзи Мяо провел по экрану:

— Алло?

На том конце провода раздался предельно раздраженный голос:

— Ты вообще видел, сколько раз я тебе сегодня звонил? Совсем крылья выросли, а?

Цзи Мяо скривил губы:

— Чего ты на меня орёшь? Разговаривать нормально научись.

Наступила пауза. Собеседник явно не ожидал от него такой дерзости. Менеджер Ло Юэ ещё раз взглянул на дисплей — нет, номер тот.

Он нахмурился:

— Ты с ума сошёл? На завтрашние съёмки уже не собираешься?

Прежний Цзи Мяо страстно мечтал о славе, но его карьера в шоу-бизнесе явно не задалась. С самого дебюта за ним тянулся бесконечный шлейф скандалов: от замашек знаменитости до травли коллег по группе. Всякий раз, когда он появлялся на публике, это гарантировало бурю; титул главного ненавистника индустрии принадлежал ему по праву. Недавно агентство выбило место для него и его коллеги Цинь Юя в детском реалити-шоу. Впрочем, менеджер отлично знал паршивый характер Цзи Мяо и просто хотел использовать его как контрастный фон, чтобы еще сильнее подчеркнуть достоинства Цинь Юя.

Если верить памяти тела, в самый первый день съёмок главный герой опозорился так, что зрители завалили петициями организаторов с требованием выгнать его из проекта. После этого карьера покатилась на самое дно, а ненависть к протагонисту лишь вспыхнула с новой силой.

Цзи Мяо поджал губы. Теперь, когда он превратился в избалованную жену из богатого дома, к чему эти судорожные метания?

— А, это шоу с детьми... — лениво протянул он в трубку. — Не поеду. Ищите замену.

У Ло Юэ глаза на лоб полезли. Такого поворота он точно не предвидел! Отказ Цзи Мяо рушил все планы: без его выходки на чём строить идеальный образ Цинь Юя? Менеджер мгновенно сменил тон:

— Сяо Цзи, я ведь не из вредности говорю. Сам подумай: навыков у тебя ноль, с людьми ладить не умеешь, да ещё и женился ни свет ни заря. До брака хотя бы фанатки были, а теперь — пустота. Ты несколько лет почти не светишься. Что, совсем пробиться растерял желание?

«Угадал, растерял», — подумал Цзи Мяо. Он с детства привык к неге и комфорту, и мирские амбиции его совершенно не волновали.

Тогда Ло Юэ достал козырный туз:

— За неустойку при одностороннем отказе от съёмок придётся выложить пять миллионов.

— Пять миллионов?! — у Цзи Мяо едва волосики на затылке не встали дыбом. Да они что, грабить его среди бела дня решили?!

Ло Юэ прекрасно знал, как заставить эту скупую курицу передумать:

— Ну так что, всё ещё хочешь отказаться?

Цзи Мяо вытянулся на кровати, чувствуя, как из него медленно вытекает душа. Какое уж тут «отказаться»... Семья и так на грани банкротства, а если сверху навесить ещё пять миллионов долга — это ж вообще труба.

Настоящий мужчина обязан мужественно нести тяжесть бытия.

Цзи Мяо оставалось надеяться лишь на то, что дорогие зрители проявят сознательность и вышвырнут его из шоу в первый же день.

Получив нужный ответ, Ло Юэ с чувством выполненного долга сбросил вызов и на мгновение замер. Погоди-ка... А зачем он вообще изначально звонил? Разве не для того, чтобы устроить паршивцу разнос? Как Цзи Мяо так легко сбил его с мысли?

***

Положив трубку, Цзи Мяо снова откинулся на подушки. Спустя пару минут он уловил тихий щелчок — дверь в комнату приоткрылась. Косясь уголком глаза, он нахмурился: «Никого?»

Неужели чертовщина какая-то?

Дверь тем временем мягко захлопнулась обратно. У Цзи Мяо мурашки побежали по коже: раз уж он смог переродиться в другом теле, то и существование всякой потусторонней нечисти исключать нельзя, верно?

Пока он предавался тревожным фантазиям, к самой кровати бесшумно подобрался человеческий детёныш. На его пухлом запястье сияли детские смарт-часы с Свинкой Пеппой, судя по экрану — в режиме активного вызова.

На Цзи Мяо уставилась круглая, щекастая мордашка. От неожиданности тот едва не выдал громкое «бляха-муха», вовремя зажав рот.

Малыш не мигая смотрел на него. Цзи Мяо решил, что лучшая защита — это нападение, и протянул руку:

— Привет.

Минь Дуду, обнимавший маленький мячик, замер, глядя на него круглыми глазами. Раздался тихий "плюх" — мяч выскользнул из рук. Цзи Мяо проводил взглядом яркий арбузный шарик, который со звонким прыганьем укатился куда-то в угол.

Детские часы Дуду мигнули, и из динамика раздался бархатный, чертовски сексуальный мужской голос:

— Дуду, дай трубку папе.

Цзи Мяо нервно сглотнул. Ну вот и всё, приплыли. Похоже, это и есть его властный властелин из богатого дома.

Минь Дуду, не раздумывая, ткнул своей пухлой ручонкой прямо в лицо Цзи Мяо. Тот, замотавшись в одеяло, подобрался ближе и с подчеркнутым подобострастием пододвинулся к часам:

— Аллё?

Минь Шэнтин, судя по всему, был сильно занят — на том конце провода слышался фоновый шум. Он успел лишь бросить пару отрывистых указаний:

— Завтра на съёмках без фокусов. В опасные места Дуду не таскать. Если возникнет что-то серьезное — сначала советуешься со мной.

Тон был абсолютно повелительным. Цзи Мяо на мгновение нахмурился: «Чёртова романтика богатых домов!» Но тут же вспомнил, что этот человек — будущий суровый босс, способный с потрохами его сожрать, и мгновенно сменил милость на гнев:

— Понял! Всё сделаю в лучшем виде, не извольте беспокоиться.

Возможно, из-за того, что он согласился слишком уж легко и резво, Минь Шэнтин на секунду замялся, а затем его голос заметно смягчился:

— Я перевёл тебе немного на карманные расходы. Пожалуйста, позаботься о Дуду в эти дни.

Цзи Мяо подумал, что босс, в общем-то, весьма вежлив. Но в следующую секунду последовала скрытая угроза:

— И с теми твоими сомнительными приятелями лучше больше не пересекайся. Если узнаю, что ты опять бросил Дуду одного дома или потащил его в бар... сам знаешь, что будет.

«Неужели кто-то правда способен на такую дичь?» — изумился про себя Цзи Мяо. На том конце сразу же сбросили вызов, оставив его один на один с малышом.

Минь Дуду был невероятно пухлым и мягким. Цзи Мяо, никогда не питавший слабости к детям, вдруг ощутил непреодолимое желание потискать эти щеки. На ощупь карапуз оказался именно таким, как он и представлял — щека под пальцем легко проминалась, оставляя ямочку. Цзи Мяо нажал чуть сильнее, и Дуду с тихим «ой!» шлепнулся на попу.

От испуга Цзи Мяо подорвался с кровати, как ужаленный. Босиком подскочив к малышу, он присел перед ним на корточки:

— Ты в порядке?

Минь Дуду ошарашенно уставился на свои крошечные ножки, шевельнул пальчиками и внезапно расплылся в широкой улыбке:

— Всё в порядочке~

У Цзи Мяо сладко защемило в груди. Он схватился за сердце, погружаясь в глубокие раздумья: этот мелкий что, приворожить его решил?

Дуду, опираясь ручонками о пол и смешно оттопырив мягкий задок, с трудом поднялся на ноги. Затем, перебирая ножками, побежал за своим арбузным мячиком:

— Мячик! Играть!

Цзи Мяо чисто на автомате бросил мяч обратно. Минь Дуду с восторженным писком подхватил его и, с горящими глазами, снова протянул Цзи Мяо. На его рожице крупными буквами было написано: «Ещё!»

Кажется, Цзи Мяо начал понимать, в чём прикол общения с детьми. Спустя пару минут в дверь спальни тихо постучали. Няня сомневающимся голосом спросила:

— Господин Цзи, маленький господин у вас? Я отвлеклась на минуту, а он уже куда-то убежал...

Глядя на невероятно воодушевленного карапуза, Цзи Мяо откликнулся:

— Да, он со мной.

За дверью няня готова была разрыдаться от страха. В доме все знали, что маленький господин для Цзи Мяо — лишь инструмент для попадания в богатую семью. Став частью высшего общества, господин Цзи не обращал на ребенка никакого внимания: когда господин Минь был дома, он ещё изображал заботу, но стоит тому уехать — бросал малыша и уматывал по барам. Терпения к детям у господина Цзи не было вовсе, да и маленький господин к нему не лип. Няня ужасно боялась, что ребёнок разозлит Цзи Мяо, ведь в гневе тот был просто страшен.

Пока она дрожала от ужаса, дверь распахнулась. Няня осторожно заглянула внутрь.

— Мы тут в мячик играем, — Цзи Мяо бросил шарик вперед. — Вот так.

Няня онемела. Это же... чистой воды дрессировка! Но в следующую секунду маленький господин с радостным хохотом действительно помчался за мячом, а вернувшись, с гордым видом протянул его господину Цзи. Тот, вопреки обыкновению, похвалил его: «Вот умница!», от чего малыш засиял ещё ярче.

— Папа, ещё! Давай ещё!

Убедившись, что ребёнок искренне рад, няня облегченно перевела дух. Она перевела взгляд на Цзи Мяо:

— Вам точно не нужна моя помощь на время съёмок?

Цзи Мяо на мгновение задумался — вроде бы по правилам шоу участники должны справляться со всем сами, без слуг.

Он качнул головой:

— Можете отдохнуть. У вас оплачиваемый отпуск. — Пусть и всего на один день.

Няня, не зная его мыслей, прониклась ещё большей тревогой:

— Вы точно справитесь с маленьким господином? Как быть с едой? Я слепила и заморозила домашние вареники, если не успеете приготовить — можно сварганить их на скорую руку.

Господин Цзи ведь отродясь не заходил на кухню, она всерьёз опасалась, что он спалит всё дотла.

Цзи Мяо с горячим порывом сжал её ладони:

— Спасибо огромное! Вы такая внимательная!

Три раза поужинать варениками — и однодневный тур по детскому шоу окончен! Уже послезавтра они снова увидятся! Цзи Мяо казалось, что эта женщина — просто ангел во плоти. Не будь он совершенно беспомощен у плиты, он бы с радостью отправил её в полноценный долгосрочный отпуск.

Ошарашенная такой похвалой няня спустилась вниз собирать вещи. Перед уходом она ещё долго давала указания по поводу дома. Цзи Мяо с важным видом кивал, хотя в реальности не запомнил ни слова. Едва за ней закрылась дверь, он с облегченным вздохом рухнул на диван.

Свобода!

Но стоило ему поднять голову, как он наткнулся на горящий взгляд Минь Дуду, всё ещё сжимавшего свой арбузный мяч. Цзи Мяо почувствовал всю тяжесть неожиданно свалившихся на него родительских обязанностей. Он ткнул пальцем в циферблат:

— Уже десять часов. Давай закругляться, пора спать.

Восторг в глазах Минь Дуду мгновенно сменился непониманием, а затем — глубокой обидой. Цзи Мяо показалось, будто тысяча маленьких Дуду с крошечными ножиками принялись наперебой тыкать его прямо в сердце.

Мысленно харкая кровью от такой милоты, Цзи Мяо поднял истощенное тело и выставил два пальца:

— Ладно, ровно два раза! Бросаем ещё два раза — и марш спать!

http://bllate.org/book/40741/5182569