Готовый перевод Did Severus Snape leave me today? / Неужели Северус Снейп сегодня меня бросил?: Глава 19. Раскаяние

Северус лежал на кровати и незаметно для себя прикусил нижнюю губу.

Он не удержался и сжал простыню, но никак не мог подавить досаду в сердце.

Что именно его гнетёт?

Северус и сам не знал.

С мрачным лицом он сел на кровати, вскочил и подбежал к письменному столу, выдвинул ящик.

В ящике лежала красная алюминиевая коробка.

Это было печенье, которое Тобиас недавно купил Северусу.

Мальчик осторожно открыл крышку; печенье в коробке ещё не было съедено, оно лежало, разделённое и завёрнутое в прозрачную белую бумагу, и стоило открыть — как сладкий, маслянистый аромат тут же вырвался наружу и устремился прямо в нос Северусу.

Но Северус не стал брать печенье, а вдруг протянул руку и приподнял верхний ящик с печеньем вместе с ним.

Печенье было в два слоя.

А в нижнем слое лежали разные монеты и скомканные, измятые бумажные деньги.

Северус осторожно пересчитал их снова и снова.

Убедившись, что это пять фунтов, он тихо перевёл дух.

Но что он мог сделать после того, как убедился? Брови Северуса были крепко сведены, голова полна мыслей о том, что Аксель не ценит доброту.

Этот глупец, у которого голова набита одной завистью, совершенно не может сообразить, что, как только он, Северус, переедет из Паучьего тупика, Аксель мог бы с его помощью сделать что-то другое.

Будь то улучшение жизни или что-то ещё.

Но Аксель — глупец.

Северус холодно усмехнулся, и вдруг его руки быстро и грубо запихнули коробку с печеньем обратно, с грохотом захлопнули крышку.

И даже после того, как коробка с печеньем была засунута обратно в ящик и ящик с грохотом закрыт, Северус так и не избавился от этой сдавленности в сердце.

Тук-тук-тук!

Дверь снова постучали.

Тобиас приоткрыл маленькую щёлочку, выглянул, кашлянул два раза и тихо спросил:

— Северус, что-то случилось?

Северус не взглянул на Тобиаса ни разу, лишь глухо отозвался, развернулся и бросился на кровать, с головой укрывшись одеялом, не говоря ни слова.

— Нет!

Тобиас с сожалением закрыл дверь, но в голове у него было лишь то, что он только что видел — всё лицо Акселя.

Аксель безумно бежал по неровной тропинке Паучьего тупика.

Погода постепенно теплела, но ветер, хлеставший по лицу, всё ещё был холодным.

Аксель даже не взглянул на Калеба, неизвестно сколько прождавшего у двери.

Он с силой распахнул дверь и, жалкий и растерянный, бросился наверх, даже не обратив внимания на то, что споткнулся и упал.

Аксель тяжело дышал, в горле не переставая першило, отчего он невольно начал сильно кашлять.

— Кха-кха-кха!!!

Кашель становился всё сильнее и сильнее, и в конце концов в горле поднялась тошнота.

Аксель лежал на повороте лестницы второго этажа, жалко стоя на коленях на полу, беспомощно содрогаясь в сухих позывах.

Глаза его покраснели, кончик носа тоже покрылся краснотой от холодного ветра!

Те волосы, словно выбеленные, мокрые прилипли к бокам лица, отчего он казался ещё более жалким.

Аксель стоял на коленях на полу, долго содрогаясь в сухих позывах, но ничего не выходило; он опёрся о пол, беспомощно переводя дух, и остекленевшим взглядом уставился на щель между досками лестницы.

Северус уезжает? Он собирается переезжать?

То, что творилось в голове, уже совершенно не влияло на движения тела.

Аксель, ослабевший в руках и ногах, опёрся о стену и поднялся, шаг за шагом направившись на второй этаж.

С каждым шагом в голове его прибавлялась одна мысль.

Когда Северус уедет?

Он ещё вернётся?

Он ведь специально пришёл похвастаться, да!

И даже когда он рухнул в свою комнату и беспомощно закрыл дверь, Аксель так и не придумал точного ответа.

Он не обращал внимания ни на то, сколько пыли и грязи налипло на него, ни на то, как эта грязная одежда повлияет на него.

Мальчик упал на пол, пару раз дёрнулся, его худые, словно обтянутые кожей руки приподняли тело, и, шатаясь, он бросил себя в кровать.

Небрежно натянув одеяло на лицо, тело Акселя наконец задрожало.

Он крепко вцепился в одеяло, наглухо закрывая лицо, но никак не мог подавить дрожь, расползавшуюся из глубины души.

Холодно, холодно, холодно…

Глаза его были широко раскрыты, он пристально смотрел в эту окутывавшую его тьму.

Огонь зависти в сердце жег его грудь так, будто её опаляло пламя, жгучая острая боль тянулась до самой грудной полости, так больно, что он невольно кашлял.

Но Аксель зажал себе рот, и от кашля наружу вырвалось лишь несколько глухих звуков.

Вроде уже потеплело, вроде он укрыт таким толстым одеялом, вроде помылся и надел новую одежду, но Акселю почему-то казалось, что руки и ноги его стынут от холода.

Холод пробирал его до дрожи.

Волна тошноты и резкая боль в желудке, а также давящее ощущение дурноты в груди заставили Акселя невольно перевернуться на бок к краю кровати.

Он лежал на краю кровати, свесившись, словно вяленое мясо, белые волосы беспомощно свисали, прикрывая половину его бледного лица.

Мальчик открыл рот в сухих позывах, но в конце концов наружу вышла лишь слюна.

И только спустя долгое время, когда в комнате вновь воцарилась тишина, Аксель всё ещё сохранял ту же позу, не двигаясь.

Аксель размышлял.

Он вспомнил семью Снейп.

Их семья выбралась из хаоса, насилия и равнодушия, стала тёплой и радостной.

Словно источником всего был он сам.

Как только в голове всплывал этот факт, желудок Акселя вдруг пронзала резкая судорога, такая боль, что он невольно сворачивался, словно креветка, подтягивая себя обратно на кровать.

Бесконечные воспоминания разливались в сердце, горькие настолько, что во рту Акселя становилось терпко.

Он зарылся в душную постель; хотя разреженный воздух почти душил его, всё это не могло сравниться с той горечью и ненавистью в сердце Акселя.

Аксель не закрывал глаз, он лежал с открытыми глазами, рука его бессознательно поднялась к губам, зубы бессознательно грызли ногти.

Словно это могло облегчить судорожную боль в желудке, облегчить горечь в душе.

Калеб заметил, когда Аксель прибежал домой; он следовал за Акселем по пятам, но не смел приблизиться.

И даже когда Аксель заперся в комнате, Калеб всё время стоял за дверью.

Пока не услышал доносившиеся из комнаты несколько сильных приступов кашля и звуки сухих позывов.

Калеб немного встревожился: не случилось ли с Акселем чего?

Он не удержался и постучал в дверь.

Тук-тук-тук!

— Аксель, ты в порядке?

Однако в ответ ему был лишь хриплый голос из комнаты.

— Пошёл вон!

— Кха-кха-кха!

Мальчик снова закашлялся.

На лице Калеба отразилась борьба и колебание, но в конце концов он не смог перебороть упрямство Акселя.

Он не открыл дверь, лишь постоял немного на месте и вдруг спустился вниз; когда он снова вернулся к двери, в руках у него был поднос.

На подносе лежал сэндвич.

Конец главы

#

http://bllate.org/book/40725/5299140