Ещё до того, как Шэнь Цинчжоу успел осознать смысл этих слов, Цзян Ле внезапно двинулся с места.
Он не отпустил Шэнь Цинчжоу, а вместо этого подался на полшага вперед. Большая рука, которая только что лишь слегка поддерживала Шэнь Цинчжоу за бок, не опустилась, а чуть приподнялась, зависнув с внешней стороны плеча Шэнь Цинчжоу, образуя позу абсолютной защиты.
— Держись ближе, — Цзян Ле не оглядывался, лишь слегка повернул лицо вбок и понизил голос: — Потеряешься — искать не стану.
Сказав это, он сделал широкий шаг и решительно зашагал прямо в гущу толпящихся людей.
Шэнь Цинчжоу на секунду замер.
Перед глазами возвышалась высокая и прямая спина. Черная спортивная майка в одном месте пропиталась потом и плотно прилипала к спине, повторяя при каждом движении плавные и сильные линии мышц.
Цзян Ле шел властно, даже несколько напролом, но его широкие плечи походили на естественный ледокол, который наотмашь прорубал проход в толпе людей.
— Проходим, прохожу! Обожжетесь — я не виноват! — выкрикивал Цзян Ле громким голосом, в котором сквозило немало бунтарского задора, с которым лучше не связываться.
Окружающие студенты были ошеломлены таким напором и инстинктивно шарахались в обе стороны.
Проход, казалось бы, наглухо забитый людьми, под его ногами действительно уступил место щели, позволяющей пройти разве что двоим.
Шэнь Цинчжоу смотрел на эту спину, и его ноги помимо воли пришли в движение.
Разум подсказывал, что следует соблюдать социальную дистанцию больше метра.
Но инстинкт выживания нашептывал: стоит хоть на полшага отстать от Цзян Ле, как тебя мгновенно поглотят те грязные «щупальца», что кишели вокруг.
Он сжал зубы, вытащил из кармана аккуратно сложенный бумажный платок, подложил его под пальцы, а затем...
Даже сквозь слой салтки Шэнь Цинчжоу не желал напрямую касаться чужой одежды.
Таков был его последний рубеж и достоинство человека, страдающего мизофобией.
Но он все же протянул руку и крепко ухватился за нижний край спортивной майки Цзян Ле.
Цзян Ле почувствовал позади себя то самое ничтожное усилие натяжения. Очень легкое, словно его поскребло какое-то мелкое животное.
Он слегка опустил голову и боковым зрение заметил бледную тонкую руку. Суставы пальцев едва заметно побелели от напряжения, а кончики поджимала нелепая салфетка, цепко вцепившаяся в его полу.
Хм.
Брезгует им, а все равно держится.
Что за манеры.
Цзян Ле мысленно обозвал его «неженкой», но шаг слегка замедлил, подстраиваясь под ритм шедшего сзади человека.
Так они и продвигались сквозь шумную столовую.
Вокруг то затихали, то взрывались новые крики, звенели ударяющиеся друг о друга подносы, смешивались запахи всевозможной еды.
Но в восприятии Шэнь Цинчжоу мир ужасно уменьшился.
Настолько, что в нем остались лишь эта маячившая перед глазами спина да витавший вокруг носа аромат морской соли.
Та спина не отличалась изяществом, ее даже можно было назвать грубоватой.
Ткань спортивной майки дешевая, на ней, пожалуй, еще осела пыль с баскетбольной площадки.
Но исходившие от этого тела мощь и ощущение безопасности были самыми настоящими.
Стоило кому-то попытаться протиснуться сбоку, как Цзян Ле, словно обладая глазами на затылке, непринужденно заступал дорогу, отсекая людей собственным локтем или плечом и гарантируя, что ничто не коснется Шэнь Цинчжоу.
Шэнь Цинчжоу шел следом, точно маленькая лоденка, отыскавшая тихую гавань посреди шторма.
Хотя на поверхности моря по-прежнему бушевали волны, внутри убежища царил полный шمтиль.
То омерзительное чувство удушья чудесным образом отступило.
Шэнь Цинчжоу уставился на мелкие капельки пота на затылке Цзян Ле, чувствуя, как дикое отвращение понемногу тает, сменяясь сложной, не поддающейся описанию эмоцией.
Он ненавидел пот, ненавидел телесный контакт, ненавидел любые неконтролируемые факторы.
Цзян Ле собрал в себе все качества, которые тот терпеть не мог.
Но в этот момент ему приходилось признать: перевести дыхание ему позволил именно этот «вредный тип».
Подобное осознание вызывало у Шэнь Цинчжоу странное чувство стыда и поражения.
— Пришли, — голос Цзян Ле прервал блуждающие мысли Шэнь Цинчжоу.
Они уже миновали самую давильню с раздачей и вышли в относительно свободный уголок столовой.
Здесь было ближе к окнам: хоть и по-прежнему шумно, но воздух гораздо чище, а давящего ощущения толпы не наблюдалось.
Цзян Ле остановился и обернулся.
Шэнь Цинчжоу, словно пораженный током, быстро разжал пальцы, сжимавшие край майки Цзян Ле.
Салфетка, служившая барьером от бактерий, в одном месте отсырела от пота и мятым комком зажалась в ладони.
Стараясь не привлекать внимания, он крепко сжал платок, засунул обратно в карман и резко отступил на шаг, пытаясь заново выстроить рушащуюся психологическую оборону.
— Спасибо, — Шэнь Цинчжоу поправил очки, и его голос обрел прежнюю прохладную выразительность, вот только легкий румянец на кончиках ушей еще не до конца угас. — Этот долг я верну.
Цзян Ле смотрел на то, как тот, перейдя реку, сразу ломал мост и отказывался признавать заслуги, едва не рассмеявшись от злости.
— Долг вернешь? — Цзян Ле скрестил руки на груди, глядя на него свысока, и его взгляд прошелся по этому холодному лицу. — Ладно. Раз возвращаешь, не ограничивайся одними словами.
Он замолчал и неожиданно подался чуть ближе.
Волны тепла, исходившие от Цзян Ле, снова обдали Шэнь Цинчжоу, который инстинктивно попытался отпрянуть, но был пригвожден к месту тем самым агрессивным взглядом.
— Чэнь Хао встал в очередь, а я еще не ел, — Цзян Ле кивнул на автомат с напитками неподалеку. — Ступай, купи брату бутылку ледяной колы. Самую ледяную.
Шэнь Цинчжоу нахмурился:
— В газированных напитках слишком много сахара, к тому же они вымывают кальций, для спортсменов в этом нет никакой пользы.
— Эй, я говорю тебе... — Цзян Ле закатил глаза с выражением безмолвного стоицизма. — Велел купить — так покупай, чего развел болтовню. Это плата за защиту, усек?
Плата за защиту.
Эти три слова заставили Шэнь Цинчжоу на мгновение замереть.
Он оглядел относительно спокойную обстановку вокруг, а затем перевел взгляд на стоявшего перед ним вспотевшего парня с невозмутимым видом.
Если бы во время того пути не существовало этой самой защиты, он бы, пожалуй, давным-давно расклеился посреди толпы.
Шэнь Цинчжоу поджал губы и больше не стал спорить о высоких материях.
Он просто молча кивнул и повернулся в сторону холодильника с напитками.
— Эй... —
Сзади снова послышался голос Цзян Ле.
Шэнь Цинчжоу остановился и обернулся.
Сквозь окно пробивался солнечный свет, падая как раз на Цзян Ле.
Тот парень, что только что походил на взбудораженного льва, сейчас лениво прислонился к перилам, крутя в пальцах непонятно где добытую зажигалку, а в его глазах играло нечто невыразимое, смешанное с усмешкой.
— Если брезгуешь, не забудь взять перчатки, — Цзян Ле свистнул. — В конце концов, это общественное имущество, микробов на нем наверняка больше, чем на мне, верно, чистюля?
Дыхание Шэнь Цинчжоу перехватило.
Глядя на эту наглую физиономию Цзян Ле, он почувствовал, как крошечный росток благодарности, только что забрезживший в душе, вмиг разлетелся вдребезги.
Но странное дело: тот самый запах морской соли, похоже, действительно впитался в его память, отчего воспоминания о недавнем сопровождении телом к телу вызывали чуть меньше тошноты и куда больше непонятного даже для него самого волнения.
— Заткнись.
Холодно бросив два слова, Шэнь Цинчжоу быстрыми шагами направился к автомату с напитками.
Только поворачиваясь, он машинально потер пальцами зажатый в кармане мятый комок салфетки.
Там, где он держался за край майки Цзян Ле, казалось, все еще сохранялось тепло чужого тела.
Вовсе не обжигающее.
Напротив, какое-то согревающее.
http://bllate.org/book/40714/5174985
Сказали спасибо 0 читателей