До самого утра ночной ветер не продул его окончательно — лишь тогда он кое-как, в полудреме, приоткрыл глаза.
Забыл закрыть окно, а в глубокие предзимние ночи мороз может запросто застудить человека донельзя.
Се И сонно потянулся занавесить окно, но ледяной сквозняк хлестнул прямо по глазам, и сознание мгновенно прояснилось. Издалека, возле самого фонарного столба, он заметил знакомую мужскую фигуру.
Одинокая, скорбная тень, вытянутая светом фонаря, беззвучно растворялась в ночном мраку. На нем был идеально скроенный форменный мундире особой выделки, дополненный неизменной накидкой, высокими сапогами и перчатками.
Его руки свободно опущены вдоль туловища, осанка прямая. Стоило ему ступить на протянувшуюся вдаль улицу, как этот бесконечный пейзаж словно застыл внутри живописной рамы.
Мужчина молча устремил взгляд туда, где находился Се И, хотя казалось, будто он вовсе ни на что не смотрит, а просто блуждает взглядом безо всякой цели.
Позади него стояли шестеро подчиненных в такой же форме. Они застыли немо, словно обнаженные из речной воды утесы под лунным светом.
Вневременные и одинокие.
Самим было не понять почему, но стоило Се И лишь взглянуть на него, как он всем существом ощутил исходящую от незнакомца глубокую, въевшуюся до мозга костей тоску — словно перед ним стоял человек, утративший всякую надежду, тень, не способная породить эхо.
Единственное движение, которое он совершил — едва заметный выдох. Облачко пара рассеялось в воздухе, напоминая тихий вздох.
*
После этого Се И проворочался всю ночь без сна, погруженный в зыбкие, смутные грезы.
Ближе к рассвету что-то холодное, округлое и продолговатое скользнуло от его надбровной дуги прямо к ноздрям.
В испуге он распахнул глаза и увидел длинный тонкий чубук, зажатый меж двух изящных, удлиненных пальцев.
Ху Яотяо, скрытая за дымящимся мундштуком, чуть приоткрыла ярко накрашенные губы и выдохнула струйку сизого дыма:
— Проснулся?
Се И, застигнутый врасплох, жадно вдохнул и закашлялся.
— Кашляй, кашляй, откашляешься — тогда и начнем сводить счета.
Ху Яотяо каротким движением смахнула что-то с прикроватной тумбочки и протянула стакан теплой воды.
Ровно сорок пять градусов — в руке лежит идеально.
Осушив стакан, Се И заморгал осоловелыми глазами:
— Вы хотите отдать мне заработанное прямо сейчас?
Ху Яотяо ловким, привычным до автоматизма движением ущипнула его за руку:
— Ремонт поцарапанного мебелью пола обойдется в пять тысяч, за работу по проникновению через окно — еще две... И это не говоря о том, что ты распугал гостей, прибывших из Центрального круга! Последствия неисчислимые, так что думай теперь, как будешь расплачиваться.
Се И тяжело вздохнул:
— Тетя, разве задание, что вы мне дали, не выполнено?
Ху Яотяо на мгновение опешила:
— Одно с другим не смешивай.
Се И возразил:
— Но вы ведь с самого начала не предупреждали, что портить пол нельзя~
Он смело заглянул в глаза Ху Яотяо. Спустя пару секунд та рассмеялась: у нее, конечно, нашлось бы бесчисленное множество способов приструнить Се И, но раз она пришла на эту личную встречу сама, это уже говорило о ее позиции. А Се И просто ухватился за соломинку, чтобы они оба смогли сохранить лицо.
— С детства твой ум работал быстрее всех. Я уже перевела деньги на твой счет.
С этими словами она приподнялась, заставив воду в стакане качнуться, и собралась уходить. Се И в ужасе соскочил с кровати босиком и бросился следом:
— Тетушка, я виноват! Деньги мне не нужны, я верну всё до последней копейки, но умоляю, отдайте Кровь-эссенцию Феникса!
С этими словами он отвесил ей глубокий поклон до земли.
Ху Яотяо горделиво изогнула брови, всем своим видом выражая превосходство: со мной тягаться тебе еще рановато.
— Она уже лежит у тебя под подушкой.
Се И замер от изумления, не зная, как и реагировать.
На этот раз Ху Яотяо улыбнулась непривычно мягко:
— Вообще-то, это планировалось как подарок к твоему поступлению в университет. Мы ведь с твоим отцом старые соседи, не можем же мы совсем о тебе не заботиться. К тому же считай это инвестицией: если в будущем выбьешься в люди, посмотришь сквозь пальцы на наш клуб.
Не успела Ху Яотяо договорить, как Се И уже метнулся обратно к постели. Сунув руку под край подушки, он нащупал коробочку размером с кольцо. Подняв ее, он почувствовал исходящее от нее мягкое тепло — она напоминала маленькое живое сердечко, в котором даже угадывался ритм слабых ударов.
Это были подлинные признаки настоящей Крови-эссенции Феникса, такое ни за что не заменишь никакой подделкой.
— Спасибо, тетушка! — пересохшим от волнения голосом выпалил Се И. — Желаю вам долгой и счастливой жизни!
— Иди уже, иди. Просто приглядывай там в школе за моей дочкой, — грациозно взмахнув рукой, Ху Яотяо двинулась к выходу. — Беги в школу, а то опоздаешь.
Се И в панике принялся шарить в поисках телефона. На беду, вчера он гонял видео на полную громкость, пока батарея полностью не села. Кое-как натянув одежду, он кубабарем скатился в лифт, вылетел на первый этаж к главному входу и, бросив взгляд на электронное табло, почувствовал, как у него в голове словно взорвалась бомба.
С каких это пор работники ночных заведений встают по утрам?!
Уже одиннадцать часов, все утренние уроки давно закончились!
Сначала Се И отвез грузовичок домой, затем заскочил в больницу навестить отца. Состояние бати заметно улучшилось: врач сказал, что частота движений глазных яблок во сне увеличилась — судя по всему, он отдыхает и, если не случится непредвиденного, скоро придет в себя. Доплатив за медицинские услуги, Се И наконец отправился в школу.
Время перевалило за половину первого.
Старшая школа Цанцин располагалась к северу от Старой улицы Цанцин. Это было потрепанное временем учебное заведение с вековой историей... и ужасной репутацией. Учителя просто зачитывали параграфы по бумажке, учеба держалась исключительно на самодисциплине, экзамены можно было сдать за взятку, а драки и потасовки гремели на каждом шагу. Никаких тебе правительственных дотаций или проверок со стороны ведомств: под самыми разными предлогами школа собирала с учеников поборы каждый семестр, причем итоговая сумма расходов ничуть не уступала элитным частным пансионам для людей. А вот сколько реальных знаний оседало в головах учеников — ведомо только им самим.
Се И прекрасно знал, что его соседка по парте Ли Ли, доучившись до старшей школы, до сих пор не может запомнить элементарные математические формулы и списывает на экзаменах только у него.
Родители же терпели непомерно высокую плату за обучение лишь из страха, что предоставленные сами себе подростки пустятся во все тяжкие и начнут на каждом шагу ввязываться в неприятности.
Если образование на Старой улице Цанцин докатилось до такого упадка, то корень зла крылся в полном отсутствии перспектив.
Каким бы талантливым оборотнем-духом ты ни был, даже если закончишь школу лучшим учеником, от рождения до самой смерти твой удел ограничен пределами Старой Улицы. Мысль о том, что учеба бесполезна, пустила здесь глубокие корни. Редкие приличные должности, вроде врачей или учителей, занимали присланные из человеческого общества случайные люди, заполнявшие пустые места.
Чтобы вырваться из своего круга, оставалось разве что выйти из игры и начать всё сначала.
По логике вещей, семья Се И никогда бы не потянула такую школу, но он был человеком — да к тому же одаренным уникальным талантом.
Говоря словами бахвалов: если на бланке можно набрать лишь максимум баллов, то и получаешь ты исключительно максимум. На уроках, когда учитель разбирал сложные задачи из конца теста, он не смел продолжать объяснение, пока Се И не кивнет в знак согласия. Еще в средней школе случился казус: учитель по ошибке снизил Се И оценку за работу, а тот взял да и выкатил сразу семь или восемь принципиально новых способов решения. Учитель тогда едва не сломался психологически.
Директор пошел на беспрецедентный шаг и освободил Се И от платы за учебу — впрочем, исключительно из опасения перед жалобами родителей на качество преподавания. Минус один ученик — минус порядочная сумма в кассу.
В подобных расчетах старик всегда был исключительно проницателен.
Глава 6. Ложь
Одним из условий полного освобождения Се И от платы за учебу и получения им стипендии было участие в работе студенческого совета и кураторство школьной пропаганды.
Членов в студсовете Цанцинского лицея состояло немного, а дежурство по различным зонам порядка осуществлялось строго по графику.
На этой неделе дежурить в столовой выпало как раз отделу Се И.
Из-за опоздания Се И обеденный перерыв уже подходил к концу, и сытые ученики с удивлением провожали взглядом одиночку, шедшего против течения.
— …Говорят, это тот самый парень?
— Тц-тц-тц, сразу и не подумаешь...
Будучи круглым отличником, обходившим ближайшего преследователя на расстояние целой улицы, да еще обладая сногсшибательно смазливым лицом,
Се И относился к подобным слухам философски.
Золото, мол, везде найдет способ блеснуть.
Вот только это золото сейчас красовалось с красной повязкой на рукаве, размахивая маленьким флажком. Пока остальные шли обедать, он отправлялся пахать...
То есть, простите, заступал на дежурство.
Воздух в столовой был насквозь пропитан аппетитными ароматами жареного мяса и специй. У Се И моментально потекли слюнки, и он только сейчас вспомнил, что не ел уже почти три приема пищи подряд. Какая же пытка!
Его взгляд сам собой заскользил по чужим подносам,
прикидывая, как бы поесть повкуснее и с наибольшей выгодой.
На беду, кто-то из учеников окликнул его:
— Эй, какое блюдо сегодня самое вкусное?
Лучшего подарка судьбы и не придумаешь.
Се И тут же разразился авторитетной речью:
— Жареная свинина с луком-потоком очень даже ничего, тушеные куриные ножки тоже сойдут. А вот помидоры с яйцом заказывать не советую: похоже, на весь чан уходит ровно одно яйцо, так что это чистой воды жареные помидоры с помидорами!
— Пф-ф.
Ученик напротив хмыкнул, не удержавшись от смеха.
Только тогда Се И соизволил взглянуть на собеседника. Темно-зеленые колючие волосы, серебряный пирсинг на брови, серьга в ухе — весь его вид источал развязность, бунтарство и агрессию, словно он изо всех сил старался подчеркнуть свою принадлежность к оборотням-духам.
В школе этого парня знали все. Его звали Вэнь, он слыл главным хулиганом выпускных классов.
Се И всегда держался от подобных личностей подальше, не собирался нарушать это правило и сейчас. Кто же знал, что тот сам настигнет его и громко процедит:
— Всё, что ты перечислил, мне не нравится.
— Сегодня я взял шпинат с заправкой, тушеный сельдерей, вареные побеги бамбука и бутылочку Спрайта — причем две порции, одну могу отдать тебе, идет?
Вокруг уже собралось немало любителей поглазеть на зрелище, хотя самые робкие уже поспешили ретироваться с подносами в руках.
Се И понятия не имел, чем успел насолить этому типу, поэтому решил сгладить углы:
— Спасибо, не нужно, я не люблю зелень.
Он попытался шмыгнуть в толпу, но Вэнь с силой ухватил его за рукав. Нарукавник соскользнул прямо в грязную лужу машинного масла на полу.
Вэнь завопил на всю столовую:
— Какого черта, хорошего из себя строишь?! Вчера еще ублажал клиентов в клубе, а сегодня явился прикидываться пай-мальчиком?!
Словно его мозг заволокло липкой жирной плёнкой, Се И сперва подумал, что ему послышалось.
Он недоверчиво уставился на хулигана.
А когда тот криво ухмыльнулся, собираясь повторить сказанное, Се И подался вперед.
И шепотом произнес:
— Братуха, я виноват. Чем я тебя обидел?
Заметив смертельную бледность на лице Се И, Вэнь кровожадно ухмыльнулся и резким рывком притянул его к себе:
— Чего же ты не отпираешься? Ну-ка, опровергни!
Поднос с грохотом рухнул на кафель, проход вокруг них мгновенно опустел. Вэнь и трое его прихвостней окружили Се И, образовав тесное кольцо.
Упершись поясницей в угол стола от резкой боли, Се И был вынужден смотреть прямо в глаза Вэню.
— А я-то думал, вы, человеческие отличники, такие крутые. На деле же вы... такие же шлюхи, даже хуже всяких оборотней-духов! Нас-то нужда заставляет, а у вас тысяча дорог открыта, какого хрена вы лезете отнимать работу у оборотней?!
Подоспевший председатель студсовета в компании нескольких активистов с трудом разнял дерущихся. Вэнь оттолкнул Се И и, кривя рот в злобной усмешке, бросил:
— Ублюдок, жди моего ответа.
Под перекрестным огнем сотен любопытных взглядов председатель студсовета поправил очки на переносице и строго спросил:
— Что здесь происходит?
Се И с ледяным лицом покачал головой.
http://bllate.org/book/40703/5173445
Сказали спасибо 0 читателей