Готовый перевод My Gentle Husband is a Cruel Regent / Мой нежный муж — жестокий регент: Глава 15

Он лишь думал о том, неужели он и впрямь недостаточно заботился о Шао Цине.

Почему всего за несколько коротких дней ему стало казаться, будто он совсем не узнает его?

Заговорив об этом, Шао Цин слегка запнулся.

Подумав немного, он почесал в затылке и произнес:

– Раньше я тоже не считал себя любителем мужчин.

– Но с тех пор, как встретил его, мне подумалось: а почему бы и не побыть им?

– Впрочем, впереди еще столько неизвестности, кто знает?

Шао Цин непринужденно улыбнулся и продолжил:

– Будем действовать по обстоятельствам.

– А вдруг я все это время тешил себя напрасными надеждами?

Эта фраза буквально лишила Сунь Чжэньцзиня возможности ответить.

Тот приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.

Шао Цин был прав.

Нынешние времена и так были смутными.

У Шао Цина было слишком уязвимое положение, и трудно было сказать, что ждет его в будущем.

По сравнению с этим увлечение мужчинами вообще не казалось проблемой.

Любит мужчин — ну и пусть себе любит.

Тем более, если этим человеком был кто-то из подчиненных князя Хуай, подумать только, это даже казалось несколько более безопасным.

Глава 13. Уверенность

Пятый принц, князь Хуай приказал нам оказать вам содействие.

Проводив Шао Цина до Резиденции пятого принца, Сунь Чжэньцзинь отправился к себе, и они оба больше не заводили разговор о посторонних вещах.

Вэй Юй, казалось, не было во дворе.

– Наверняка опять побежала жаловаться, – бросив взгляд на тихий двор, тихо произнес Чан Фэн рядом с Шао Цзином.

– Честному человеку и тень не страшна, мы ведь ничего дурного не сделали, на что же ей жаловаться? – лицо Шао Цина оставалось совершенно спокойным. Как и всегда, он вошел в кабинет, больше не принимая эту историю близко к сердцу.

Тот человек велел ему завтра взять его с собой.

Раз уж он это пообещал, то наверняка найдет способ разобраться со всем так, чтобы Наследный принц ничего не заподозрил.

Сам он не знал почему, но был абсолютно уверен в этом человеке.

...

Ночью господин Чан, Чан Кай, с нахмуренными бровями направился во Восточный дворец.

Восточный дворец по-прежнему утопал в песнях и танцах.

Множество наложниц кружились вокруг Наследного принца, сидевшего на высоком помосте.

А сам Наследный принц к тому времени уже наполовину разделся.

Чан Кай испытал сильнейшее отвращение. И все же он подошел ближе и произнес:

– Высочество, как обстоят дела с тем поручением, которое я советовал вам дать Пятому принцу несколько дней назад?

– Шао Цин? Какое поручение? – Шао Цин был уже настолько пьян, что его язык заплетался.

Однако, заметив Чан Кая, он все же махнул рукой, приказывая наложницам удалиться.

Разум Шао Хао постепенно прояснялся.

Он приподнялся на локте, но всё же презрительно бросил:

– Стоит ли вообще об этом спрашивать? Разве он посмеет ослушаться?

– Вы же сами знаете моего Пятого брата. Разве у него хватит смежливости отказаться?

– Но несколько дней назад он посмел публично восхвалять князя Хуай на пиру.

– Слуги из вашего поместья, которые следят за ним, докладывали, что сегодня Пятый принц выходил из дома и направлялся в Цзиньгулоу.

– Если он замышляет что-то неладное… – предостерег Чан Хао Чан Кай. – Непослушание — это еще полбеды. Хуже, если он испортит нам большое дело и князь Хуай добудет против нас улики… вот это будет по-настоящему серьезно.

– Этот князь Хуай жаждет лишь пустой славы. Затевая мятеж, он не желает брать на себя позорные обвинения в измене, потому до сих пор и бездействует, лишь пересматривая старые дела и арестовывая тех, кто преступил закон.

– Боюсь, он только и ждет, пока вы сами нарушите закон, Ваше Высочество.

– Если он поймает вас на этом, вы…

– Шао Цин займет мое место? – Наследный принц рассмеялся.

Он посмотрел на него и произнес:

– Господин Чан, вы слишком тревожитесь.

– Шао Цин глуп как пробка. Он даже угодить мне толком не умеет, с чего бы ему додуматься до того, о чем вы говорите? Станет он еще угождать князю Хуай!

– С самого детства он был лишь никчемным ничтожеством, какую бурю он способен поднять?

– А князь Хуай — если бы у него давно были такие замыслы, разве он не действовал бы уже вовсю?

– Стал бы он до сих пор заниматься показухой?

– Береженого бог бережет, даже загнанная в угол крольчиха начинает кусаться. Пусть он и сам не додумался до этого, но если вы принудите его к такому шагу, и он действительно потеряет всякий страх и решится во всем признаться князю Хуай, пойдя на взаимное уничтожение?

– Разве несколько дней назад он не…

– Хватит! – было еще полбеды не вспоминать об этом, но стоило заговорить о тех днях, как Шао Хао закипал от гнева.

Он до сих пор помнил унижение, когда Цзян Лэн убил его людей, а самого его силой заставили рассыпаться в похвалах.

Он немного протрезвел, и его хитрые на вид треугольные глаза уставились на господина Чана. Ему вовсе не хотелось продолжать этот разговор, но в то же время приходилось подавлять поднимавшееся внутри раздражение.

Господин Чан был родным дедом жены наследного принца. Их судьбы были связаны неразрывно: возвысятся вместе — падут тоже вместе.

К тому же Шао Цин приходился ему родным внуком, и раз уж он говорил сейчас подобные вещи, это можно было считать проявлением его верности.

Хорошенько всё обдумав, Шао Хао наконец произнес:

– Раз вы уже знаете, что Шао Цин ходил в Цзиньгулоу…

– То ведомо ли вам, с кем он там виделся, о чем говорил и что делал? Удалось ли ему связаться с людьми князя Хуай?

– Это… – лицо господина Чана потемнело.

– Посланные люди доложили лишь, что он был вместе с отпрыском наложницы из Поместья маркиза Юнъань, и никаких посторонних там не было.

– Отпрыском наложницы? Сунь Чжэньцзинем?

– Разве это не тот столичный повеса, о котором все говорят?

– А что насчет Цзиньгулоу? – сдерживая раздражение, продолжил расспросы Шао Хао.

– В Цзиньгулоу тоже не было ничего необычного. Они вдвоем просто пообедали, и никто к ним не подходил.

– Так чего же вы тогда опасаетесь, господин Чан?

– Какая из князя Хуай благодетельная личность? Он даже мне отказывается оказать хоть малейшее уважение, с какой стати ему снисходить до контактов с ним?

– Господину не стоит излишне тревожиться.

– Если уж на то пошло, завтра я отправлю Чжоу Сычэна подстегнуть его, вот и всё.

– Заодно и выведаем, чего он стоит.

…………

На следующий день Шао Цин повел себя на удивление благоразумно и явился в Министерство чинов сам, не дожидаясь, пока Чжоу Сычэн станет его разыскивать.

Не успел он усесться, как Чжоу Сычэн позвал его к себе в кабинет.

На его лице, обычно привыкшем повелительно хмуриться, читалось недовольство и тревога.

– Высочество, то поручение, о котором мы говорили несколько дней назад, вы сможете исполнить сегодня? Наследный принц уже справлялся об этом.

– Пройдет еще несколько дней, и Ли Цзюньтин, боюсь, уже покинет Столицу.

Шао Цин же держался невозмутимо и спокойно.

Он не спеша вошел в комнату Чжоу Сычэна, окинул ее взглядом, выбрал стул и присел, после чего неторопливо произнес:

– Чиновник Чжоу, я уже говорил вам.

– Это дело крайне бессовестно.

– Чиновник Ли, Ли Цзюньтин, все эти годы самоотверженно служил народу, был кристально честен и беспристрастен.

– И вы, и я знаем, что там, на суровых Северных землях, если даже императорские указы, выданные двором, окажутся фальшивыми…

– Когда их сожмут в кольцо разъяренные толпы беженцев, от него ведь не останется даже костей.

Лицо Чжоу Сычэна слегка изменилось.

Он уставился на Шао Цина холодным, презрительным взглядом.

Дождавшись, пока тот закончит, он фыркнул и насмешливо бросил:

– Пятый принц, здесь все люди разумные. Давайте не будем произносить этих высокопарных речей о том, что и так всем известно.

– Вы полагаете, у вас есть выбор? Вы всего лишь цепной пес Наследного принца.

– Куда Наследный принц прикажет вам лаять, туда вы и будете лаять.

– К чему все эти лицемерные рассуждения о высокой морали? Неужели вы и впрямь возомнили, будто способны повернуть вспять эту империю?

– Или думаете, раз вы носите ту же фамилию Шао, то и судьба у вас одна на двоих с Наследным принцем?

– Если вы человек разумный, то послушайте меня. Поезжайте, куда велено, и дело с концом. – Высказав свое раздражение, Чжоу Сычэн больше не глянул на Шао Цина, прошел к своему главному креслу и тоже вальяжно уселся.

С видом знатока он изрек:

– Ну а если вы упрямитесь…

– Ваше Высочество. Второй принц мертв, Четвертый принц пропал без вести.

– Как вы думаете, станет ли Наследный принц переживать, если у него станет на одного брата меньше?

Слова Чжоу Сычэна прозвучали крайне ядовито и грубо.

услышь он подобное в обычное время, Шао Цин, будь он даже из глины слеплен, наверняка бы рассердился и вышел из себя.

Но сегодня он даже брови не сдвинул.

Он поднялся с места и подошел к двери. С глубоким чувством в голосе он произнес:

– Чиновник Чжоу, поручение Наследного принца — это забота Наследного принца.

– Но неужели у вас самого не осталось ни капли совести?

– Спрошу тебя еще раз.

– Для тебя Ли Цзюньтин непременно должен умереть?

– Беды простых людей на Северных землях тебя не волнуют? Даже если вокруг будут голодающие мертвецы и плач простого народа, ты сможешь спокойно восседать здесь и чувствовать себя господином?

Слова Шао Цина были настолько прямы, словно ледяной острый клинок приставили прямо ко лбу Чжоу Сычэна.

Даже бесстыдному Чжоу Сычэну стало не по себе.

Его напыщенное лицо еще сильнее помрачнело.

Помолчав немного, он перевел взгляд. И все же продолжил холодно ухмыляться:

– С этим ничего не поделаешь.

– У них просто дурная судьба, небеса решили, что им суждено умереть, как я могу противиться этому?

– Наследный принц сейчас в тяжелом положении. Настал момент, когда кому-то придется принести себя в жертву ради общего дела.

– Ну потерпят немного эти ничтожные простолюдины, так какая беда в том, чтобы покончить с этим предателем Ли Цзюньтином?

– В конце концов, речь не идет о наших с вами жизнях, верно?

– Какая прелесть: ну потерпят немного эти ничтожные простолюдины, так какая беда в том, чтобы покончить с этим предателем Ли Цзюньтином?

Шао Цин тихо вздохнул, обнаружив, что когда человек доходит до крайнего гнева, он действительно начинает смеяться.

Его прекрасное, ослепительное лицо тронула улыбка, но глаза стали еще леденее.

– Чиновник Чжоу, князь Хуай велел передать вам одну вещь.

– Он думает точно так же.

– Спасение государства не за горами, и в нужный момент отправить на тот свет таких подлых и продажных смутьянов, как вы, никудышных чиновников…

– В этом нет абсолютно ничего страшного.

Сказав это, Шао Цин равнодушно хлопнул в ладоши.

Стоило ему сделать два хлопка, как в комнату вошли двое чиновников низшего ранга.

Один из них зажал Чжоу Сычэну рот, а второй ловко вытащил заготовленную заранее веревку, и прежде чем тот успел издавить хоть звук, они крепко-накрепко скрутили его.

Завершив дело, оба чиновника поклонились Шао Цину. С почтением они произнесли:

– Пятый принц, князь Хуай приказал нам оказать вам содействие.

– Вам нужно лишь формально съездить туда и доставить указы вместе со всеми бумагами чиновнику Ли.

– А о прочем вам беспокоиться уже не придется.

http://bllate.org/book/40700/5172886