Шумный Бастион Вансянь внезапно стих.
Все до единого, не отрываясь, смотрели на красавицу, скрытую за слоями полупрозрачных занавесей на втором этаже.
Ветер колыхал ткани, сквозь которые смутно проступал силуэт, а мелодия цитры, нежная и протяжная, проникала прямо в душу.
Чан Ин не разбирался в музыке, но даже он понял, что это песня скорби.
Юноша опустился на колени, рыдая навзрыд.
Стоило музыке стихнуть, как все разошлись бы по домам, и никому не было бы дела до того, выживет этот юноша или нет.
…
Чан Ин, ничего не смысливший в игре на инструменте, перешел на шепот с Ли Цюфэном.
— Ты понимаешь, какую беду накликал своим конем? Он сожрал цветы Бастиона Вансянь, теперь нам придется возмещать ущерб. У тебя есть дарственная на землю, чтобы расплатиться?
Ли Цюфэн покачал головой, тоже понизив голос:
— Денег нет.
Чан Ин покачал головой.
— Тогда нам остается только бежать, но я слышал, что это частная собственность ван Фэнхуа. Мы успеем скрыться? И кстати, как ты меня нашел?
— Это было несложно. Нет такого места, куда я не смог бы войти.
Ли Цюфэну казалось, что нынешний говорливый Чан Ин довольно забавен, он был совсем не похож на того Немого, из которого раньше слова было не вытянуть.
— Если захочу сбежать — мне это проще простого, но вот получится ли унести тебя — вопрос.
Чан Ин вопросительно приподнял бровь и, надувшись, указал пальцем на Ли Цюфэна.
Ли Цюфэн привычным жестом перехватил его палец, и его лицо помрачнело:
— Почему у тебя руки всё такие же холодные?
Чан Ин пошарил за пазухой — кажется, его ручная грелка осталась в уборной.
— Сейчас не время об этом говорить.
…
Звуки цитры медленно затихли, плач юноши тоже начал стихать.
Мэн Ваньчоу осушил винный кувшин и захлопал в ладоши:
— Благодарю госпожу Сяо за прекрасную музыку. В другой день я обязательно приду с подарками, чтобы отблагодарить вас лично.
Сяо Хэ ничего не ответила и, развернувшись, ушла.
Остальные посетители также потянулись к выходу.
В этот момент раздался дерзкий голос:
— Меч, быть может, и хорош, а вот владелец его — нет.
— Что ты сказал? — Мэн Ваньчоу остановился.
Весь в крови, юноша сплюнул и рассмеялся:
— Глупец, я сказал, что ты ничтожный подлец, ха-ха-ха!
Мэн Ваньчоу пришел в ярость, не зная, на кого обрушить гнев: на мальчишку из Клана Юэ или на того… с виду доходягу, которого можно убить одним щелчком.
Такое чистое лицо, а язык такой поганый.
Мэн Ваньчоу небрежно отшвырнул юношу, тот с грохотом проломил деревянный стол, разбрызгивая чай.
Сяо Хэ, стоявшая на лестнице, остановилась и холодно взглянула на них.
Чан Ин отдернул занавесь кабинки, полулёжа облокотился на подоконник. Внизу журчала вода, он смотрел на рыб с таким спокойствием, словно не осознавал, что разъяренный медведь прямо сейчас жаждет расправы над ним.
Сяо Хэ нахмурилась.
Она стерпела один раз, но только потому, что Мэн Ваньчоу — безумец, а спорить с безумцем бесполезно.
Однако теперь появился другой сумасшедший, и это уже не та ситуация, которую можно просто проигнорировать.
Слуга в фиолетовом прошептал ей на ухо:
— Госпожа, это тот самый парень, который погубил цветы.
Сяо Хэ махнула рукой, и все люди из Бастиона Вансянь покинули зал, оттеснив Мэн Ваньчоу от Чан Ина и выпроводив остальных посетителей через боковую дверь.
Когда все ушли, в помещении остались лишь шум воды, свист ветра… да тяжелое, подобное морскому прибою, дыхание.
Сяо Хэ потерла виски и села на стул между ними, а слуга принялся обмахивать ее веером.
— Я не желаю вмешиваться в чужие распри, но устраивать беспорядки в моем Бастионе Вансянь я категорически запрещаю.
Взгляд Мэн Ваньчоу, подобный ядовитой змее, скользнул по Чан Ину.
— Госпожа Сяо, даже если я не окажу почтения вам, я обязан проявить уважение к ван Фэнхуа. По крайней мере, я не допущу, чтобы кто-то умер в этом заведении.
Чан Ин насмешливо фыркнул:
— Ты? И это все, на что ты способен?
Мэн Ваньчоу напряг мускулы и сделал два шага вперед:
— Ты, должно быть, не знаешь, кто я такой. С таким смазливым личиком, как у тебя, мне даже не нужно обнажать меч — я раздавлю тебя одной рукой. Когда отправишься на суд к Янь-вану, не забудь сказать, что тебя прикончил твой дедушка Мэн Ваньчоу!
Сяо Хэ попыталась остановить Чан Ина от самоубийственной выходки, но тот ее не слушал.
Чан Ин покачал головой:
— Какое еще имя? Ты всего лишь запугиваешь людей мечом. Без этой железки чем ты лучше обычного негодяя?
Мэн Ваньчоу больше всего ненавидел, когда кто-то намекал, что он не достоин звания величайшего мастера меча.
Чан Ин попал в самую болезненную точку. Мэн Ваньчоу рванулся вперед, разметав преградивших ему путь слуг.
У тех немногих посетителей, что не успели уйти, сердца на миг замерли от страха.
Сяо Хэ даже не шелохнулась; она лишь слегка ударила своим веером по руке Мэн Ваньчоу. И того, кого не могли удержать несколько дюжих молодцев, этот взмах лишил всякой силы.
— Я сказала: в Бастионе Вансянь драки запрещены.
Глаза Чан Ина засияли.
Значит, эта признанная первой красавицей боевых искусств еще и сама неплохо дерется.
Чан Ин дразнил Мэн Ваньчоу вовсе не из скуки.
Мужчина, который до этого молча стоял позади него, словно тень, медленно вышел вперед.
Ли Цюфэн выглядел непринужденно. Он смотрел на огромный клинок в руках Мэн Ваньчоу, и в сравнении с ним легкий меч в его собственной руке казался чем-то донельзя незначительным.
— Величайший мастер меча? Насколько мне известно, Меч Укрощения Грома до этого титула не дотягивает.
— А ты еще что за выскочка?
Чан Ин улыбнулся:
— Мой телохранитель. Победишь его — тогда сможешь бросить вызов мне.
Ли Цюфэн невольно покосился на Чан Ина, который так легко и непринужденно лгал, и уголки его губ тронула едва заметная усмешка.
Сяо Хэ окончательно сдалась. Похоже, сегодня прольется кровь.
Она взмахнула рукой:
— Проваливайте драться наружу, вон отсюда!
…
Чан Ин придвинул скамейку, сел и протянул соседу горсть семечек.
Юноша с обидой посмотрел на Чан Ина и, придерживая рану, с трудом перевел дыхание.
Чан Ин бросил на него мимолетный взгляд:
— Не помрешь, так что хватит делать такое лицо.
Юноша пришел в бешенство. Изначально в его сердце еще теплились благодарность и смущение, но теперь они испарились без следа.
— Как ты можешь понимать, как мне больно?! Я ведь и правда чуть не погиб!
Чан Ин снова сказал:
— Раз можешь так орать, значит, точно не умрешь. Как тебя зовут?
— Юэ Бупин.
Юэ Бупин выглядел сконфуженным; слово «благодетель» никак не шло у него с языка.
Пока он сердился на самого себя, Чан Ин уже приготовился к зрелищу. На частной арене за Бастионом Вансянь Ли Цюфэн и Мэн Ваньчоу, обнажив мечи, готовились к схватке.
— У вас даже есть такие арены для поединков?
Юэ Бупин с трудом дышал, задрав голову, чтобы видеть обоих на ринге.
— Таких здесь полно. Много тех, кто ищет смерти, много тех, кто ее не боится, много самонадеянных глупцов, вот арены и появляются.
Чан Ин насмешливо посмотрел на него:
— Ты еще совсем юн, а рассуждаешь так, будто мудрости набрался.
Юэ Бупину было пятнадцать, он был в том возрасте, когда тело только вытягивается — худой и щуплый, с еще не окрепшим, тонким голосом.
В телосложении он, конечно, проигрывал Ли Цюфэну, а по сравнению с медведем Мэн Ваньчоу и вовсе казался мелкой креветкой. Но если сравнивать с Чан Ином, то они были примерно одного поля ягоды.
Чан Ин был бледным и худощавым, лишь щеки чуть полноваты. Сейчас он беззаботно щелкал семечки, из-за чего выглядел совсем ребенком.
Юэ Бупин пробормотал:
— Сам-то не лучше, к чему это притворство, будто ты старик?
Чан Ин погладил несуществующую бороду и, покачивая головой, произнес:
— Вовсе нет. Мне пятьдесят восемь лет, просто благодаря моей могучей внутренней энергии я смог сохранить такую моложавую внешность.
Юэ Бупин молча отвернулся, решив больше не заговаривать с этим странным человеком.
На арене Мэн Ваньчоу первым бросился в атаку. Он взмахнул тяжелым мечом, и вся арена содрогнулась от его сокрушительной мощи.
Ли Цюфэн едва коснулся земли носками ног и, ловко увернувшись, нанес ответный выпад.
Однако его меч был слишком короток, и прежде чем он успел подобраться ближе, его отбросило энергией Ци от меча Мэн Ваньчоу.
Ли Цюфэн не спешил наносить решающий удар. Каждый его выпад был легким и приходился точно в цель, но Мэн Ваньчоу защищался, и Меч Укрощения Грома тоже не мог причинить Ли Цюфэну ни малейшего вреда.
Однако вокруг них арена уже превратилась в руины: крошка летела во все стороны, пол был изрыт ямами, даже каменная статуя льва позади оказалась разбита.
…
Неподалеку, на втором этаже, Сяо Хэ опустила глаза, наливая чай мужчине рядом.
Ароматный пар поднимался к его волевому профилю.
Сяо Хэ произнесла:
— Ваше Высочество, зачем вам понадобилось предоставлять им эту арену?
Мужчина наблюдал за битвой с таким увлечением, что время от времени хлопал в ладоши. Услышав вопрос, он ответил:
— В Округе Фэнхуа последнее время стало слишком шумно, пусть станет еще шумнее.
Взгляд ван Фэнхуа был прикован к арене.
— Я уже отправил людей чинить то, что сломали в Бастионе Вансянь, не беспокойся об этом.
Сяо Хэ улыбнулась:
— Просто жаль тех цветов.
Сказав это, они оба одновременно посмотрели на Чан Ина.
— До сих пор никто не знает, откуда взялись эти господин и слуга. Сяо Хэ, что ты думаешь?
Сяо Хэ ответила:
— На мой взгляд, они вовсе не господин и слуга.
— О? Почему ты так решила?
Сяо Хэ погладила цветок, вколотый в ее прическу.
— Разве это не очевидно? От этого безымянного мечника не веет духом раба, да и… он смотрит на своего хозяина совсем не так, как подобает слуге.
Ван Фэнхуа проследил за ее взглядом и посмотрел на того, кто был на арене.
Мэн Ваньчоу начал выдыхаться, каждый его удар становился все более нетерпеливым. Незнакомый мечник ловко срезал прядь его волос, и двое наблюдателей тут же одобрительно закричали.
Находясь в разгаре боя, мечник все же нашел момент, чтобы бросить в сторону Чан Ина взгляд и ободряюще улыбнуться.
Хотя слово «ободряюще» здесь подходило не совсем точно — легкая усмешка выглядела скорее как… щегольство.
Ван Фэнхуа почувствовал себя так, словно по нему ползали насекомые — что-то было не так, но он не мог понять, что именно.
Он перестал размышлять об их отношениях.
— Как ты думаешь, Мэн Ваньчоу правда проиграет? Он ведь никогда еще не терпел поражений.
http://bllate.org/book/40681/5170299
Сказали спасибо 0 читателей